Скандальная страсть - Ева Галицкая

— Ну, Даш, это же выходной! Просто посидим, поболтаем. Вадик такой душка, тебе понравится. И он очень гордится своим кофе! Ну, пожалуйста! Мы так давно с тобой никуда не ходили! Ты же не собираешься превратиться в затворницу?

Её умоляющий взгляд был почти невыносим, а я так отчаянно хотела быть нормальной.

— Ладно, — я выдохнула, принимая решение, — Постараюсь, но ничего не обещаю. Если что — я на связи.

Катя завизжала от радости, снова обнимая меня.

— Ура! Ты лучшая! Ну все, побежали, а то опоздаем на политэкономику, а я не хочу слушать про глобальную финансовую систему на голодный желудок!

В два часа дня, как по расписанию, чёрный «Майбах» ждал у входа в университет. Виктор, с его непроницаемым лицом, молча открывал дверь, и я погружалась в стерильную тишину кожаного салона. Прощай, Даша-студентка, здравствуй, Дарья Николаевна, советник вице-президента «Полонский Групп».

Мой стеклянный «аквариум» стал моей ежедневной клеткой, хотя, в этом тоже были свои плюсы — я была в курсе всех событий, происходящих в компании. Но, были и минусы — Максим постоянно держал меня под наблюдением, как золотую рыбку, за которой удобно наблюдать, иногда даже бросая корма в виде очередного отчета, или кидая новую, блестящую игрушку, которую мне предстояло изучить.

Он продолжал «натаскивать» меня с безжалостной эффективностью — моя блестящая идея с Турцией, которую он оценил на совете, дала ему новый рычаг давления. Теперь он заваливал меня бумагами по логистике, международному налоговому праву, тонкостям турецкого законодательства. Он требовал от меня полного погружения, тотальной отдачи.

— Дарья Николаевна, почему в этой справка по налогам в портовой зоне Измира нет расчётов по реэкспорту через свободные экономические зоны? — его голос, как всегда, был ровным, но в нем слышался стальной рык.

Я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Максим Сергеевич, эти зоны имеют свои риски. Согласно параграфу 3.2.1 международного договора о… — я отбивалась, спорила, доказывала свою правоту. И в его глазах я иногда видела нечто, похожее на удовлетворение — он словно наслаждался нашей интеллектуальной дуэлью, и в тоже время, он тренировал меня, чтоб я могла быстро ориентироваться в любой ситуации и безжалостно принимать решения. И я поймала себя на мысли, что мне нравится это погружение в работу.

Но эта работа отнимала все силы. Она выматывала до дрожи, но одновременно давала некий азарт, странное, почти болезненное удовольствие. И я работала.

Сегодня Елена, встретила меня дежурной, вежливой улыбкой. Я была для неё новой переменной в привычной, выстроенной годами системе, и я чувствовала, как она внимательно, профессионально сканирует меня, пытаясь определить моё место в иерархии компании.

В особняке теперь царила непривычная тишина. После той «шумовой пытки», что он устраивал раньше, это безмолвие давило на уши, было странно громким.

А еще я начала понимать кое-что еще. Если он не приводит женщин в дом, это не значит, что он их нет. Просто он перестал делать это в доме. По крайне мере, когда я находилась там. Интересно, он куда он водит своих эскортниц, где теперь с ними встречается? В пентхаусах или отелях, где его никто не слышит? И эта мысль, вместо облегчения, вызывала странное, жгучее чувство несправедливости. Я была заперта в этом доме, а он продолжал жить своей повседневной жизнью, пусть и на стороне.

Иногда, очень редко, я улавливала в доме шлейф тяжелого, удушающего парфюма Baccarat Rouge. Это запах четко закрепился за Оливией. Видимо, она приезжала днем, когда меня не было. Ужинала с ним в столовой, или проводила время в гостиной, я не знаю.

Но я никогда ее не видела. Она была каким-то призраком, фантомом, напоминающим о его «нормальной» жизни, которая мне была недоступна. И ее запах, этот сладковатый, приторный аромат, проникающий под мою дверь, вызывал лишь раздражение. Он напоминал мне о том, что у Максима есть законная женщина, та, которую он официально показывает миру.

Интересно, эти перемены в поведении что-то значат или просто сменил тактику?

— Юристы подтвердили, что схема с совместным предприятием в Турции жизнеспособна, но риски всё ещё высоки, — заговорил Максим, не поднимая головы от экрана. Его голос был ровным, почти будничным, словно это была привычная утренняя болтовня между нами.

Он сидел в столовой, как обычно, с планшетом и кофе. Я — на своем дальнем краю стола, с неизменным тостом и чашкой чая.

Я замерла с куском тоста во рту.

— И что будет дальше?

— Я не доверяю туркам и арабам, когда речь идет о таких схемах. Нужен личный контроль. В среду на следующей неделе мы вылетаем в Стамбул. Нужно на месте провести переговоры с нашими турецкими партнерами и запустить процесс регистрации СП. Раз это была твоя идея, ты и будешь ее курировать.

— Я поняла, — выдавила я, почти давясь тостом.

Он поднял на меня свои ледяные глаза. В них читался жёсткий расчёт. И что-то еще, что я не смогла расшифровать, но что заставило меня напрячься.

— Через неделю, как раз на длинные выходные. Тебе не придется пропускать твои лекции, ты ведь не хочешь испортить свою безупречную успеваемость в новой альма-матер?

В его словах была насмешка, но я проигнорировала её.

— Подготовка идёт полным ходом, — продолжил он, отставляя чашку, — Я дал тебе все материалы и жду от тебя полной готовности. Это не курортная поездка, там ты будешь моей правой рукой. Тебе предстоит учиться и видеть, как всё работает на практике. Не подведи.

Я кивнула, глотая последний кусок тоста.

Он встал, поправил манжеты белоснежной сорочки. Как всегда — идеальный.

— У тебя неделя, Даш, — его голос стал чуть тише, но не менее властным, — Используй её с умом. В Турции будет сложно.

Дверь тихо закрылась за ним, оставляя меня одну в холодной, гулкой столовой.

Турция. Получается, он больше не прячет меня в «аквариуме» и не использует как безмолвную мишень. Он выводит меня на поле битвы — прямо в ее эпицентр. Это уже не было игрой в кошки-мышки за стеной, это была настоящая битва, где я должна была показать, что достойна быть на этой шахматной доске, иначе он просто сотрёт меня в порошок.

Весь день в офисе я была как на иголках. Он дал мне такой объем информации, что голова шла кругом — досье на турецких партнеров, финансовые выкладки, юридические тонкости. Я погрузилась в работу с головой, пытаясь не думать ни о чем другом. Это был мой способ не сойти с ума от мысли, что скоро я окажусь в чужой стране,