Две стороны одной измены - Полина Рей

и подумаешь, Кристина, поймёшь – это я потеряла отца и мужа в одночасье. Это меня растаптывали и унижали годами, когда я не знала ничего о второй семье, где ценность ребёнка выше только потому, что он мальчик. А я, видите ли, родила каких-то там дочерей.

Я говорила это с сарказмом, надеясь, что обе девочки поймут. Что Вика, что Кристина смотрели на меня растерянно, но они и впрямь повзрослели очень быстро. И я, конечно, могла попытаться их уберечь от того, что называется жизнью, но смысла в этом не видела. У меня не имелось уверенности в том, что Васин не улучит момент и не придёт потоптаться грязными сапогами по их чувствам…

– Но для меня вы – самые ценные люди на Земле. Дороже вас нет никого. Это у вашего папы пунктик на мальчике, а я просто люблю своих детей. Вас. И неважно, какого вы пола. Но я не приму двух вещей: если вы посчитаете нормой то, что сотворил ваш отец, и будете гавкать на меня, а перед ним стелиться. И второе – если вы хотя бы на мгновение усомнитесь в том, что я не виновата в созданной двумя взрослыми мужиками ситуации.

Выдав им эту тираду, я решила, что самое время просто отвлечься. Например, отправиться на кухню и приготовить ужин. И когда выходила из комнаты дочерей, обернулась на пороге и проговорила строго:

– И никакой ругани, уж будьте так добры. Все выяснения отношений по данному поводу – в моём присутствии! Нам сейчас нужно держаться вместе, надеюсь, вы обе это понимаете.

В ответ и Кристина, и Вика, опустили головы и одновременно кивнули.

Буду рассчитывать, что они не только услышали, но и восприняли это так, как нужно.

А время покажет, так ли это.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Сегодня на ужин были какие-то заморские блюда, что Тимофей не особо-то приветствовал. Но Альбина любила всех этих осьминогов, мидий и прочую склизкую хрень, а у Васина не было ни сил, ни желания спорить.

Он уже приноровился плотно обедать в кафе неподалёку от работы. Это, конечно, была не домашняя кухня, но всяко лучше, чем стряпня Али. Ну или вот это вот всё, заказанное в ресторане.

Денис есть отказался, немного поклевав чёрных спагетти. Надо будет, кстати, поговорить с Альбиной о том, что сын у них питается крайне скудно. Но не сейчас. Сейчас у них совершенно другая тема для беседы.

Налив в бокалы весьма приличного Совиньона, он протянул один Але. Она немного посомневалась, но всё же взяла и отпила глоток. Это к лучшему – может, хоть сегодня не будет приставать к нему со своей сверхидеей родить дочь.

– Я сегодня возил Дениса к школе, где учится Кристина. Мы немного поговорили. Хоть дочь и куксилась, но со мной пообщалась. С братом пока знакомиться не хочет, но это дело времени.

Альбина слушала его внимательно, но каких-то особых чувств не проявляла, хотя и сделал это Тимофей за её спиной, заранее ничего не обговаривая.

– Даже если твои ошибки молодости не захотят общаться с нашими детьми, это ерунда, – наконец, выдала она вердикт.

От определения, которое озвучила Аля, Тим поморщился, что не укрылось от внимания любовницы. Однако комментировать его реакцию она не стала.

– Не ерунда, – уверенно проговорил Васин. – Ты знаешь, как твой папа любит Кристину. И считаю, что она должна быть на нашей стороне, чтобы твоему отцу не пришло в голову что-то сделать с этой квартирой. Может, есть смысл мне сюда прописаться и прописать старшую дочь? Что думаешь по этому поводу?

Едва Альбина осознала, что именно ей предложил Васин, глаза её стали круглыми, а брови оказались чуть ли не на макушке.

Она даже вилку от себя отбросила, причём с таким злым недовольством, что столовый прибор лишь чудом не расколол фарфоровую тарелку.

– Ты с ума сошёл, если предлагаешь подобное! – заявила Аля, залпом допив содержимое бокала. – Никакого отношения твои… дети иметь к тому, что принадлежит мне, не будут никогда! Эта квартира – моя! И если старый хрыч, мой отец, почему-то кочевряжится до сих пор, не желая на меня её оформлять – с этим нужно что-то делать! А не прописывать сюда твоих отпрысков пачками! Твоё семейство с той стороны – это раковая опухоль, о которой нужно забыть, как о страшном сне. А сначала забрать своё!

Она повысила голос и стала духариться так, что Тимофей поначалу опешил. А потом осознал, какие жуткие слова произносит Аля. Ну уж нет! Он не позволит ей говорить так про своих детей. Пусть Лена и родила ему девочек, а не сыновей, любил он их от этого не меньше, чем Дениса.

Да, именно сын станет в итоге его наследником, но и Вика с Кристиной не потеряют любви отца.

– Думай, что говоришь! – рявкнул он, вскочив из-за стола. – Если ты продолжишь называть моих дочерей так – я за себя не ручаюсь, Альбина!

Её тирада Васина не особо-то впечатлила. Это было видно по тому скептическому виду, который приняла Аля. Однако она пожала плечами и ответила:

– Это отголоски того, что вы про меня забывали и задвигали всё время на второй план. Конечно, ты прав. Дети ни в чём не виноваты. Но все эти прописки мне совершенно не нужны!

Она сделала паузу и подлила себе ещё Совиньона. Покрутила бокал в пальцах, задумчиво глядя куда-то в сторону.

– Я буду действовать через мать. Она вернётся совсем скоро и встретится с моим чудесным папашей.

Альбина скривилась, а Васин приготовился к новой порции гневной отповеди. Сейчас Аля в очередной раз повторит то, что он уже слышал не раз. Как Алексей Юрьевич сначала играл роль её отца, чтобы правда о его грешке не всплыла на поверхность, а потом отказался от неё.

Кстати говоря, в этом смысле у Тимофея, который был в курсе всей этой истории, было больше вопросов к матери Альбины. Та особо дочерью не занималась, вот и были у Али бесконечные няньки. Но мать всегда говорила, что это вынужденная мера. И что если бы у неё был муж, она бы просто сидела дома с ребёнком.

Справедливости ради, надо сказать, что и мать, и отец Альбины дали ей всё и даже больше. Аля была обеспечена всем. Кроме любви. Потому что сейчас Васин прекрасно понимал: Алексей Юрьевич лишь делал вид,