Разум и любовь. Очерк жизни и идей Муллы Садры Ширази - Мухаммад Таги Сохраби-фарр

познания он предусмотрел сопоставление с действительностью. Но ведь не так легко отделить истинное познание от мнений и предположений. Одной из основных трудностей гносеологии является такой вопрос: соответствует ли человеческое познание действительности? Является ли внешний мир таким же, как мы его понимаем и воспринимаем, или же между внешним миром и нашим его восприятием имеется разница? Иными словами, является ли истинным познанием то, что мы таковым считаем, либо оно только внешне имеет вид познания?

Прежде чем говорить о сопоставлении, необходимо доказать наличие внешнего мира, после чего уже настанет черед обсуждения вопроса о соответствии или несоответствии наших преставлений этому миру.

Иногда Садра полагает, что существование внешнего мира – это необходимое явление, которое не вызывает разногласий среди мыслителей6. В то же время он считает, что недостаточно человеческих органов чувств для доказательства существования внешнего мира, а потому нужно прибегнуть и к разуму. Поясняя свое утверждение, философ приводит в пример умалишенного или спящего человека: эти люди посредством силы своих чувств видят образы, которые не имеют места во внешнем мире. Если бы они в то же время обладали силой разума, то смогли бы понять, имеются ли и во внешнем мире те образы, которые существуют в их сознании7.

Хотя, по мнению Садры, существование внешнего мира очевидно и не нуждается в доказательствах, он все же аргументирует этот момент. По словам философа, с одной стороны, существование материального мира не является невозможным, а, наоборот, относится к тому, что может иметь место. С другой стороны, материальное тело (джисм) – последняя из стадий бытия, а ее отсутствие есть зло. Ведь злом является небытие того, что может существовать. Отказ от создания того, что может быть создано, – проявление скаредности, что невозможно вменить Абсолютно Щедрому8.

Доказав наличие внешнего мира, можно приступать к сопоставлению человеческого знания и понимания с этим внешним миром. Как мы уже отмечали выше, этот вопрос возникает относительно дискурсивного, а не интуитивного знания, так как в первом случае наличие посредника между внешним миром и дискурсивным знанием в виде образов в сознании порождает сомнение в том, насколько точно эти образы передают внешнее познаваемое явление.

Необходимо напомнить, что во времена Муллы Садра познание рассматривалось с онтологической точки зрения, а вопрос оценки познания и соответствия образов, присутствующих в сознании, с внешним миром отдельно не рассматривался, так как наличие такого соответствия считалось очевидным фактом.

Именно поэтому Садра преимущественно пытался доказать «умственное (или ментальное) бытие» (вуджуд зихни), полагая, что внешние предметы имеют не только внешнее, но и внутреннее бытие, бытие в сознании9. Из утверждения, что внешние предметы неким образом существуют и в сознании, можно сделать вывод, что Садра полагал, что сознание соответствует внешнему миру.

Виды познания

В своих произведениях Мулла Садра предлагал различные классификации науки и познания. Остановимся на них ниже.

ДИСКУРСИВНОЕ И ИНТУИТИВНОЕ ПОЗНАНИЕ

1) Это одно из важнейших делений знания вообще10. Дискурсивным называется такое познание, при котором между познающим и познаваемым внешним объектом имеется посредник. Основную часть человеческих знаний составляют именно знания, полученные дискурсивным путем. Мы познаем внешние предметы посредством образов, которые они создают в нашем сознании. Без этих образов мы не способны познать такие предметы.

В противоположность этому, интуитивное знание приобретается нами тогда, когда между познающим и познаваемым нет посредника, а перед познающим является само познаваемое, а не его образ. Садра в качестве примера такого познания приводит знание человека о себе, о своих качествах и действиях. Чтобы понять свое бытие и свои качества, человек не нуждается в посредничестве образов, так как его бытие и качества предстают перед ним непосредственно.

Правила чтения Корана

Чтец Корана (мукри) должен читать строки нараспев, соблюдая пять основных правил: продлевать звучание, не умолкая (иртисаль); смягчать звучание без потери интонации (тархим); подчеркивать звучание без приукрашивания (тафхим); делать естественные паузы для вдоха (такдир аль-анфас); уметь переходить от сильных звуков к слабым, а от слабых – к сильным (таджрид).

Муфтий преподает ребенку урокпо изучению Корана Литография из книги Achille Prisse d’Avennes l’Histoire de l’art egyptienne. Париж, 1868–1877

Продолжая эту классификацию, Садра подразделяет дискурсивное знание на очевидное и благоприобретенное (касби)11. Как уже говорилось12, очевидное – это ясное и несомненное познание, которое получаемо без размышлений и раздумий.

2) Божественный мудрец Садра полагает, что у знания и познания имеется три ступени: ильм аль-йакин (несомненное знание), айн аль-йакин (несомненная очевидность) и хакк аль-йакин (несомненная истина)13.

Первая ступень носит дискурсивный характер, вторая – интуитивный (непосредственное свидетельствование), третья – бытийное соприкасание. Это показывает, что нет единого, навсегда установленного пути достижения познания действительности. Можно пойти по каждому из этих трех путей и достигнуть познания действительного, хотя степень и высота достигнутого знания будут разными. Понятно, что самая высокая степень познания – это хакк аль-йакин, когда человек непосредственно соприкасается с истиной.

Начальные страницы Корана

Текст суры написан черными чернилами почерком «насхи», перевод на персидский язык выполнен красными чернилами почерком «шикаста». Заголовок суры выписан золотом почерком «рика». Иран, возможно, Исфахан. 1689–1690 гг.

Садра считает достаточным для познания действительности как первый, так и второй путь (то есть путь знания и путь свидетельствования). Разницу между ними он видит только в том, как снимаются «покрывала». На пути дискурсивного знания и логического доказательства каждая ступень доказательства снимает завесу с действительности. Что же касается интуитивного пути, то усиленный аскетизм создает основу для того, чтобы подул божественный ветерок, который и приподнимает завесу, отделяющую постигающего от постигаемого14.

В то же время Садра полагает необходимым идти по обоим этим путям, чтобы добиться полного открытия в сфере чисто умопостигаемого. Он полагает, что полное познание доступно только совершенному человеку, а достижение человеческого совершенства, в свою очередь, обусловлено совершенствованием его в двух его проявлениях – в теории и на практике15.

Новое в теории познания

Новым в теории познания у Муллы Садра можно считать то, что он показывает сонаправленность путей познания. Он не только не считает несовместимыми доказательства философа и открытия мистика, но и, как уже было отмечено, рассматривает посылки философского доказательства и аскетизм мистика в качестве двух путей обретения единой истины. В некоторых случаях он считает необходимым наличие обоих этих способов16.

С другой стороны, Садра полагает, что имеется тесная связь между рациональным познанием и познанием через откровение.

Во многих местах своих книг он