100 слов не только про Артек: Заметки директора, педагога, человека - Алексей Каспржак

считал – да. Маленький генератор на крыше гостиницы. Новый год в темноте. Площадь «Горного» праздничная, обеспечена электричеством. Елка светится так, как нигде. Музыка гремит, бой курантов, салют. Все, как всегда, должно произойти, случиться. Лас-Вегас бы позавидовал такой красоте. Вокруг все в темноте. Даже у тех, кто работает в лагере, с утра в домах нет электричества. Тепла тоже нет. Мерзнут все. Но для детей не жалко. Конечно, есть те, кто ропщет. Так люди устроены.

За сто лет Артек стал таким, как Лас-Вегас. Был там, не был: о нем знают и помнят все. В лучшие годы и в худшие – миром место наполнено. В нем дети. Из разных стран, где живут взрослые разные. Цивилизованные и не очень. Дети же не виновны в том, что у родителей их в голове. Даже в годы войн находящие занятия, интересы общие. Говорящие, чтобы быть понятыми на чужом для них языке. Угнетаемые и угнетенные – здесь все равные. И те и те. С ними флаги их стран, песни, танцы. Даже блюда в меню. Потом в животе. Дополняют друг друга. Какими кажутся далекими эти образы в жизни нашей. Теперь есть мы и другие. Остальные все. Дружественные и не очень. Хорошо, что тому Артеку неважно. Который навсегда во мне.

Снег

Новый год в Артеке стал праздником. Не только для тех, кто работает, но и для детей, приехавших на новогоднюю смену. Это было хорошим решением, которое впоследствии переняли все лагеря. Праздновать Новый год вместе – важно. Если тебя не раздражают люди вокруг, есть шанс под бой курантов что-то загадать и в наступающем году сделать. Это экзамен для маленького города граждан. Жить в нем – небольшая заслуга. Важно делать то, о чем мечтаешь. Верить, что исполнится. Совместно, шаг за шагом, приближать желаемое. Созидать. Это непривычно. Мы умеем только ждать, что кто-то все изменит. Требовать. Оценивать. Подолгу рассуждать. Не делать ничего совсем.

Изначально мы планировали эту смену для тех, у кого родитель – государство. Но она быстро стала популярной. Правилом было незнание даже вожатыми, кто есть кто. Кого ждут родители, а кого нет. Дети есть дети. И это работало безотказно. Артек становился на двадцать один день домом. А Новый год добавлял в него сказки. Лагерь весь искрился огнями, переливался разными цветами. Ландшафт украсили новогодние ели. И казалось, что на площади «Горного» действительно скоро соберутся двенадцать месяцев. Нам так захотелось поверить в чудо, что мы смогли вырастить подснежники, в корзинах появлявшиеся на главной сцене лагеря после боя курантов. Сказка случалась, а не только незаметно стучалась в дверь.

Размах празднования был настолько велик, а приготовления грандиозны, что грех было не воспользоваться возможностью и не позвать гостей. В первые дни января мы принимали несколько тысяч детей из Крыма и Севастополя. Автобусами забирали их и свозили в лагерь. Новогоднее представление, атмосфера, салют и, конечно же, сладкий подарок ждали всех. Многие компании выступали партнерами, спонсорами. Почти все было ими подарено, от елки на Дворцовой площади до игрушек, мороженого и конфет. Само сочетание слов «Новый год в Артеке» пленяло. Открывало любые двери. Мы этим пользовались. Вскоре артековская елка на полуострове стала популярнейшим событием, которому не было альтернативы. Как новогоднее представление в Кремле.

В одну из зим, помимо прочего, случилось чудо: пошел снег. Хлопьями он повалился обильно из ниоткуда. Лег на ветки деревьев. Укрыл собой все и везде. Падал и падал. Даже пляж был в нем. Волны моря лишь слегка оголяли гальку. Всюду был он – настоящий снег. Мы уже соскучились. Видеть его, ощущать под ногами, трогать было невидалью. В лучшем случае он лежал на перевале по дороге в Симферополь. Виден был из окна автомобиля или издалека. На вершинах гор. Они своей белизной напоминали всем, что на полуострове зима.

Счастье продолжалось недолго. Что значит снег в Крыму, мы ощутили с первым автобусом, тронувшимся в сторону дома. Он буксовал. Техника чистила дороги. Цепи не помогали. Дорога из Артека представляла собой пару километров подъема в гору до трассы. А на ней улегся снег. И тут же превратился в лед. Та ночь уже не напоминала сказку. Никто не мог проехать. Было принято решение расконсервировать летние лагеря. Готовить их к приему неожиданных гостей. Столовые экстренно принялись готовить. Делать все – каждый, что может, мы оказались ко всему готовы. Даже к приему в Новый год более тысячи гостей. Но соль с песком, обильно рассыпанная по дороге, вскоре растопила лед. Счастливые от увиденного дети поехали домой. Они неладное и не заметили. Хотели остаться в гостях на ночь, как все дети. А мы смотрели вслед им, не скрывая радости. И чистили до самого утра.

Справедливость

В нее можно только верить. Стоит. Единственное, во что. Она помогает сбыться благим намерениям. Позволяет мечтать. Приближать воображаемое. Его лелеять. Если с добрым помыслом, то произойдет, случится непременно. В Артеке мир так устроен лет уж сто. Справедливости нельзя в лоб просить. Только про себя. Для реализации она сама выберет время. Подходящее, могу сказать уверенно. Не подводила. Или мне казалось. Это и неважно. Главное, зная о ней, в нее хоть немного веря, – делаешь. То, в чем даже нет уверенности. Делаешь, делаешь. Прешь напролом и все. Справедливость дарит безумию надежду. Основания свершениям. Это не самонадеянность. Гордыни нет в том, что происходит. Она приходит после сделанного. Решиться позволяет вера в справедливость. Когда в прошлом видишь ты следы ее. Понимаешь, что она не подвела.

Июньская смена пятнадцатого года наступила мгновенно. Лагерь уже стал куда более опрятным. А природа Крыма помогла затянуть еще свежие раны от недавних работ. Климат, земля тут животворящие. В средней полосе годы должны пройти, чтобы убрать с поверхности следы благоустроительной хирургии. В Крыму все значительно быстрее. Рубцов сразу почти не стало видно. Многое дорабатывалось «поверх детей». На наш страх и риск. Думаю, не совру: в первое лето тяжелая техника появлялась на дорогах Артека чаще детских автобусов. Праздник и приезд премьера Медведева заставили всех навести марафет. Все было готово, ждем. Часы ожидания – особая каторга. Каждый из приехавших хочет что-нибудь улучшить. Нас, делающих, явно меньше, чем советующих. Плюс совсем немногие допущены. Даже без коронавируса важно тщательным отбором создать иллюзию недосягаемости. Подчеркивать величие. Так водится у всех, всегда.

Проекты рождаются, как дети. Смотришь на них и не понимаешь, как все получилось. Сначала только смотрят, потом говорят, ходят, бегают. Живут от