Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

самый скучный способ попасть на Землю: довольно короткий разгон с ускорением один “же” и долгие часы в невесомости, во время которых ровным счётом ничего не происходит. От кресла отстёгиваться нельзя, еда из тюбиков, вода из трубочки, а если приспичит в туалет — канализационная система подключена напрямую к скафандру. И под конец — самый дискомфортный этап, атмосферное торможение.

На современных шаттлах почти не трясёт и перегрузка редко когда до двух “же” доходит — но само положение фрикадельки в кастрюльке на огне не способствует расслаблению. Траектория торможения заканчивается так, что сразу очень быстро аэродинамический полёт переходит в посадку на аэродром.

Вообще-то Юно могла бы позволить себе полёт с искусственной гравитацией, нормальным унитазом и гораздо быстрее — но привлекать внимание к своему рейсу было нежелательно. Так уж получилось, что она давно стала достаточно известной персоной, чтобы один намёк на экстренное возвращение в Такамию мог запустить… нежелательные информационные процессы. Потому Амакава поступила как должно. И теперь терпеливо ждала окончания полёта. Дома она узнает всё.

Когда телеметрия Кольца словно взбесилась и перед потерей сигнала показала настолько противоестественную дичь, что нарочно не придумаешь — первая мысль учёной была о вернувшемся отце. Однако Юно старательно задавила любые эмоции и запретила себе что-то решать до ознакомления с закрытыми данным с места чрезвычайной ситуации. Настоящий учёный не имеет права поддаваться субъективным суждениям. Фантазию можно отпускать при подготовке эксперимента, но не при интерпретации результата. Иначе отточенный ум из мощнейшего инструмента немедленно превращается в туфту, не пригодную даже для работы мало-мальски ответственного управленца.

Этот же отточенный ум не даёт настоящему ученому скучать. Память, логика и воображение всегда под рукой. Да и очки дополненной реальности никто не отнимал. Тем не менее, мысли постоянно возвращались к истории с Кольцом, и лучший физик клана решила им не мешать. В конце концов, освежить воспоминания действительно будет не лишним…

…То, что магия в Юно сильна и девочка может дорасти если не до архимага, то вполне сравниться с бабушкой, стало ясно уже спустя пять лет после её рождения. Такой талант словно огромный бриллиант требовал правильной огранки: не только потому, что без неё не мог раскрыться. Мощный дар в неопытных руках опасен всем, и прежде всего — самому одарённому. К сожалению, в клане Амакава только Куэс могла дать дочери то, что нужно: аякаси в наставники по магии не годились, а дедушка Генноске сам не мог похвастаться личной магической мощью даже после рандеву с Сердцем Мира. Опять же, специфическое наследие крови Джингуджи тоже нужно было как-то… обуздать. Носящая полумесяц, надо отдать должное, справлялась… пока вопрос о старте “Близкой Луны” не стал ребром.

Взять ребёнка в зону низкой гравитации — гарантированно сделать инвалидом. Трубчатые кости не смогут правильно расти, мышцы не наберут нужной массы, сердце при возврате на Землю просто остановится. В то, что удастся постоянно поддерживать хотя бы в одном помещении искусственную гравитацию, поручиться никто не мог. Вот в обратном — да. Куэс Амакава пришлось что есть силы стиснуть зубы и пойти на поклон к Мерухи Джингуджи. К бабушке Юно.

То, что мать и дочь друг друга недолюбливали — это мягко сказать. Но договориться они смогли. Во имя будущего двух кланов, которым лучше плохо дружить, чем хорошо враждовать. Опять же, по сути глава Джингуджи своего добилась: дочь поднялась к высотам Старой Аристократии, возглавляет тысячелетний клан экзорцистов. И не один Тсучимикадо или Кагамимори не посмеет тыкнуть в её сторону пальцем, мол, “голоногая выскочка”. Только не после того, что Амакава вытворили за последние годы.

Юно, понимая, что от неё требуется, старательно училась и не ссорилась с бабушкой. Успехи не заставили себя ждать. И всё было в общем-то даже нормально, пока не оказалось, что дочка Юто Амакава не умеет проклинать. Зыбкая ещё основа улучшенного генома не закрепилась в наследнице. Может, ещё и потому, что после посещения Сердца Мира у Куэс претерпела трансформацию и ДНК хромосом. Иначе откуда у дочки белые волосы “бессмертной”?

Замена возможности проклинать на долголетие и магическую силу — сделка, как ни крути, что ни на есть выгодная — но Мерухи не сдержалась и вспылила. Всего на несколько секунд потеряла контроль над языком — но успела сказать то, что не должна была ни в коем случае. Если коротко и дипломатично — обвинила Юто Амакава в слабости. Во всех смыслах. На этом обучение у бабушки закончилось, а мама Сидзука свела со лба Юно татуировку в виде полумесяца. А ещё этот разговор заставил маленькую Юно задуматься о личности своего отца.

Отец… До этого она просто знала, что папа пропал без вести – но не просто пропал, а в ходе битвы со страшным богом-демоном, по сути обеспечив победу. Но лишь выйдя из совсем уж детского возраста Юно начала понимать, что кроется за обтекаемым эвфемизмом “пропал”. На дне рождения, где собрались все матери и другие близкие люди (половина через видеосвязь, но ведь выкроили время!), она решила прояснить этот вопрос кардинально… М-да, выбор времени точно был не самым удачным, свой праздник ей удалось испортить. Зато она увидела кое-что другое, очень важное. Реакцию людей и аякаси на прямо в глаза озвученную, как ей тогда казалось, правду. Только мама Ринко отвела глаза, разом будто постарев, а мама Ю расплакалась – также поступили и некоторые вассалы. А вот остальные…

Агеха, сверкнув улыбкой, впервые в жизни девочки выдала вслух матерную конструкцию – если “перевести”, что-то вроде: “Юто, встретив смерть, трахнет её и себе в жёны заберёт!” Мама Сидзука выразилась куда менее экспрессивно: “Он пообещал вернуться, значит мы будем ждать, знаешь ли”. Мама Хироэ улыбнулась даже зубастее хиноёнмы – но промолчала, только послала виновнице торжества такой многообещающий взгляд, что Юно пробила крупная дрожь. А мама… Куэс вздрогнула, но на тоне голоса её это никак не отразилось: “Юто всегда с нами, пока мы продолжаем то, что он начал.”

Выслушав и увидев всё это, Юно решила разобраться сама. Практически полный доступ к архивам клана, возможность что-то выяснить у непосредственных участников событий: не сказать, что возможностей оказалось мало. Попутно девочка стала увлекаться естественными науками, а не просто заучивать уроки – недаром же отец так любил фразу дяди Гилберта “магия - это физика”.

Нет, может и совпадение, конечно – но физика молодой магессе давалась особенно легко. Но и не в последнюю очередь благодаря положению: если большинство сверстников про