Часовщик - 5 - Константин Вайт

В десять часов утра я поднялся на лифте на этаж, где находилась моя квартира. Телефона Глухова у меня не было, а идти в общий зал я не решился. Конечно, интересно было бы пообщаться с ребятами, но я ещё не принял окончательное решение, присоединиться ли к ним.

Стоило мне налить себе кофе, как в дверь постучали. На пороге стоял Глухов.

— Кофе пьёшь? Сделай и мне чашку, — попросил он.

— Нет проблем, — я прошел на кухню и сделал чашку кофе для Василия.

— Задал ты задачку, — начал делиться последними новостями босс, устроившись в кресле.

— Какую?

— Сколько и чего тебе полагается по наследству. Мы решили не тянуть с этим делом. Император держит своё слово.

— Да можно так уж и не спешить, — улыбнулся я в предвкушении. Интересно же, что мне там перепадёт, — как-то же жил до этого, проживу и дальше. Тем более, в ближайшие четыре месяца моя жизнь особо не изменится. Школу никто не отменял.

— Не хочешь перевестись в Москву? — уточнил Глухов.

— Нет, — покачал я головой, — да и зачем? У меня в Нижнем всё налажено. Есть и дом, и мастерская. Имеется учитель. В школе вроде тоже отношения нормальные. Так что в ближайшие месяцы меня не ждите.

— Понял тебя, — Василий допил кофе и резко поднялся, — давай подберём тебе костюм поприличней. У тебя встреча с императором. В час дня, — сообщил он мне.

— Ничего себе. Вот это, я понимаю, уровень, — я прошёл в гардеробную и завис. Костюмов имелось больше десятка, и, на мой взгляд, все вполне хорошего качества.

— Не робеешь? — уточнил Глухов. — Все мои ребята были представлены лично императору, и многие сильно переживали перед первой встречей.

— У меня дядя был королём. Да и чего робеть? Совесть моя чиста, ничего плохого я не замышляю.

— Не сравнивай императора огромной страны с королём, — Василий неодобрительно отнёсся к моему ответу, — его роду больше тысячи лет!

— Прошу прощения, — я слегка склонил голову. Говорить, что император тоже человек, наверное, не стоит. Для жителей этого мира император сродни божественной сущности. Его же так и называли раньше: «помазанник божий». Глухов вроде и не из этого мира, но из семьи, преданной Российскому императору, и, думаю, с самого детства воспитывался в должных традициях.

— Надеюсь, ты осознал свою неправоту?

— Осознал, — ответил я под пристальным взглядом босса.

— Ладно, сейчас у тебя приём у психолога. Потом обед в моей компании. Далее едем в Кремль получать наследство, — сообщил он мне распорядок дня.

— Психолог? — переспросил я, надеясь, что ослышался. — Это ещё зачем?

— Надо, — твёрдо произнёс Глухов, — обязательно!

— Ну надо так надо, — я тяжко вздохнул.

Через полчаса в новом костюме я сидел в мягком кресле и общался с Ириной. Именно так психолог ОПРУ попросила себя называть. Женщине было слегка за шестьдесят. Была Ирина полной, но не толстой. Голос тихий и вкрадчивый. Обычно меня подобная манера разговора раздражала, но не в этот раз.

— Ты прожил достойную жизнь, — сказала Ирина, когда я закончил свою историю. Глухов попросил быть предельно откровенным, сообщив, что никакие записи не ведутся, и вся информация останется между мной и психологом. Даже он ничего не узнает. С ним могут поделиться только выводами.

— Спасибо, — кивнул я, — правда, я в этом не уверен. В моей жизни было много плохого. Только заметил я это, когда попал сюда. Произошло некоторое переосмысление, и за часть моих поступков мне теперь очень стыдно.

— В каждом мире свои моральные принципы. И речь идёт не о целом мире. Можно разбить его на отдельные части. Мир аристократов, мир магов, мир рабочих на заводе или преступный мир. Всюду понятия чести разнятся, как и жизненные ориентиры. В церковном мире не принято стяжательство, а в мире предпринимателей зачастую подобное считается нормой.

— Соглашусь, — кивнул я, — но это мало меня оправдывает. Даже в своём обществе я мог бы быть более человечным.

— Мог бы, — неожиданно согласилась со мной Ирина, — но риск погибнуть у тебя сильно бы возрос. И на войне, в которой ты участвовал как наёмник, и даже в собственном доме. Я слишком хорошо понимаю, что такое мир средневековья и что значит для таких, как ты, авторитет. Зачастую отношения в подобном обществе строятся на страхе и личной силе.

— Интересная версия, — я задумался.

А ведь действительно так. Меня плохо воспринимали как бойца, и только моя жёсткость, иногда переходящая в жестокость, заставляла окружающих относиться ко мне с уважением. Точнее, со страхом. Даже если брать моих учеников. Проявишь слабину — жди отравы в чашке. Каждый ученик мечтал стать сильнейшим мастером. Да и занять моё место было слишком много желающих.

— Как камень с плеч упал, — признался я после некоторых размышлений.

— Я рада, что смогла тебе помочь, — она по-доброму посмотрела на меня, — скажи, ты ощущаешь себя в Российской империи как дома? Ты видишь своё место у нас в государстве?

— Вопрос с подвохом? — Я мгновенно подобрался. — Это проверка?

— Твоя реакция показательна, — Ирина с укором посмотрела на меня, — ты ищешь во всём двойное дно.

— Я аристократ, — ухмыльнулся я в ответ, — правда, не силён в интригах, но стараюсь шире смотреть на проблемы и возникающие вопросы. Искать второе, а то и третье дно…

— Нет, это не проверка. Это ещё одна проблема, которая встаёт перед людьми, попавшими в наш мир. Просто хочу обратить на неё твоё внимание. Подумай над этим вопросом. Возможно, если ты решишь, что этот мир теперь твой, как и империя, то сумеешь расслабиться и жить более мирно, получая удовольствие. К тому же, принятие этого мира своим изменит и твоё отношение к нему.

— В своём доме не мусорят и ничего не портят? — понимающе кивнул я. — Вы правы, но, думаю, я уже принял этот мир как свой дом. Да и империю. Мои предки — выходцы отсюда, и королевство, в котором я жил, очень близко по ментальности к людям, что я здесь встречал.

— Мне радостно это слышать, — Ирина задумчиво посмотрела на