Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко

фашисты, когда наши танки шли по улице». Нина сразу решила их атаковать. Водитель взял автомат, дал две-три очереди, три выстрела сделал повар из винтовки, Нина достала из кобуры пистолет Коровина, передернула затвор и пошла, на ходу стреляя по сараю. Из дверей показался белый флаг, следом вышел офицер с поднятыми руками и тут же бросил на землю свой автомат. Нина приказала прекратить огонь, но оружие держать в готовности к бою, а сама подошла к сараю и скомандовала: «Хенде хох! Ком аус! Верфе ваффе!» (Руки вверх! Выходи! Бросай оружие!). Из сарая вышло пять человек, остальные по одному стали вылезать из торцевого погреба и пристраиваться к остальным. С гулким стуком падало оружие, брошенное на промерзшую землю. А маме казалось, что громче стучит ее сердце. Пленные построились в две шеренги. Нина сосчитала – 21 человек, и один офицер. Она не верила своим глазам, не верила, что все происходит наяву и с ее участием. Надо доставить их в штаб, но как? Удача! В переулок въехали наши военные машины, да еще с фотокорреспондентом, который сделал снимок части пленных немцев на окраине Котельниково на фоне того самого сарая.

Военный совет фронта подготовил представление Нины Гриб к званию Героя Советского Союза, т. к. для женщины это большой подвиг, но отец запретил: «Она, конечно, заслуживает награды, но награждать ее нельзя, пойдут разговоры про фронтовую подругу». По-видимому, это было тогда правильно, нужно было беречь авторитет командующего.

Дама из высшего общества

В Новосибирске мама поступила на третий курс медицинского института, окончила по специальности врач-педиатр. Прекрасно лечила своих детей, т. е. нас троих. Она считалась одной из самых элегантных женщин своего времени. Ее манера одеваться отличалась сдержанностью стиля и безупречным вкусом. Мама понимала, что значит одеваться дорого, но неброско. Одним словом, достойно, как это свойственно дамам из высшего общества. Ее природный вкус во многом раскрылся и сформировался под ореолом славы отца, в осознании того, что на ней лежала ответственность соответствовать роли жены элитного полководца во всем, включая одежду. В свою очередь отец, несмотря на то что был военным профессионалом до мозга костей, обладал широким кругозором, он понимал, что каждому статусу соответствует определенный стиль в одежде.

Закончилась великая трагедия – Вторая мировая война. Впереди торжества: парад Победы, приемы, светские рауты, а у мамы единственным нарядом, по сути, была военная форма. Пришлось подумать о характере одежды для своей любимой женщины. Отец приказывает найти самых лучших портных в чешском городе Пардубице, где весной 45-го размещался штаб 4-го Украинского фронта. Однажды тихим теплым утром папа предложил своей любимой прокатиться по городу. Остановились возле уютного особнячка. На пороге супругов приветливо встретили и проводили в зал. Каково же было удивление, когда к маме навстречу вышел седовласый мужчина и, галантно поцеловав руку, проговорил: «Добри дэн, пани Еременко, пан Мацура к вашим услугам».

– Да, дорогая, – улыбнулся отец в ответ на вопросительный взгляд. – Этот человек – портной, он тебя оденет для мирной жизни.

Папа деликатно уехал, оставив изумленную Нину в волшебном царстве удивительных тканей, разноцветных нитей, нежных кружев…

Элегантный костюм и вечернее платье сидели идеально, подчеркивая стройную фигуру молодой двадцатидвухлетней женщины: пышную грудь, тонкую талию, узкие бедра, стройные ноги. Мама рассказывала, что они тогда обдумывали фасоны нарядов вместе с чешским мастером, причем он внимательно прислушивался к ее мнению.

Костюм, в котором мама была на Параде Победы в Москве 24 июня, из-за сильного дождя, который лил с самого утра, к вечеру испортился окончательно. Но вечернее платье, скромное и в то же время изысканное, выгодно подчеркнувшее естественную красоту женщины, произвело на торжественном приеме в Кремле неизгладимое впечатление даже на Сталина, который спросил у Андрея Ивановича, где он нашел такую красавицу.

Нина Ивановна Гриб (Еременко). Москва. 1945 г.

В 50-е годы папа с мамой довольно часто бывали в Австрии по делам отца. Проживали, естественно, в советском секторе Вены. Меня, совсем маленькую, однажды взяли с собой. Особенно запомнилась Пещера страха в парке аттракционов. Нас усадили на широкую скамью. Родителей пристегнули, меня посадили между ними, и мы помчались в темноте, чуть ли не налетая на подсвеченных разных жутких персонажей – скелеты, вурдалаки, топоры, косы, сети с пауками и т. п., – круто сворачивая в последнюю секунду … Я от страха чуть живая, а родители всю дорогу хохотали…. Оказывается, их щекотали какие-то невидимые прутики или нити. Еще я ходила по качающейся бревенчатой дорожке, и вдруг снизу как дунет. Юбка аж голову накрыла. Все смеются, а мне конфузно. Помню магазин. Мама что-то купила себе, а мне подарили воздушный шарик в виде мишки. Так радостно было!

В Вене до сих пор стоит памятник воинам-освободителям, на котором написано: «К победе нас привел товарищ Сталин». В годы так называемого «культа личности» Хрущев велел надпись убрать, а австрийский магистрат предъявил соответствующее соглашение, где сказано, что 100 лет стороны не имеют право ничего менять в архитектуре памятника. С нашей стороны стоит подпись А. Еременко.

Иногда мама приезжала в американский сектор. Улица Кертнерштрассе. Магазины, магазины, магазины… Голова кружилась от великолепия витрин. Продавцы вежливы и предупредительны. Однажды мама в забывчивости оставила в одном из магазинов кошелек с энной суммой денег. На следующий день все вернули в целости и сохранности. На прилавках было буквально всё для женщины: одежда, обувь, украшения, сумочки, перчатки, шляпки, косметика, белье… Да какое белье! Мечта.

После войны все женщины стремились одеваться получше. Вспоминается со слов мамы курьезный случай, когда жены офицеров приходили на вечера, одетые в немецкие трофейные женские шелковые и шифоновые комбинации и ночнушки, которые были настолько богатыми, тонко украшенные кружевами и рюшами, что на фоне нашей послевоенной бедности выглядели словно воздушные платья, в которых не стыдно показаться.

Йованка Броз и Нина Еременко на прогулке. Югославия, о. Бриони. 1969 г.

Вернемся к Кертнерштрассе. Мама не только делала покупки в лучших магазинах, но и заказывала в ателье то, что считала наиболее подходящим для себя. Причем высказанные ею идеи австрийские модельеры использовали при создании своих будущих коллекций. Она привозила не только одежду и обувь, но также ткани, журналы мод, выкройки и лекала, разработанные специально для нее. Кроме правительственного ателье, которым пользовались все маршальские и генеральские жены, маму одевала знаменитая на всю Москву портниха Лиза Ефимова. Она и мне сшила роскошное свадебное платье. А маленькое белое платье, искусно расшитое бисером