Две стороны одной измены - Полина Рей

то, что обязательно зайдёт ещё. Может, нам стол накрыть в следующий раз, да позвать всех? Лену, Тимошку, девочек? Мы так редко теперь устраиваем посиделки как раньше, – проговорила мама, тоже поднявшись и продолжив уборку.

Она откровенно троллила отца, что чуть не вызвало у меня ухмылку. Потому что папа вновь спал с лица, видимо, представив всё это сборище.

– Да, пап. Как думаешь, стоит нам прийти на такое застолье всей нашей дружной семьёй? – уточнила у отца, сложив руки на груди.

Он схватился за спинку стула и, опустив голову, стал смотреть прямо перед собой. И мне даже показалось, что отец сейчас не выдержит и всё же вывалит свой секрет Полишинеля. Но он лишь почмокал губами и заявил уверенно:

– Альбина больше не придёт. Она забежала меня навестить, но на этом всё. Я слишком плохо себя чувствую для того, чтобы принимать гостей и уж тем более устраивать пир горой.

Маму этот ответ, кажется, полностью удовлетворил. Она пожала плечами, а потом спохватилась и захлопотала:

– Лёша, так что же ты стоишь? Скорее в постель. Леночка уже едет домой, у неё ещё дел полно.

Она увела отца, напоследок незаметно мне подмигнув, и когда оба удалились, я попыталась прогнать ту картину, которая так и стояла перед глазами. Оба моих родителя выглядели по-настоящему несчастными людьми, согбенными под тяжестью того дерьма, которое развёл отец…

Теперь моя задача – быть опорой матери, которая из последних сил держала на себе едва ли не весь небесный свод. Ибо она уже стала моей нерушимой поддержкой во всём.

И вместе мы справимся. Нет мощи, схожей с той, которую источают две женщины, готовые бороться за себя.

Как бы пафосно это ни звучало…

ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

Сегодня утром я проснулась с ощущением, что у меня впереди новая жизнь. Даже удивительно было осознавать, что совсем недавно я задыхалась от боли, в которую меня окунуло предательство мужа, и думала, что приходить в себя буду очень долго.

Возможно, это был самообман, защита психики, чтобы я не свихнулась… Какая разница, если здесь и сейчас ощущала себя полной сил и желания покорить новые вершины?

Пока они сводились к тому, чтобы отправиться на подработку. А именно – устроить генеральную уборку в большом загородном доме, куда сегодня я отправлялась сразу после того, как мы с Викой и Кристиной позавтракаем и дети уйдут в школу.

На удивление утренние обязанности меня ни капли не напрягли. И я поняла, почему именно. Оказалось, что все эти годы я жила с подспудной опаской сделать что-то, что не понравилось бы Тимофею. Например, могла потратить лишнее, или как-то не так приготовить еду. А сейчас, когда наскоро сделала девочкам горячих бутербродов, которые дети обожали, хотя Васин и говорил, что это – не еда для утренней трапезы, поняла, что стала свободной.

Во всем. Даже если речь шла о банальных сэндвичах.

Вика и Крис умяли всё до единой крошки, и старшая даже не стала сокрушаться по поводу того, что я кормлю её углеводами. Ну а когда дочки, поцеловав меня, отправились на учёбу, я быстро собралась, прихватила с собой вещи для того, чтобы переодеться, и поехала на работу.

Это был очень классный дом – в два этажа, просторный и большой. Когда меня встретила какая-то молодая девушка, которая представилась Анной, я поняла, что не особо-то здесь мне и рады.

Это по телефону Александр, хозяин этого жилища, был весьма приветлив, а на деле же его юная жена – или кто там это был? – проявила в мою сторону негатив.

– Я буду наблюдать за тем, как вы убираетесь, – заявила она безапелляционным тоном, сложив руки на груди, пока я осматривала дом на предмет того, сколько трудозатрат придётся сюда вложить.

– Хотите поучиться? – не удержалась я от уточнения, которое облекла в самый серьёзный из всех возможных тонов.

Она фыркнула и посмотрела на меня с возмущением. Того и гляди – позовёт мужа и меня вышвырнут отсюда, как собачонку. Хотя, с другой стороны, что я такое спросила? Ничего особенного.

– Хочу, чтобы вы ничего лишнего не трогали, – ответила Анна с ледяной насмешкой.

Намекала, что опасается воровства?

– Тогда дайте мне указания простым человеческим языком. Вы не поверите, но я его понимаю.

Я намеренно отвечала хоть и вежливо, но чётко очерчивая границы. Если меня и можно было сейчас назвать уборщицей, то это вовсе не означало, что какая-то молоденькая барышня имеет право кидать здесь намёки на мою нечистоплотность в чём бы то ни было.

– Вот для того, чтобы я эти указания и могла давать, стану наблюдать за вашими действиями, – пообещала она мне.

Пожав плечами, я решила не развивать эту тему дальше. Только уточнила:

– За тем, как я переодеваюсь, вы тоже будете смотреть? Вообще-то о таком мы с Александром не договаривались.

Надув пухлые губы, девица изобразила что-то вроде отвращения и указала наманикюренным пальцем на одну из дверей:

– Вон там гостевая ванная. Переоденьтесь в ней.

Мда уж… Дарина, конечно, хотела для меня лучшего, но если знала о дурном характере хозяйки этого дома, могла бы и предупредить…

С этими мыслями я отправилась в ванную, где быстро переоделась и принялась за уборку.

Анна, как и обещала, стала повсюду следовать за мной…

Надоело ей таскаться нога в ногу уже через час. Она стала нарочито зевать, после чего заявила, что отправляется к себе, где я уже успела прибраться под бдительным оком Анны. А когда девица ушла, я выдохнула с облегчением.

Кем бы она ни приходилась Александру – вкус у него был, прямо скажем, не очень.

Зато уборка теперь стала спориться, и я расслабилась, после чего «отгенералила» весь дом довольно быстро, хотя и опасалась провозиться до ночи.

– Ну, всё… – сказала сама себе, оглядев дело рук своих.

В целом, жилище содержали в чистоте, так что если меня и попросят ещё раз пройтись с полноценной уборкой, это будет наверняка нескоро.

Что ж… разовый заработок меня тоже весьма поддержит в финансовом плане.

Размышляя о том, кто именно будет со мной расплачиваться, я прошествовала в свою «кабинку» для переодевания, стащила рабочую рубашку и спортивные брюки, и на мгновение застыла у зеркала. Редко когда пристально рассматривала своё отражение, а тут почему-то захотелось убедиться в том, что внешне я ещё очень даже ничего.

От папы я унаследовала