Теорема судьбы - Наталия Анатольевна Доманчук

Не знаю, курил ли Данила, пока дожил до тридцати трех, но мне очень хотелось сейчас затянуться сигаретой. И я бы точно это сделал, если бы не услышал шум в соседней комнате. Кто-то явно выяснял отношения.

Я с выжиданием посмотрел на Настю, но она только цокнула.

– Кто там? – шепотом спросил я.

Вся эта сексуальная суматоха вывела меня из равновесия. Вместо того чтобы с самого начала подумать, где я нахожусь, все ли в порядке с Аллой и Галкой, я наслаждался сексуальными утехами.

Настя посмотрела на меня как на болвана и ничего не ответила. Мне пришлось повторить вопрос, так как шум за дверью принимал новые обороты и теперь, кроме ругани, были слышны удары по телу. Или телам.

Настя быстро вскочила, открыла шкаф, вытащила махровый халат и завернулась в него. Я же как самый последний трус натянул на себя одеяло и искренне надеялся, что все само образуется.

Но нет, дверь распахнулась и в комнату ворвались двое девчонок. Нет, не маленьких девочек, а довольно взрослых девиц, лет по семнадцать-двадцать.

– А ну быстро вышли из нашей спальни! – крикнула на них Настя, но они и не думали ее слушаться:

– Мама, скажи ей, она опять поломала мой фен! – пропищала одна.

– Да я вообще его не трогала! Она его сама поломала, а теперь на меня гонит! Мама, я тебе клянусь, я ничего не ломала.

Я ошарашенно смотрел то на одну, то на другую, а они, заметив это, немного смутились и та, которая была постарше, тихо буркнула:

– Привет, пап…

Папа?

Папа?

Папа?

Нет, это было выше моих сил!

Я подтянул одеяло еще выше и накрылся с головой.

Господи, чем же я тебя обидел, что ты так мотаешь меня то в прошлое, то в будущее?

Ну пожалуйста, скажи, что это все розыгрыш!

Пока я прятался под одеялом, Настя разобралась с девочками и вытолкнула их из спальни.

Как раз в этот момент что-то зазвонило. Кукушкина вытащила из заднего кармана моих джинсов телефон, посмотрела на экран и разочарованно сообщила:

– Твоя женушка соскучилась по тебе.

В смысле женушка?

Моя?

А Настя тогда кто? А эти две девочки кто?

Кукушкина протянула мне телефон, и я увидел на экране фото офигенно красивой блондинки. Ну просто богиня, а не девушка.

Но поднимать не хотел. Впрочем, я даже не знал, как ответить на звонок. Телефон был размером в мою ладонь и без кнопок. Я пару раз ткнул пальцем на экран, но ничего не происходило до тех пор, пока аппарат не оказался прямо перед моими глазами и блондинка из фото не превратилась в реальную и заговорила со мной ангельским голосом:

– Ну, пусечка, ты где? Убежал из дома рано утром и даже не поцеловал меня?

Кукушкина закатила глаза и вышла из комнаты.

Честно говоря, мне тоже хотелось закатить глаза, а еще лучше закрыть руками уши, чтобы не слышать этот ангельский голосок.

А еще хотелось отключить этот огромный телефон, но я не знал как. И когда из него опять полился писклявый мотив, я бросил аппарат экраном вниз на кровать.

Произошло чудо: трель прекратилась, а когда я снова взял телефон в руки, его экран был темным.

Я быстро натянул на себя джинсы, футболку, которая валялась на мягком кресле у окна, и тихо вышел из спальни.

Квартира оказалась небольшой: малюсенький коридор, скромная гостиная с большим диваном и одним креслом, и еще одна комната, где и находились женщины, – Настя и девочки. Я их не видел, только слышал, как они спорят.

На вешалке я увидел темно-коричневую дубленку, явно мужскую, на полу черные ботинки. Быстро обувшись и накинув на себя куртку, я дернул за ручку двери. Черт меня заставил зачем-то обернуться, и я посмотрел в глаза Кукушкиной.

Если встречу на улице свою судьбу, непременно набью ей морду!

Я выбежал из квартиры как подлый трус. Последнее, что я помнил, – это глаза Насти Кукушкиной. Они были… Нет, я не смогу описать. Скажу только, что в них было больно смотреть. Там было и разочарование, и отчаяние, и сожаление, и… любовь. Да, любовь – большая, безграничная!

Мне было очень стыдно, но я ничего не смог поделать. Трудно принимать решения, когда ты не знаешь, что с тобой произошло и почему у тебя две взрослые дочки. В каком году я сейчас нахожусь? Кто я? Что я?

Я выбежал из подъезда, сделал несколько шагов и осмотрелся. Интересно, в каком я городе? Явно Россия: вокруг убогие многоэтажки, адски воняет мусоропроводом и людей нет, хотя светло. Часов на руке тоже не оказалось. Даша никогда их не любила и даже не носила как красивый аксессуар. Видимо, Данила тоже перенял эту нелюбовь к часам.

Я поднял голову и посмотрел на высокие, грязные, до миллиметра одинаковые высотки. Жуткое, пугающее ощущение себя в чужом пространстве. Все же эти переходы во времени до добра не доведут! Я хлопнул руками по карманам куртки в надежде, что там окажутся ключи от машины или кошелек, но там был только телефон.

Я застегнул молнию на куртке, поднял воротник и направился по дорожке, сам не понимая, куда иду, как вдруг из припаркованной на пути машины выскочил мужчина и открыл передо мной дверцу:

– Даниил Геннадьевич, доброе утро.

Автомобиль был… охрененным. Как я мог не заметить его, я так и не понял, видимо, мой мозг был занят другим.

Я присел на заднее сидение, мужчина закрыл за мной дверь, бегом обошел машину и уселся за руль.

– Домой? – спросил он.

Я кивнул. В кармане куртки снова затрещал телефон, но я побоялся его оттуда вытаскивать: вдруг это опять та писклявая блондинка, которая назовет меня пусиком? А вдруг она действительно моя жена, как сказала Кукушкина?

Я внимательно посмотрел по сторонам, даже открыл окно, чем очень удивил водителя. Ничего особенного не заметил, хотя совершенно не понимал, где я. Да, это была Москва и точно не 2022 год.

Когда телефон перестал трещать, я взял его в руки и попытался разблокировать. Это оказалось просто – нужно было просто посмотреть на него, видимо, он срабатывал от роговицы глаза. Все остальное было таким же: сенсорная панель, разные приложения, правда все незнакомые, но интуитивно понятные.

Календарь я нашел сразу, и, когда увидел дату, мое сердце пропустило удар. 12 ноября 2033 года.

Сначала расстегнув куртку, а затем резко стянув ее с себя, я лихорадочно посчитал, что мне сорок четыре года!