Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

будущему магдебургскому митрополиту — рукополагать их («... in convenientibus locis secundum opportunitatem episcopatus constitui et in eisdem ... ab archiepiscopo Magdeburgensi episcopos consecrari volumus suffraganeos»: Papsturk., №154). Постановление равеннского синода от 20 апреля 967 г. выглядит и формально, и по существу дела не более, чем возобновлением или подтверждением другим папой санкции 962 г. Никаких принципиально новых формулировок в нем нет, а есть только уточнения: говорится о передаче Магдебургу хафельбергской и бранденбургской кафедр и об основании новых, но не анонимных (как в 962 г.), а конкретно в Мерзебурге, Цайце и Майсене. Это уточнение невозможно понимать в смысле географического ограничения, так как оно сопровождается общей формулой о праве основывать епархии также в любых других «подходящих местах, где благодаря их (магдебургских архиепископов.— А. Н.) проповеди произрастет христианство» («Postea vero idem archiepiscopus et successores eius habeant potestatem per congrua loca, ubi per illorum predicationem Christianitas creverit, episcopos ordinare, nominative nunc et presentaliter Merseburg, Cici et Misni»: ibid., №177). Мерзебург, Цайц и Майсен — это не пределы будущего Магдебургского диоцеза, а только часть его, о которой можно говорить уже «сейчас и конкретно» («nunc et presentaliter»). В булле же, врученной Адальберту в Риме в связи с получением им архиепископского паллия 18 октября 968 г., сказано, что Адальберту как митрополиту «подчиняются епископы в подходящих местах за Эльбой и Заале, как уже посвященные, так и подлежащие посвящению в будущем (здесь и везде далее курсив в цитатах наш. — А. Н.) ... дабы столь многочисленный славянский народ, недавно приобщенный к Богу, не оказался бы в плену происков ненавистника веры, лукавого врага [рода человеческого], чего да не будет» («... ultra Albiam et Salam in congruentibus locis subiectos episcopos, qui nunc ordinati sunt et ordinandi futuris post temporibus erunt, habeat... ne per invidiam fidei tanta Sclauorum plebs Deo noviter acquisita callidi hostis, quod absit, rapiatur insidiis»: ibid., №190; такие же формулировки содержатся и в изданной одновременно другой булле Иоанна XIII о полномочиях магдебургских митрополитов: ibid., №192).

Согласно А. Бракманну и его сторонникам, буллы Иоанна XIII, в отличие от документов, изданных при его предшественнике, ограничивают новую митрополию с востока Одером вследствие изменившегося взгляда курии на церковное подчинение христианизированной части Польши Магдебургу. Но где же основания для такого суждения? Их можно искать разве что при известном желании в выражении «за Эльбой и Заале» и в словах о «славянском народе, недавно приобщенном к Богу». Однако «за Эльбой и Заале» — вовсе не то же самое, что «по сю сторону Одера», а крестившаяся вместе со своим князем ок. 966 г. часть Польши вполне могла в 968 г. считаться частью «славянского народа, недавно приобщенного к Богу» — так же, заметим, как и Русь, если смотреть на посольство Ольги и поставление немецкого епископа для Руси не с точки зрения сиюминутного фактического положения, а с точки зрения формально-юридической.

Недавно А. Поппэ попытался не столько усилить, сколько модифицировать аргументацию А. Бракманна; по его мнению, русь уже потому нельзя включать в число «славянского народа» («Sclavorum plebs», «Sclavorum gens»), как названа паства магдебургских архиепископов и в папской, и в императорской (см. чуть ниже) грамотах 968 г., что немецкие источники X–XI вв. якобы строго отличали русь от славян (Poppe, 1997, s. 25). Доказать обратное не составляет труда — достаточно указать на «славян из Руси» («Sclavi de Rugis») «Раффельштеттенского таможенного устава» начала X в. (Telon. Raffel., cap. VI, p. 251; Назаренко, 1993б, с. 64, 83-88, коммент. 38; подробнее об этом памятнике см. в главе III). Ссылка польского русиста на «Sclavania et Ruzzia» Адама Бременского, автора 70-х гг. XI в. (Adam II, 35, р. 95, schol. 24; IV, 32, р. 267), не вполне удачна в силу сугубой неопределенности термина Sclavi/Sclavania и его синонима Winuli у Адама. Так, первый из них обозначает то славян, подлежащих юрисдикции гамбургских митрополитов, т. е. ободритов и часть лютичей до реки Пеене (ibid. I, 16, 27; II, 1, 6, 26, р. 22-23, 33, 61, 66, 86 и др.), то всех полабских славян до Одера (ibid. I, 52, 56; II, 5, 15-16, р. 53, 56, 65, 71 и др.), чехи то противопоставлены «славянам» (ibid. I, 56, р. 56), то, напротив, отождествляются с ними (ibid. I, 38, р. 40; ср.: II, 21, р. 76). Более того, Магдебург Адам именует кафедрой для «винульских народов» («Winulorum populi»: ibid. II, 24, p. 83), к которым прямо относит и Ruzzi-русь (ibid. IV, 13, р. 241).

Далее, если действительно усматривать в приведенных выражениях буллы 968 г. какие-то географические ограничения, возникшие в связи с крещением Мешка I, то следовало бы ожидать, что они появятся уже в решениях равеннского синода 967 г., однако в последних ничего подобного нет и право магдебургских архиереев основывать епископии везде, «где благодаря их проповеди произрастет христианство», явно несовместимо с каким бы то ни было изначальным ограничением будущей митрополии с востока (на это указывал также и Г. Телленбах, охарактеризовавший трактовку А. Бракманна как Überinterpretation: Tellenbach, 1984, s. 171-172). Таким образом, тезис А. Бракманна существенно проигрывает оттого, что, противопоставляя позиции Иоанна XII и Иоанна XIII в магдебургском вопросе, приходится противопоставлять не решения римского синода 962 г. решениям равеннского синода 967 г., а последние, принятые с согласия Иоанна XIII, — булле того же Иоанна XIII от октября 968 г. Все частные отличия перевешиваются главным и принципиальным сходством: три документа объединены общей формулой о праве Оттона I и магдебургского архиепископа открывать новые епархии «в подходящих местах».

И еще один принципиально важный нюанс. Коль скоро сам Оттон I в учредительной грамоте Магдебургу совершенно определенно высказывается в том смысле, что новой архиепископии предполагается подчинить «весь славянский народ за Эльбой и Заале, как недавно обращенный, так и подлежащий обращению» в будущем («totius ultra Albiam et Salam Sclavorum gentis modo ad Deum conversae vel convertendae»: DD Ott. I, №366), то неизбежным следствием гипотезы А. Бракманна станет вывод о каком-то конфликте между императором и папой относительно Магдебурга. Так, В. Шлезингер и Д. Клауде усматривают в грамоте Оттона I несомненные признаки раздражения императора позицией папы в магдебургском деле, но в чем именно состоят эти признаки, исследователям разъяснить не удалось (Schlesinger, 1968, s. 31; Claude, 1972, s. 92-95); совершенно непонятно, почему распоряжение Оттона I саксонским маркграфам Вигберту, Виггеру и Гюнтеру позаботиться о материальном обеспечении новых епископий следует расценивать как проявление недовольства императора папой (?!) (эта