Преподаватель - Юлия Хокка

стало сбивчивым, ускоренным, в животе чувствовалось онемение, стоило лишь начать думать в том направлении. Уставившись на свое отражение, я нервно забарабанила ногтями по белой раковине.

Волосы, собранные в небрежный пучок с выпавшими тонкими прядочками, красоты не добавляли, но выглядело это миленько. Выпрямившись, я снова вздохнула – уже в который раз. Пальцы коснулись края футболки и медленно задрали ее наверх. От волнения казалось, что руки мне не принадлежат, и в то же время слишком явно осознавала, что они мои. Странно. Не решаясь сразу поднять глаза, постояла пару секунд и лишь потом перевела взгляд на отражение своей груди в зеркале. Небольшая, не самой красивой формы, но грудь как грудь. Я постаралась взглянуть на нее глазами Олега, и стоило только представить это, как по позвоночнику прошли мурашки, а в животе стал образовываться тугой узел. Отойдя на шаг назад, я внимательно осмотрела каждый миллиметр своего тела. Недостаточно красивая грудь, недостаточно плоский живот, недостаточно худые ноги и недостаточно упругая попа. Внезапно стало очень грустно, приятное волнение спало, накатили злость и отчаяние, а потом…

– К черту это все, – произнесла я одними губами, глядя в глаза отражению. – Да, я не идеальная, но я обычная, нормальная девушка. Может, я и не самая красивая из всех девушек Олега, но я нравлюсь ему и такой. Хватит уже.

Меня буквально затрясло от злости и радостного возбуждения, почти что боевого настроя, когда я говорила эти слова.

Я хотела Олега. Олег хотел меня. Возникла мысль просто взять и согласиться. Прыгнуть в омут с головой, как говорят. Что такого в сексе? Что в нем ультрастрашного и необычного? Ничего, если доверяешь своему любимому мужчине, если вы оба взрослые люди и ты готова к этому.

Зачем-то сполоснув руки, я выключила свет в ванной и вернулась на кухню. Все уже было однозначно ясно, но оставалось это принять. Воспользовавшись маленькой хитростью, которую использовала с детства, я решила притвориться, что я очень красивая, эффектная и уверенная. Притвориться перед самой собой же и вести себя, исходя из этого надуманного образа. То есть быть просто собой, но представить, будто обладаю безупречной внешностью – это должно придать уверенности и раскрепостить. Наверное, не очень весело, что приходится придумывать себе альтернативные личности, чтобы нормально жить, но почему бы и нет, если это работает? Без фанатизма, конечно. В будущем я собиралась разобрать это с психологом, а пока оставалось действовать уже знакомым способом.

А еще я решила, что соглашусь на секс с Олегом сегодня же, если он скажет или сделает что-то такое, отчего сердце снова станет переполнять любовь так, что захочется обнять весь мир. Хоть в различные знаки судьбы особо и не верила, сегодня решила поверить.

Я мыла посуду, видимо оставшуюся еще с утра, когда Шефер вернулся домой. Об этом свидетельствовал звук захлопнувшейся двери.

– Милый, ты? – зачем-то крикнула я с кухни, хотя никто другой прийти и не мог.

– Я, солнышко, – донеслось из коридора.

От одного только его голоса на душе стало тепло. Выключив воду и поставив на место последнюю тарелку, я вытерла руки полотенцем и уже хотела пойти в коридор, встречать любимого, но в этот момент он как раз зашел на кухню. От неожиданности мои глаза округлились, и я замерла. Шефер держал в руках огромный букет красных роз.

– Это тебе, милая. – Олег протянул мне цветы.

– Спасибо, – растерянно отозвалась я, сжимая стебли. – Это так неожиданно…

Бутоны были плотными, свежими и очень приятно пахли. Оцепенение спало, я подняла взгляд на любимого. Уголки моих губ медленно поползли наверх, Олег тоже сдержанно улыбнулся.

– Спасибо большое! Это так мило, Олег, спасибо! – снова поблагодарила я, но уже гораздо более эмоционально.

– Пожалуйста, котенок.

Кажется, в эту секунду в его взгляде и в интонации было столько нежности, сколько не было прежде никогда. Аккуратно положив букет на стол, я буквально прыгнула на шею к Олегу и, обхватив ее ладонями, прильнула к губам. Он моментально забрал инициативу, страстно углубляя поцелуй. По телу прошла волна жара.

– Ты самый лучший, – прошептала я, оторвавшись лишь на мгновение, почти не отстраняясь – мои губы по-прежнему касались его губ.

Олег улыбнулся и снова поцеловал меня.

Через несколько минут мы наконец отлипли друг.

– Надо цветочки в воду поставить, – я взяла букет в руки, – они такие красивые, просто прелесть!

– Ваз у меня нет, но я сейчас обрежу пластиковую бутылку.

Вскоре цветочки оказались в воде, и Олег поставил их на обеденный стол. Креветки еще варились, рис был уже готов – решили все же поесть его, а не фунчозу. Мы беседовали о чем-то поверхностном: о погоде, о новом вышедшем фильме и просто о мелочах. Шефер выглядел очень расслабленным. Он непринужденно улыбался, жестикулировал, когда рассказывал очередную историю, и время от времени я ловила на себе его теплый взгляд. В мягком свете кухонной подсветки его черты казались особенно выразительными – линия скул, изгиб губ, тень от ресниц. Он был здесь, рядом.

Но, несмотря на уютную обстановку, я была крайне напряжена. Я решилась. Я была уверена. Но нужен был подходящий момент, чтобы как-то сказать об этом.

Креветки приготовились, Олег слил воду и поставил их обратно на плиту. Какие же у него были красивые руки, и браслет с серебряной цепочкой выглядел очень стильно и действительно ему шел.

– Олег, – позвала я.

– М? – Он обернулся.

Темная прядка выпала из прически и теперь касалась заметной скулы. От ледяных глаз исходило тепло. Должно быть, он уже какое-то время не брился, и из-за еле заметных пенечков щетины кожа на подбородке и внизу щек казалась голубоватой. Возникла пауза, так как я молчала, тупо глядя на него в упор. Все слова внезапно забылись.

Не могла же я просто сказать, что хочу его? Что готова к большему? Это было бы неуместно и странно…

– Милая, все в порядке? – Олег приподнял густые брови.

– Д-да. Я просто, – я встряхнула головой, – просто задумалась и забыла, что хотела сказать.

Шефер пожал плечами и продолжил возиться с едой.

– Бывает такое. Но ты выглядишь какой-то напряженной. Говори, если что-то беспокоит, ладно?

– Да, конечно. Но все хо… хорошо.

Олег снова обернулся:

– Какая-то ты сейчас странная все же.

– Да нет, все нормально. Просто правда задумалась.

– О чем?

Он чистил креветки, ловко снимая с них панцири и вытаскивая темную жилку сверху спины. Кажется, это был их кишечник, если я правильно помнила.

– Да так, – чтобы не стоять столбом, я достала сковороду и поставила ее на плиту, – ерунда на самом деле,