Сказки народов СССР. Том 2 - Автор Неизвестен -- Народные сказки

— Хорошо, — сказала косуля.

— Лисица, твое тело маленькое, ноги короткие, ты должна стать самым хитрым зверем, чтобы охотник не мог тебя поймать.

— Хорошо, — сказала лисица.

— Выдра, тебе по снегу трудно ходить, живи не только на земле, но и в воде, чтобы охотник не мог тебя поймать.

— Хорошо, — сказала выдра.

— Заяц, пусть летом твоя шкурка будет серой, а зимой белой, чтобы охотник не мог тебя поймать.

— Ладно, — сказал заяц.

— Соболь, твой мех самый ценный, за тобой всегда будут охотиться, ты должен стать очень умным, прячься в дупле и в воде.

— Хорошо, — сказал соболь.

— Барсук, твои ноги короткие, и по глубокому снегу ты ходить не можешь, живи в норе, чтобы охотник не мог тебя поймать.

— Хорошо, — сказал барсук.

— Енот, ты живи, как барсук.

Но енот не расслышал, о чем ему говорили, и потому охотнику легко его поймать.

Ульчские сказки

Тигр и мальчик

Однажды во время охоты видит отец сон, будто тигр ему говорит: «Ты мне своего ребенка оставь. Если не оставишь, и тебя и его убью».

Сын еще спал, встал старик. Подумал: «Как быть? Если сына не оставить, погубит и его и меня тигр. Сделаю так: побуду дома, да и приду сына посмотреть».

Так решил он и оставил в тайге спящего сына.

Спал, спал мальчик, встал. Встал, и что же? Отца нет. «Э… охотиться ушел», — подумал. Оделся, из шалаша вышел. Посмотрел по сторонам и видит — тигр к нему идет. Мальчик влез на дерево с большими сучьями. Полез тигр на дерево и застрял меж ветвей. Не может двинуться. А мальчик перепрыгнул на другое дерево и слез на землю. Попил чаю, приготовил поесть отцу. Ждет отца. Вечер настал. Нет отца. Так и лег спать. Видит ночью сон, будто тигр плачет и просит спасти его, дары разные обещает.

Взял наутро топор и пошел к тигру. Весь день дерево рубил. Прорычал тигр три раза и тихонько ушел.

Ночью опять во сне говорит тигр мальчику: «Вставай утром. Устанавливай ловушки. Очерти круг рукавицами».

Так все и сделал, а назавтра пошел смотреть самострелы. Все ловушки были с соболями.

Отец из дома приехал сына проведать. Подходит к шалашу, а из него дымок идет. Обрадовался: «Жив». Дверь открыл. Сидит сын, а шалаш полон соболей.

Отец сына обнял и поцеловал. Поели, спать легли. Встали наутро, все погрузили да домой возвратились.

Бедняк Монокто

Хорошая работа даром не пропадает, людям пользу принесет. Не тебе — так сыну, не сыну — так внуку.

Умер у одного ульчского парня старый отец.

Перед смертью позвал к себе сына, посмотрел на него, заплакал:

— Жалко мне тебя, сын! Дед мой ангаза — бедняк — был, отец был ангаза, меня всю жизнь так звали, и тебе, видно, придется ангаза быть! Всю жизнь я на богатого Болда работал и ничего не заработал. У Болда рука легкая — когда он берет. У Болда рука тяжелая — когда он дает. Ничего я тебе не оставляю. Только нож, огниво да острогу. Они мне от отца остались, отец их от деда получил… Пусть они теперь тебе послужат!

Сказал это отец и умер.

Одели его в последнюю дорогу. Похоронили. Малые поминки устроили.

Взял Монокто нож, огниво да острогу и стал на Болда работать, как отец его работал.

И забыли люди, как его зовут, стали называть ан-газа-бедняк.

Верно старик сказал: тяжелая у Болда рука, когда он дает. Позвал Болда парня Монокто, говорит ему:

— На твоем отце долг был. Долг его на тебя перешел. Не отработаешь за отца — не повезет шаман его душу в Буни. А я тебе помогать буду: кормить, одевать буду; что съешь, износишь — за тобой считать буду.

Стал Монокто за отца отрабатывать. Стал Болда ему помогать. Только от его помощи бедняку, что ни день, все хуже становится. Ходит Монокто в обносках, питается объедками, слова сказать не смеет. Говорит ему Болда, едва рот разевая от жира:

— Трудись, Монокто, трудись. Мы с тобой теперь, как братья: оба помогаем душе твоего отца в Буни попасть: я — тем, что тебе работу даю, а ты — тем, что трудишься! Работай, Монокто!

Молчит парень, работает. До того доработался, что на нем едва халат держится — ребра все пересчитать можно.

А к Болда отовсюду богатство идет. Он с заморскими купцами дружит, товары у них покупает да сородичам продает за три цены. На него полдеревни на реке работает — рыбу ловят, сушат, вялят юколу да за собаками Болда ходят. Полдеревни на него в тайге работает — зверя да птицу бьют. Болда все к себе в дом тащит. Десять жен у Болда — всех за долги у сородичей отобрал, ни за одну выкуп не платил. Десять невольников у Болда — свои долги отрабатывают, свою жизнь горькую проклинают.

Что ни осень, едет Болда в Никанское царство на десяти лодках с желтыми парусами из рыбьей кожи. В городе Сань-Сине сам амбань — начальник — с Болда чаи распивает, меха у богача покупает, сколько за шкурки Болда отдал — не спрашивает, а ему цену хорошую дает.

Жиреет Болда все больше и больше. Что ни день — Болда все толще делается. А Монокто уже едва ноги таскает.

Просит однажды Монокто:

— Позволь мне для себя рыбы наловить! Видишь — у меня живот уже к спине прилип! Пропаду я — как долг за отца отработаю?

Говорит Болда добрым голосом:

— Налови, налови, ладно.! Только сперва — мне, в большой чан, потом — себе… Да мою острогу не бери. Да мою лодку не тронь.

Целый день Монокто рыбу ловил, пока чан Болда не наполнился. Тут дождь пошел. Так и хлещет. Сел ангаза на берегу: как себе рыбу ловить? Лодки у парня нету. Силы у парня нету. Взял Монокто отцовскую острогу, а кинуть ее не может. Посмотрел парень на свои руки, заплакал:

— Погибаю я совсем, смерть подходит, руки мои сохнут! — Посмотрел на отцовское наследство: нож, острогу да огниво,