Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

ожидал, что охотник так похож на городского: чисто выбрит, волосы подстрижены. Никакой бороды. Взгляд серьезный и сосредоточенный. Они познакомились, звали охотника Николай. Сергей вкратце рассказал историю Адама, сообщив, что его украли.

– Вот, значит, как. Адам он. А мне собаку представили как Кинга, – Николай говорил медленно, делая большие паузы между словами. – Не понравился мне тот, кто пса этого к нам привез. Бегает с фотоаппаратом, все щелкает. То закат над рекой снимет и говорит, что такого красного цвета и не сыщешь нигде. То избы наши с оконцами да резными ставнями снимает. И все в таком роде.

– А Адам где? – перебил Сергей.

– Нету пока, – ответил Николай.

Сергей подумал, что Адам где-то бегает и вот-вот вернется.

– Фотограф продал мне этого пса, – сказал Николай и посмотрел гостю прямо в глаза.

– Если что, то я компенсирую, – Сергей почувствовал неловкость.

– Тут вот какое дело приключилось у нас этой зимой. Уж больно холодная она была, – начал Николай, – прям лютая…

– Да, слышал. В городе мы этого не чувствовали. У вас тут тяжелее переносятся морозы, – подтвердил Сергей.

– Стали волки к нам наведываться. Детей держали по избам, боялись их выпускать, так как они легкая добыча. Волки выли по ночам, а иногда и днем – жутко, в общем. Тот день был очень солнечный, в январе бывает такое.

Сергей насторожился, голос Николая зазвучал глуше. Он говорил словно издалека. Сергей напряг слух.

– Солнце – вот и отпустили детишек на улицу. Высыпали они на ледяной склон у берега реки, а внизу снега много. Лучи слабенькие, холодные, но снег серебрился, аж глазам больно. Дети бултыхались в снегу, скатывались вниз к реке. Радовались. Детский визг разносился повсюду. Помню, пил я чай, и вдруг у меня уши как бы заложило. Поплыла тишина. Подумал еще, что детей-то не слышно. Тревога подкралась. Выглянул в окно, смотрю, люди повыскакивали из домов, бегут к реке. Я тоже рванул и ружье прихватил. Бегу, а от реки доносятся крики, такие истошные, что кровь захолодела и предчувствие жуткое появилось. Обогнал я всех, к реке спускаюсь. Вижу, стайка детей мечется, а рядом два волка примериваются. Хочу прицелиться, а не могу, дети туда-сюда топчутся, не стоят на месте. Мужики пытаются встрять между детьми и волками, а не получается, волки огрызаются, уже чуть за подол детей не хватают. Снегу полно, он кверху комьями подлетает от наших рук, ног. Ничего толком не разглядеть. И вдруг слышу оглушающий яростный рык, и перед глазами закрутился снежный ком, который из белого мгновенно стал бордовым. Кровь! А что за ком, не разобрать. Один пацаненок как закричит: «Кинг, Кинг!» Смотрю, и правда, мой пес. Вижу, как он дерется. А зеленые глаза волков, полные злобы, в снежной пыли так и мелькают. Сколько прошло времени, не помню. Снежный кровавый ком рассыпался, из него вывалился пес, да и упал сразу. Лапы и шея все изранены. А волки рядом лежат, живые еще. Я их и пристрелил. Пса мне помогли дотащить до дому. Потом тетка Мотя у меня его забрала. Ходила за ним, как за дитем малым. Травами, примочками подняла его. Люди его навещали. А ребятишки в Мотином доме совсем уж поселились, никак с Кингом расставаться не хотели.

Сергей аж вспотел. Вроде и не жарко было в избе, а пот ручьем по спине лился – так он испереживался, пока слушал.

– А улыбался он? – еле слышно спросил Сергей.

– Какая уж улыбка с волками? – удивился Николай и добавил: – На охоте да, бывает, улыбается так озорно.

– А где Адам сейчас? – повторил Сергей вопрос, на который Николай не сразу ответил.

– Так нету пока, – снова сказал он и протянул листок бумаги Сергею. – Вот, смотри, Сергей, это баллада о твоей собаке. Почитай.

БАЛЛАДА. РАЗГОВОР С КИНГОМ

– О Кинг! Как радостно с тобой барахтаться в снегу, как он искрится на зимнем солнце!

– Друзья, вас смех сопровождает, как веселы забавы ваши.

– Смотри, по горке ледяной летим со свистом вниз!

– Катайтесь смело, я вас оберегаю от напасти.

– Тень волков закрыла солнце вдруг! Как страшно!

– Да, все изменилось в короткий миг, увидев волков, я услышал вместо смеха крик.

– Ой, Кинг! Опасность стала так близка, мы вдруг добычей стали, и волки нас почти достали.

– Держитесь! На их пути уж я стою, и первый грудь пытается порвать мою.

– Кинг, как трудно тебе было там в борьбе!

– Не стал я ждать, скользили зубы по влажной шкуре. Я волка придавил, раздался вой, на помощь уж бежал второй. Он был сильнее, с ним повозиться мне пришлось. Столкнулись с ним мы кость о кость. Я рвал его, но жесткость кожи мне мешала. Едва восстановил я дух, и кровь мою и этих двух борьба смешала.

– Да, Кинг, охотник тебе помочь не смог. Боялся он, что вместо волка мишенью станешь ты.

– Страх в глазах врагов отчетливо читаю. Зажму клыками вражескую шею, прижму к земле. Потом подкину и брошу наземь.

– Сбежались все. Но ты уже их победил.

– Да, цель достигнута. Ран не чуял я, победа ослабляла боль. Они лежат, а я Король!

– А кто это написал? – спросил Сергей, дочитав балладу вслух.

– Так один из мальчишек, которого спас наш пес, – сказал Николай, – мой и твой. А забирать-то ты его будешь?

Видно было, что Николай напрягся, но виду старался не подавать.

– Я семье обо всем расскажу. Вместе с ними и с тобой решать будем, – дипломатично сказал Сергей, чтобы Николая не обидеть.

– Ну ладно. Дело говоришь, – согласился Николай.

– Коля, да скажи ты мне наконец, где пес! – не удержался Сергей.

– Так на вязке он. В областном центре, – Николай улыбнулся. – Детишек делает.

– Да ты что! У него же родословная. Его нельзя с кем попало вязать! – вскинулся Сергей.

– Да вроде там тоже родословная. Ты уж сам разберись. Мне-то это ни к чему, не понимаю я в этих вопросах, – заметил Николай.

– Коля, спасибо тебе за Адама… или за Кинга… Неважно. За нашего пса, – Сергей поднялся и стал прощаться.

– Семью-то привезешь?

– В июне. Дети год закончат, мы и приедем. Может, у вас тут где дом сдается?

– У меня жить будете. Мы же как родственники теперь, – Николай пожал руку новоявленному «родственнику». – Серёга, за пса не беспокойся, дождемся мы вас.

– Заметано, Коля, – Сергей помахал ему рукой и хотел уже уйти, но снова обратился к Николаю: – А листочек с балладой