Измена. Развод не за горами - Анастасия Ридд

— Согласен. Извини, — произносит извиняющимся тоном.

На протяжении всей дороги до выбранной мной гостиницы мы говорим о детях, студии, работе юриста — словом, обо всем, что приходит в голову. Я снова отмечаю про себя — в общении с Морозовым напрочь отсутствует такое понятие как напряжение. Это и к лучшему, ведь мы теперь родственники и иногда нам придется общаться, хотя бы о детях.

— Если тебе что-то понадобится, звони, — уверенно заявляет Вадим, останавливая машину перед входом в отель.

— Благодарю тебя, — улыбаюсь я и быстро добавляю: — За все.

— Доброй ночи, Ира. Увидимся, — кивает Морозов, и я выхожу из его автомобиля.

Через десять минут я переступаю порог своего номера, и, скинув туфли на высокой шпильке, наконец, валюсь на кровать от бессилия. Этот день выжал из меня все соки. Теперь я могу побыть слабой и все как следует обдумать.

Картина подтверждения предательства мужа стоит перед глазами. Какой же он подонок! Вел двойную жизнь столько лет, и как успешно! А прокололся по глупости — не смог удержаться на свадьбе детей. Мерзко. Он ведь взрослый человек, а не подросток, который не может держать себя в узде…

По щеке стекает одинокая слеза, но рыдать не хочется. Почему? Не знаю. Возможно, накроет позже, но сейчас мне на душе просто горько, а слез нет… Больно чувствовать себя обманутой, но больнее от того, что образ мужа оказался только моей выдумкой. Такого человека, каким я его себе рисовала, просто не было… Был и есть другой Дмитрий — тот, кого во всей красе я и не только увидела сегодня.

Мобильный оповещает о новом сообщении. Я встаю с кровати и достаю из сумочки мобильный. Дима. Какого черта ему нужно?

Ира, я знаю, что ты злишься. Знаю, что тебе нужно время, но, пожалуйста, давай поговорим. Прости меня, пожалуйста.

Я нервно усмехаюсь и убираю мобильник обратно в сумочку. Что ж он никак не успокоится? Волна раздражения и ненависти разносятся по всему телу, и я машинально поворачиваюсь к зеркалу, которое как раз висит на стене в прихожей рядом с комодом. Я выгляжу воинственно и настроена точно так же. Ноздри вздуваются, глаза наливаются кровью — черт, я не узнаю себя.

В дверь номера раздается стук, и я сразу же понимаю, кто за ней.

— Ира, давай поговорим, пожалуйста, — доносится голос мужа. — Я не могу уехать домой без тебя. Прошу.

— Говори, — бросаю резко.

— Я люблю только тебя, Ир. Пожалуйста, поверь мне, — молит он.

— Нет. Уходи.

— Я буду сидеть под дверью, пока ты меня не впустишь, — жалобно произносит Дима.

— Значит, ты будешь сидеть до утра.

— Значит, так, — отзывается он. — Это мой выбор вернуть тебя.

Как бы потом муженек не пожалел о своем выборе. Надеюсь, он сдался раньше и уедет домой, чтобы я спокойно могла выйти из номера. А пока… я валюсь с ног от усталости.

— Спокойной ночи, Ира.

«Пошел к черту», — шепчет мое подсознание, но я ничего не отвечаю.

Глава 9

Следующее утро встречает меня головной болью и четким осознанием того, что моя жизнь больше не будет прежней. Эти мысли лавиной обрушиваются на голову, вызывая те самые болезненные ощущения.

Больно ли мне? Больно. Сердце разрывает на куски от того, что некогда любимый мной человек наплевал на нашу жизнь и растоптал чувства, которые, казалось, невозможно выжечь из сердца. Я очень любила Диму, любила всей душой. Он был моим единственным мужчиной, и я не представляла, что его место может занять кто-то другой. Что уж греха таить, я и сейчас не представляю.

Мне кажется, я влюбилась в него сразу же, как только увидела на той встрече в университете. Красивый высокий и статный парень, одетый в элегантный костюм, рассказывал обо всех плюсах профессии юриста. Речь Калинина так воодушевила меня, что я после встречи сама подошла к нему и задала еще несколько интересующих меня вопросов, которые постеснялась задать при своих однокурсниках.

Дима позвонил через несколько дней и предложил встретиться в кафе. Он достал мой номер телефона через одного из преподавателей, что мне, конечно же, польстило. Я согласилась. Калинин подарил мне букет из белых роз, который простоял больше недели, и с тех самых пор наше общение не прекращалось. Отношения стали развиваться стремительно. С каждым днем мне хотелось проводить с Димой все больше времени, а спустя три месяца он предложил переехать в его съемную квартиру.

Из воспоминаний меня выдергивает трель мобильного. На экране светится имя папы, что моментально настораживает.

— Доброе утро, пап! — начинаю бодрым голосом.

— Здравствуй, Ира, — протягивает папа, и я сразу понимаю, что что-то не так. — А ты где?

— Я не дома. А что случилось?

— Да я в курсе, что ты не дома, — взволнованно отвечает он, — потому что я у тебя.

Мысленно усмехаюсь — значит, у двери отеля моему супругу стало некомфортно, и он уехал домой. Странно, что не к Аньке. Нужно как можно скорее рассказать папе обо всем. И лучше сделать это сегодня.

— А зачем ты приехал?

— Я на рыбалку собираюсь, хотел снасти у Димы взять. Ира, я знаю, что ты не ночевала дома.

Черт возьми, я знаю этот тон! Отец обвиняет меня. Просто поразительно. Что же такого ему наговорил Калинин? Вопрос риторический, потому что мне уже известен ответ.

— Не ночевала, — отвечаю сдержанно.

— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает отец.

— Да. Можем встретиться? С глазу на глаз. Надеюсь, Дима не слышит наш разговор.

— Нет, я в машине, — говорит папа.

— Вот и хорошо. Подъедешь за мной?

— Конечно.

Я называю адрес гостиницы, и отец сообщает, что через полчаса будет у меня. Папа всегда вызывал у меня восхищение. Несмотря на свою профессию, он никогда не навязывал свое мнение и не начинал разговор, если мне не хотелось рассказывать. Присущие ему лаконичность и мудрость ставили в такое положение, что язык развязывался автоматически. Как и сейчас.

Мы с папой едем в ближайшее кафе и только после разговора о Лии и Косте переходим к той самой теме.

— Дима назвал это небольшим недопониманием, с которым вы обязательно разберетесь, — задумчиво произносит папа. — Но почему-то я ему не поверил. Ира, давай начистоту — у тебя появился другой мужчина?

Вопрос отца вводит меня в ступор, а через несколько секунд я начинаю истерично смеяться. Я ожидала всего, чего угодно, но не такого.

— Что он тебе сказал? — задаю прямой вопрос.

— Прямо он ничего