Позвонки минувших дней - Евгений Львович Шварц

Маруся. Вот, дети, как они испугались, что я вдруг умру. Уже сколько недель, как я поправилась, а они все боятся, боятся... Прощались они со мной сейчас шутя, а у Сережи тревога в глазах. На минуту и то боится оставить меня. Если бы они знали, как я сейчас здорова и счастлива. Счастлива и здорова. Весь мир открылся передо мной. Никого мне теперь не стыдно, прятаться не надо, каждому могу смело смотреть в глаза.

Врывается вихрем Шурочка.

Шурочка. Марусенька, родная моя, все подстерегала я, чтобы выбрать время попрощаться без лишних глаз. Ты не бойся, я плакать не стану.

Маруся. Я не боюсь, Шурочка.

Шурочка. Они привыкли, а я еще не могу опомниться. Ты жива, жива, ты домой вернулась, а вот теперь уезжаешь. (Громко плачет.) Глупости какие! Это я не плачу, ты не нервничай, ты пойми меня. Я воспитала себя, но уж больно я горяча. Ах, как печально, хоть песню придумывай. Пройду мимо вашей двери, а за дверью никого. Ну пусть. Все-таки есть что вспомнить. Все-таки мы не те, что были, прояснились мозги. Как-никак сделали выводы из своих ошибок. Все сделали выводы, кроме моего Миши. Хуже нет таких людей, их ничем не возьмешь! Пользуется тем, что стала я сознательнее, и часами в библиотеке сидит. Это красиво? Чего-чего только не придет в голову, пока его дождешься. Три раза похоронишь, а девять приревнуешь. Ну, ничего. Переживем! Не забывай меня, Марусенька моя. (Взглядывает на часы.) Ох, опаздываю! Ну ладно, я с передней площадки, пусть ругаются, мне всего важнее на работу прибыть вовремя. Не забывай. Возвращайся. Не забывай! (Крепко целует Марусю. Убегает.)

Маруся, улыбаясь, подходит к куклам.

Маруся. Ну, дети, вот до чего мы дошли. Все меня любят. А Сережа так со мной осторожен и внимателен, что я вот-вот избалуюсь. Вот-вот начну скучать по ссорам. Небольшим. (Смеется.) Ну ничего. Перевожусь я в другой университет. И летом на заводе, конечно, буду работать тоже, пусть Никанор Никанорович сердится. Разве можно ничего не делать, когда все работают?

Кукла. Нельзя, родная, никак невозможно!

Медвежонок. Если ничего не делать — моль съест!

Маруся. Судя по тому, что вы разговариваете, я опять уснула!

Кукла. Уснула. Но это ничего. Ты спи себе.

Медвежонок. Это здоровый сон, на пользу!

Маруся. Ну и хорошо. Я посплю, а вы меня посторожите. Вы разговаривайте, разговаривайте. Вы мне не мешаете! (Закрывает глаза.)

Медвежонок. И все-то она спит, спит, спит...

Кукла. Как ты думаешь, почему это?

Медвежонок. А ты как думаешь?

Кукла (шепотом). Я вспомнила, что Милочка когда была в ожидании Леночки, то ее тоже все в сон тянуло.

Медвежонок. Что ж, дай бог, дай бог.

Кукла. Тем более что эта хозяйка наша не в пример счастливее той...

Медвежонок. Дай бог, дай бог!

Кукла. Все к лучшему, все к лучшему! Это дело нестрашное. Сколько народу бывает у нас, сколько шумит на улице, за окнами. И ведь все родились когда-то. И ничего — славно, все благополучно.

Медвежонок. Пора, пора нам за работу. Конечно, место мы занимаем в доме хорошее, но все же второе, а не первое. При детях — оно вернее.

Кукла. И что это за семья, что за дом без детей!

Медвежонок. Конечно, ребенка вырастить не просто. Сейчас все на него любуются, умиляются.

Кукла. Не успеешь оглянуться — он уже подросток, переходный возраст. Ничего не понимает, а думает, что он все понимает.

Медвежонок. Много Марусе и Сереже еще жить да переживать. Может, и поссорятся когда, и поспорят.

Кукла. Люди все-таки, а не куклы.

Маруся зашевелилась на диване.

Тише, тише!

Медвежонок. Спи, спи, мы тебе песенку споем!

Медвежонок и кукла (поют)

В доме восемь на Сенной

Жили-были муж с женой.

Им пришлось, беднягам, худо,

Но спасло от смерти чудо.

Научила их беда,

Разбудила навсегда,

Вразумило состраданье.

И на этом — до свиданья!

1954

Марья-искусница. Сценарий

Крошечное озеро правильной прямоугольной формы. Берега его заросли травой и цветами. Вода неподвижна, как зеркало. Но вот она вдруг приходит в движение, как бы закипает. Раздается негромкая музыка, в которой явственно слышится плеск воды, жужжание комаров. Из воды как бы поднятое невидимой силой, вырастает, держась навытяжку, некое водяное существо. Оно ростом с человека, похоже на лягушку, одето в роскошные зеленые одежды. Существо это, коснувшись поверхности воды, прыгает на землю легко, как лягушка. Затем оно низко кланяется нам, подходит к озеру, берет его двумя руками за угол и легко поднимает его.

Теперь озеро стоит перед нами стоймя, занимая почти весь экран, как огромное зеркало. Вода его прозрачна. Мы видим спины рыб, спокойно плавающих в глубине его, видим водяных жуков, бороздящих гладкую его поверхность. Водяное существо говорит негромко и таинственно:

— Марья-искусница.

И тотчас же надпись «МАРЬЯ-ИСКУСНИЦА» наплывает со дна озера и замирает на его поверхности.

— Сказка, — говорит водяное существо еще тише и таинственнее.

И многозначительно подмигивает нам. Вслед за этим водяное существо замирает неподвижно, как неживое, а на гладкой поверхности озера проплывают остальные, полагающиеся в начале картины, надписи. Едва они успевают исчезнуть, как водяное существо кидает озеро на место.

— Кого, кого, кого мы увидим, кого, кого, кого мы услышим? — спрашивает водяное существо. И берет неведомо откуда, с воздуха, целую кипу пергаментных свитков.

Разворачивает свиток, и мы видим портрет Водяного.

— Первый скороход, главный прыгун, доверенный посыльный по имени Ква-ква-квак!

И самодовольно улыбаясь, водяное существо показывает нам свой собственный портрет.

— Марья-искусница!

Печально и безучастно смотрит на нас Марья-искусница.

— Сын ее — Ваня!

— Аленушка!

И, наконец, разворачивает Квак свой последний свиток. Пожилой, но бравый солдат сурово и зорко глядит с портрета. Едва Квак успевает раскрыть рот, чтобы сообщить нам, кто изображен на портрете, как солдат, оглушительно откашлявшись, оживает. Квак бросает свиток, как бы обжегшись. Исчезает. Но оживший портрет прочно стоит, не сворачиваясь в трубку.

— Всем, кто меня видит, всем, кто меня слышит, — здравия желаю! — говорит оживший портрет.

Солдат запевает песню, поправляет ранец за плечами и пускается в путь по дорожке.

Я солдат

Отставной,

Я бы рад

Идти домой,

Да солдатское

Упорство

Шутки шутит

Надо мной.

Я шагаю,