Хроника - Салимбене де Адам

в отраву и правду повергаете на землю!” Вы – те, которые “день бедствия считаете далеким и приближаете торжество насилия, – вы, которые лежите на ложах из слоновой кости и нежитесь на постелях ваших, едите лучших овнов из стада и тельцов с тучного пастбища, поете под звуки гуслей, думая, что владеете музыкальным орудием, как Давид, пьете из чаш вино, мажетесь наилучшими мастями, и не болезнуете о бедствии Иосифа!” Ам. 6, 3–6. Вы – те, о коих пророк Исаия сказал, 5, 20–23: /f. 304c/ “Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким! Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! Горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток, которые за подарки оправдывают виновного и правых лишают законного!” В отношении вас также вполне оправдывается то, что пожелал Бог прообразам вашим – книжникам и фарисеям, Мф. 23, 15: “Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас”. Кроме того, вы пренебрегли тем, чему учил Иофор Моисея. А сказал он, Исх. 18, 21–22: “Ты же усмотри [себе] из всего народа людей способных, боящихся Бога, людей правдивых, ненавидящих корысть, и поставь [их] над ним тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками и десятиначальниками. Пусть они судят народ во всякое время”.

А как вы это делаете, вы сами подумайте и рассудите. Ведь вы не выбираете мужей из всего народа, когда хотите поставить кардиналов, но выбираете из своей родни и своих племянничков, дабы они были кардиналами, архиепископами, епископами и примасами. И в настоящее время вы намного увеличили свои почести. А именно, папа Иннокентий IV дал вам красную шапку[1142], чтобы вас могли отличить от остальных капелланов, когда вы едете верхом. В старое время вас еще не называли кардиналами, но подобных вам, то есть ваших предшественников, называли диаконами римской курии и пресвитерами; и это можно доказать очевидным примером. Папа Сильвестр[1143] пришел к Константину[1144], болевшему проказой: там нет никакого упоминания о кардиналах, но говорится, что он привел с собой двух диаконов и пять пресвитеров[1145]. /f. 304d/ Также и блаженный Григорий, прежде чем стать папой, назывался диаконом римской курии, а не кардиналом; и историк лангобардов Павел[1146] и многие другие историки длительное время не упоминали о кардиналах. Вот почему аббат Иоахим Флорский метко окрестил вас “карпиналами”[1147], то есть обиралами, ибо поистине лучше всего вы умеете обирать, надувать и опустошать кошельки многих. И слова Писания, 1 Цар. 2, 8: “Ибо у Господа основания земли, и Он утвердил на них вселенную”, – вы излагаете в соответствии со своим ошибочным пониманием, мошеннически и ложно: “Ибо кардиналы – властители земли, и Он утвердил на них вселенную”, то есть власть над вселенной, потому что они-де властители земли[1148]. Отсюда слова Иова, 9, 13: “Пред Ним падут поборники гордыни”. Но сказано, Притч. 3, 32: “Мерзость пред Господом развратный, а с праведными у него общение”. В самом деле, “если над кощунниками Он посмевается, то смиренным дает благодать” (Притч. 3, 34). Когда вы берете кого-либо для кардинальского служения, вы говорите ему: “Прими перстень, в коем нет угла, будь князем мира и коллегой братьев наших”. А поскольку до сих пор из вас выбирается верховный понтифик, то есть папа, то в будущем, как я полагаю, он из тщеславия скажет: “Не все ли цари князья мои?”, Ис. 10, 8. Это были слова Сеннахирима[1149], являвшегося прообразом диавола. О князьях же Христа, то есть апостолах, сказано: “Ты поставишь их князьями по всей земле”, Пс. 44, 17. К вам это относится меньше всего, поскольку вы трудитесь и проповедуете не по всей земле, как те, о коих написано: “По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной словá их” (Пс. 18, 5). Ведь Господь сказал им, Ин. 15, 16: “Я… поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал”. Вы же ходите только от вашего жилища до папской консистории и в “дом Израиля” (Ам. 6, 1) вступаете торжественно, с многочисленной свитой. От папской консистории переходите к столу и /f. 305a/ роскошно едите и пьете; затем идете к ложу и сладко почиваете. Потом весь день проводите в праздности в ваших покоях, и становитесь от лени вялыми, и забавляетесь со своими собачками, перстнями, племянниками и крепкими конями, и хотите, чтобы у вас была многочисленная, хорошо одетая челядь и превосходная утварь и приятные известия о ваших близких. Таков ваш образ действий. И нет у вас заботы ни о страннике, лежащем больным в селе, ни о тех, кто нуждается в хлебе или в одежде, кого следует посетить, кого выручить, кого предать погребению.

Конечно, вы могли бы перевернуть весь мир, если бы делали то, чему учит мудрец, Притч. 6, 3[1150]: “Пойди, поспеши, подними друга твоего”, и еще, Притч. 24, 11: “Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?”, – вам верили бы больше, чем другим священникам. И о народе написано: “Вспомнят, и обратятся к Господу все концы земли” (Пс. 21, 28). Ведь Господь со своими учениками не замыкался в одном городе, но “послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти”, как пишет блаженный Лука, 10, 1. А вы почему так не поступаете? Пожалуй, вы скажете: “Потому что мы боимся претерпеть смерть и лишение”. Но послушай, что пишет апостол об апостолах, 1 Кор. 4, 9: “Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти”. И ниже: “Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу” и прочее (4, 11). И о Господе говорится, что “ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях” (Мф. 4, 23). А верховного понтифика, называемого папой, епископом и рабом рабов Божиих, сторожат в темнице те, которые хотят получить денарии, и он день и ночь проводит взаперти, так что кажутся исполнившимися слова Исайи, 32, 2: “Будет муж, как тот кто /f. 305b/ спрятан от ветра и укрыт от непогоды”[1151]».

И добавил брат Уго: «“Если же Я говорю