Хроника - Салимбене де Адам

просьбой о поддержке, по слову Писания, Притч. 11, 27: «Кто стремится к добру, тот ищет благоволения». А всю свою свиту король оставил в замке, находившемся совсем недалеко от братьев. Он привел с собой только трех своих братьев и несколько слуг для охраны коней. И совершив коленопреклонение и благочестивый поклон пред алтарем, братья стали оглядываться на деревянные скамьи, чтобы сесть на них; но король опустился на землю в пыль, как я видел своими глазами (ибо в этой церкви не было пола); и он позвал нас к себе со словами: «Подойдите ко мне, возлюбленные братья мои, и выслушайте слова мои», – и мы сели на землю вокруг сидящего короля; так же поступили и его родные братья. И король изложил свою просьбу и испросил молитв и поддержки братьев по форме, уже описанной выше. И после того как был дан ему ответ, он вышел из церкви, чтобы продолжить свой путь. И тут ему сказали, что Карл горячо молится. И король изъявил радость и терпеливо ожидал брата, возносившего молитву, и не садился на коня. И другие его два брата, графы, вместе с королем тоже ожидали его снаружи. А Карл был младшим братом и графом Прованса; и женой его была сестра королевы[1138]. И Карл много раз преклонял колени пред алтарем, находившимся в притворе церкви возле выхода. И я видел и Карла, горячо молившегося, и короля, терпеливо /f. 303d/ ожидавшего у входа, и много был утешен. И понял я, что истинно слово Писания, Притч. 18, 19[1139]: «Брат, получающий поддержку от брата, подобен крепкому городу». После этого король отправился в путь свой и, закончив свои дела, поспешил на приготовленный для него корабль.

Я же ушел в Лион и успел застать там господина нашего папу Иннокентия IV и его кардиналов. Затем я спустился по Роне до города Арля, отстоявшего от моря на расстоянии пяти миль. И был День блаженного апостола Петра [29 июня], и тогда же прибыл туда брат Раймунд, министр Прованса, впоследствии ставший епископом, и он с почетом меня принял; и с ним был лектор из Монпелье.

О брате Уго из Прованса и о его внешнем и духовном облике и о его знаниях

Потом я морем прибыл в Марсель и из Марселя в Йер повидать брата Уго из Баржоля, он же Уго из Диня, а жители Ломбардии называли его Уго из Монпелье. Он был одним из величайших клириков мира, прославленным проповедником, любезным и клиру и народу, самым постоянным и подготовленным во всем участником диспутов. Всех он увлекал, всех убеждал, красноречив был чрезвычайно, а голос его был подобен звуку трубы и сильному раскату грома и шуму вод многих, низвергающихся с крутизны. Никогда он не повторялся, никогда не запинался. Всегда был готов к любому ответу. О небесной курии, то есть о райской славе, он говорил удивительно, а об адских муках – страшно. Родом он был из Прованса, роста среднего, лицом смугл, но умеренно. Был он необычайно одухотворен, так что можно было подумать, что перед тобой второй Павел или /f. 304a/ второй Елисей. Ибо «во дни свои не трепетал пред князем, и никто не превозмог его; ничто не одолело его», Сир. 48, 13–14. Ведь и в Лионе, и прежде, когда курия была в Риме, он беседовал в консистории с папой и кардиналами, как с детьми, собравшимися в школе. И все, слышавшие его речи, трепетали перед ним, как трепещет тростник в воде. Почему так? Да потому что он исполнял то, что сказано, Ис. 51, 7–8: «Не бойтесь поношения от людей, и злословия их не страшитесь. Ибо, как одежду, съест их моль, и, как волну, съест их червь». И еще, в той же главе: «Кто ты, что боишься человека, который умирает, и сына человеческого, который то же, что трава, и забываешь Господа, Творца своего» (12–13) и прочее.

О том, как брат Уго упрекал кардиналов, спрашивавших у него о новостях. О том, как брат Уго в очень резких словах порицал кардиналов во французском городе Лионе. О том, что папа и кардиналы пренебрегли советом Иофора[1140] о выборе способных людей для пастырского служения

Действительно, когда однажды кардиналы спросили Уго, что нового ему ведомо, он осыпал их упреками, как ослов, говоря: «У меня нет новостей, но у меня полный мир и с совестью моей и с Богом моим, “который превыше всякого ума, соблюдает” сердце мое и “помышления” мои “во Христе Иисусе” (Флп. 4, 7), Господе моем. Поистине, известно мне, что вы только и ищете новостей и целый день посвящаете этому. Ведь вы – афиняне, а не ученики Христа, о коих Лука в Деяниях говорит, 17, 21: “Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое”. Ученики Христа были рыбарями и слабыми людьми по своему положению, однако они перевернули весь мир, потому что рука Господня была с ними, по слову Писания, Мк., последняя глава, 20: “А они пошли и проповедывали везде, при Господнем содействии /f. 304b/ и подкреплении слова последующими знамениями”. И посему они хорошо исполнили то, что о них было написано: “По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной словá их” (Пс. 18, 5). Но на вас не исполняется слово Писания: “Вместо отцов Твоих, будут сыновья Твои; Ты поставишь их князьями по всей земле” (Пс. 44, 17). Ибо поистине вы есть “созидающие Сион кровью и Иерусалим – неправдою!”, Мих. 3, 10.

Ведь вы пристраиваете к церковным бенефициям и должностям своих племянничков и родственников, дабы возвысить их и сделать богатыми, и не берете способных и достойных людей, которые были бы полезны Церкви Божией, и обеспечиваете пребендами младенцев, еще лежащих в колыбели. Поэтому некий насмешник хорошо о вас сказал:

Если ты с винительным падежом отправляешься к Риму —

Не преуспеешь ни в чем, не имея дательной дани.

Вот еще слова другого насмешника[1141]:

Рим о пастве радеет – овец не стрижет он, а бреет,

Свято злато, добро серебро: таково чудотворство

В городе Риме: оно, грех ли, не грех ли, должно

Сделать муху слоном, Симона сделать Петром.

Поистине вы – те, о коих сказано, Ам. 5, 7: “О, вы, которые суд превращаете