Измена. Развод не за горами - Анастасия Ридд

— У меня никого нет, но наш брак действительно дал трещину. Я развожусь, — заявляю холодным тоном.

Папа хмурится, ведь в нашей семье никто не разводился. Разумеется, в прошлых поколениях это было даже и не принято, но сейчас другое время. Незачем сохранять брак и жить с тем, кто думает только о своих желаниях, не считаясь ни с кем.

— Причина должна быть веской, Ира, — он внимательно смотрит мне в глаза.

— Я не хочу, чтобы ты волновался, — начинаю я, — но вам с мамой нужно знать.

— Ира, я юрист со стажем. Не пытайся уберечь меня от того, что мне все равно станет известно, — серьезно говорит он.

— Он изменяет мне, пап, — несмотря на мою стальную непоколебимость, голос все же срывается. — И давно.

От пристального взгляда своего отца мне становится не по себе. Хоть я хорошо знаю папу, сейчас я совсем не понимаю, о чем он думает.

— Когда ты узнала? Я заметил, что ты была холодна с ним на свадьбе.

— Вчера на свадьбе и узнала, — быстро отвечаю я.

— Как это?

— Его избранница — Аня, пап, — выдаю на одном дыхании.

— Мне она давно не нравилась, — после непродолжительной паузы произносит отец. — Я говорил тебе об этом. Наверняка, ты помнишь.

— Помню. Ты прекрасно разбираешься в людях, — киваю я. — В отличие от меня.

— Ладно, Ир, — отмахивается он. — Ты верно решила. Предателей нельзя прощать, а еще лучше преподать ему урок.

— Что ты имеешь в виду? — хмурюсь я, не понимая, что задумал папа.

— Дима получил все и даже больше благодаря тебе.

— Тебе, пап, — поправляю я.

— Не столь важно, — качает головой. — Сейчас наша главная задача — сохранить компанию и аккуратно вывести из нее Дмитрия, чтобы он ни на что не мог претендовать.

— Думаешь, это возможно? — сомневаюсь я.

— Абсолютно уверен. Уж поверь опытному юристу, — подмигивает отец.

— Верю, пап. И спасибо тебе.

— Ты со всем справишься, моя родная, — ласково произносит отец. — В тебе так много мудрости. Не представляю, как только тебе хватило сил держать лицо и не рассказать ни о чем вчера.

— Это было не просто.

— Ты все сделала правильно. Я восхищен тобой. Я бы так не смог, — улыбается он, опуская свою ладонь на мою руку. — Я представляю, как тебе больно, но ты справишься. Мы с мамой рядом.

— Спасибо, — говорю шепотом, опуская глаза, в которых вдруг появились слезы, на наши руки. — Вы — моя самая большая сила.

Теперь остается самое сложное — вернуться домой и посмотреть предателю в глаза. Очередной разговор также неизбежен, но после беседы с папой я к нему морально готова.

— Давай я поднимусь вместе с тобой? — предлагает отец, останавливая автомобиль на парковке моего дома.

— У тебя нет поводов идти к нам, — отрицательно качаю головой. — Снасти ты уже забрал. Твое появление вызовет ненужные вопросы.

— А у нас задача другая, — он заканчивает за меня. — Позвони, когда буду нужен.

— Хорошо. Еще раз спасибо за всё, пап.

— Давай, держись, дочка, — мягко говорит папа.

— Кстати! — восклицаю я и достаю мобильник. — Нужно удалить приложение и почистить настройки. Дима отслеживает мое местонахождение по мобильному.

— Удаляй, конечно, — серьезно заявляет папа. — Нам не нужно, чтобы он контролировал каждый твой шаг.

— Знаю. Сделаю это сейчас.

Целую папу в щеку и выхожу из машины. Домой меня не тянет, ведь я точно знаю, что и кто меня там ждет, поэтому решаю пройтись по улице. Перед встречей с некогда любимым человеком нужно проветриться.

Оставшись наедине со своими мыслями, я чувствую, как меня накрывает. Так сложно быть сильной… Больше двадцати лет я любила мужа, считала его самым родным, гордилась им и поддерживала во всем. Как же он мог поступить так с моими чувствами? Я ведь тоже живой человек, не робот, который вопреки трудностям дорожил и всегда был рядом.

В голове всплывают приятные воспоминания, что удивляет меня. Говорят, что развод — это второе из самых сильных потрясений для людей. На первом месте — потеря близкого человека. Что тут скажешь? Предательство сродни потери, ведь ты лишаешься того человека, ту картинку, которую нарисовал себе и которую так горячо любил. А это была всего лишь игра нашего воображения, ведь этот мужчина никогда не был таким, каким я придумала его в своей голове.

Прогуливаясь по нашему району, я невольно обращаю внимание на посторонних людей, на парочки — совсем юные и не очень. Когда-то и мы с Димой были такими же счастливыми, как мне тогда казалось. Но реальность такова — на протяжении всей нашей жизни я весьма успешно носила розовые очки. Довольно ностальгии, пора принять неизбежный факт, прожить этот этап достойно и пойти дальше.

Спустя полчаса я захожу в подъезд и поднимаюсь на нужный этаж. От волнения сердце колотится как ненормальное. Сейчас самое важное — повести себя грамотно. В сумочке пиликает телефон, и я достаю гаджет. На экране светится сообщение от дочери, что они уже заняли свои места в самолете и готовятся к взлету. Пожелав счастливого пути и хорошего отдыха, возвращаю сотовый обратно и, резко выдохнув, вставляю ключ в замочную скважину своей квартиры.

Дом встречает меня тишиной, и я облегченно выдыхаю — похоже, Димы здесь нет. Сбросив босоножки, я прохожу в гостиную, где вижу огромный букет, состоящий как минимум из ста белых роз. Такие же цветы много лет назад я получила на выписку из роддома. Для меня это удар ниже пояса, ведь я так часто вспоминала о том букете. Тогда Калинин еще не мог позволить себе дарить такое количество цветов — заработок был не такой, как сейчас.

— Нравятся? — раздается за спиной, и я резко вздрагиваю.

— Я думала, тебя нет дома, — вместо ответа на вопрос говорю я, не оборачиваясь.

— Даже не поблагодаришь?

— Что сделаю? — изумленно переспрашиваю.

— Я ждал тебя, Ира, — тихо произносит муж, делая шаг ко мне навстречу. — Давай поговорим. Я прошу тебя.

— Ничего нового ты мне сказать не сможешь, а значит, в этом разговоре нет никакого смысла, — бросаю резко.

— Есть, Ира. Пожалуйста, выслушай.

— Если ты снова будешь лгать…

— Нет, я расскажу все, как есть, — протягивает он.

Я опускаюсь на диван, Дима садится рядом. Несколько секунд он медлит, будто не знает, с чего начать, а я в этот момент внимательно рассматриваю мужа. Калинин кажется мне другим, совершенно незнакомым человеком. Сложно поверить, что я прожила с ним столько лет, абсолютно не зная, кто он на самом деле.

— Я действительно люблю