Гнев бумажного императора. Часть 2 - Дмитрий Ласточкин

Весь проклятые Поющий лес был огромным, чудовищно огромным живым существом! Гигантский корень, поглотивший равнины, горы и моря, вырастивший себе, как шерсть, те великанские деревья. Всё на поверхности было им! Даже зелёные и коричневые аборигены, это просто его листья, которые обрели немного самостоятельности. Но они всё равно не смогли бы жить за его пределами.

Но этот лес был слишком… медленным? Да, медленным в мышлении. Чтоб быстрее реагировать, ему нужны были мозги практиков. И он придумал — заманивать любопытных вроде меня, травить своими миазмами, а потом стирать сознание и погружать под землю, в подобные корни-капсулы, где пленники служили его «мозгами» и источниками духовной энергии. Эта жижа в корне даже продлевала жизнь, в пять, в десять раз дольше естественного срока. Всё для того, чтоб они трудились на благо Великого леса!

Тьфу! Чтоб он сгорел, сука!

Вот я и служил… Даже не знаю, сколько лет. У леса были другие представления о времени, тем более без ясной смены времён года под каменными небесами. Может, год, а может, тысячу лет. Хотя нет! Вон, за мной тянутся волосы толстым пучком! Длинные, блин, метра на четыре дальше роста. Лет пятьдесят-шестьдесят, ну сто максимум, если по длине судить. Ещё не так много.

Хм? Они что — зелёные⁈ Без света не видно особо, но мне кажется, они зелёные! Посмотрел на свои руки — они тоже какими-то зеленоватыми кажутся! Эй, я не хочу становиться аборигеном! Надо побыстрее валить отсюда!

От одежды ничего не осталось, вообще на мне только кольца и вон амулет валяется, шнурок, на котором он держался, съела питающая жидкость, она же утилизировала мёртвые частички кожи, вот и шнурок тоже.

А над головой… Поднял лицо вверх, глядя сквозь скалы. А над головой почти сотня километров камня! И тело Великого леса между каменной подложкой и поверхностью! Отсюда выбраться будет непросто… Тем более Лес уже знает обо мне, о моём пробуждении, и пришлёт кого-то, кто должен будет меня или вернуть, и прибить.

А я сейчас слабый, как котёнок. Да, Меч Металла со мной, но духовных сил едва ли капля, всё выкачивалось на нужды леса, разве что физические… Но проламываться сквозь тело этого монстра…

Ладно! Итак, Великий лес — гигант на ранге Семени жизни. Чудовище, которое живёт не по человеческим законам, поэтому действительно может жить вечно. Даже он сам, наверное, забыл то время, когда был лишь маленьким деревцем, потому и считает, что был с самого появления самого пространства и времени. Единственная его слабость — он таки растение, быстро мыслить не может, для этого ему нужны пленники.

Я не смогу прорваться сквозь его тело, придётся сбегать через пещеры — в этих тёплых пещерах спят пленники в таких же корнях-капсулах, из которой я только что выбрался. И тут его запас еды на «чёрный день», он специально смывает плодородную землю с поверхности потоками воды.

Чёрт! Охотники уже идут! Я чувствую приказы, которые отдаёт Лес, ощущаю ток соков в его корнях, из которых рождаются убийцы на пике Башни Дао, призванные оторвать мне голову. И их… много, не меньше десятка! С таким количеством мне не справиться! Монстры сильнее меня, быстрее, сквозь камень проходят, как рыба сквозь воду, быстрые и прочные…

Я очнулся только для того, чтобы умереть⁈ Ну уж нет! Ха-ха-ха! Раз пещеры перекрыты, то я пройду там, где я сделать это не могу — через камень и тело Великого леса! Раз я считаю, что это невозможно, то и лес с пленниками так будут считать. И это невозможно… И в то же время возможно!

Просто для этого надо рискнуть и пожертвовать своей культивацией.

Временно, я надеюсь, но это в любом случае это очень опасно! Только какие у меня ещё варианты?

Свалив копну волос в кучу, я уселся на неё и погрузился в свой дянтянь. Там особ ничего не изменилось — даже без моего присмотра идеально гармонизированные планеты и солнце жили своей жизни, создавая духовную силу для меня. Сейчас, правда, её почти не было — проклятое растение-переросток выкачало всю энергию из дантяня на свои нужды.

Но всё же мне кое что пригодится тут — а именно солнце! Он же как настоящее, просто немного ненастоящее. Но, если его усилить древними рунами и выкинуть наружу, то может кое что получиться, хе-хе.

Краем уха я услышал, как из проходов к другим пещерам стали раздаваться влажные звуки. Это рождались уже монстры, что должны были меня переработать в удобрения для корней.

Неважно! Сейчас надо сосредоточиться на солнце!

Эх, я его так долго создавал… Но чего уж тут. Руны Силы! Как можно больше!

Сияющая ярчайшим светом сфера в дяньняте стала поглощать руны сотня за сотней. Сто, двести, триста, пятьсот, тысяча! Из желтого солнце сначала поголубело, а потом стало белым-белым. Хорошо, что на планетах ещё нет жизни, а то её бы выжгло до самого ядра. Даже мне самому стало некомфортно от раскалённого солнца, оно стало нестабильным, жутко горячим, казалось, что это раскалённый слиток металла, который мне нужно было держать голыми руками обычного человека.

Но тысяча рун мало! Ещё! Ещё! Тысяча двести, тысяча пятьсот, две тысячи!

Две тысячи рун Силы так накалили солнце, что даже я уже с трудом сдерживал его пламя. Тело нагрелось, от меня пошел пар, а ведь вокруг было довольно тепло.

Но две тысячи рун — тоже мало!

Руны Огня, сотня, пятьсот, тысяча! Разжечь пламя, которое и так уже превзошло все свои пределы! Ещё, ещё!

С тремя тысячами рун в солнце я почувствовал, что уже не могу его сдерживать. Всё. Это максимум! Иначе оно рванёт прямо в дянтяне, и уж после этого я точно не смогу восстановиться.

Теперь вытолкнуть его из своих внутренних небес, как делаю это с Мечом Металла. Даже пущу Меч вперёд как проводник, чтоб тот указывал путь.

Скривился от боли, когда солнце начало двигаться. Это было жутко неприятно и больно, сколько лет я уже с ним? А теперь приходилось грубо вырывать его из себя, из своей души, чтоб выкинуть наружу.

Ещё, ещё! Держать планеты и астероидные пояса, иначе всё разрушится! Держать, выталкивать, выталкивать и держать!

Да! Получилось! Передо мной в воздухе висел небольшой, с два моих кулака размером, шар из пламени, ярко освещающий всю пещеру. Только из-за моего сдерживания оно не взрывалось.

— Как красиво. — я