Развод. Ты мне должна - Маргарита Дюжева

— мрачно позвала я, прерывая этот поток невиданных щедрот, — мне вообще от тебя ничего не надо. Оставь себе бизнес, счета, машину. Даже дачу эту чертову, оставь себе. Может, Оксана твоя свеклу начнет сажать. Или продашь и вложишь во что-нибудь. Лишняя копеечка в дело пойдет.

Ему не понравилось то, с каким пренебрежением я об этом говорила:

— Копеечка? Я же говорил, у меня крупный инвестиционный проект, — надменно хмыкнул он, — Совсем скоро, я стану миллионером.

— Да хоть миллиардером. Меня это уже не касается. Я тебе свои намерения озвучила еще вчера, пока ты рубашку в трусы пытался запихать. Мне ничего от тебя не надо. Но я не позволю тебе спустить те деньги, которые мы откладывали на квартиру внуку.

— Ты хотела сказать, я откладывал.

— Нет. Мы. Потому что в браке все общее. И да, я туда тоже вкладывалась.

— Жаль, что я вынужден озвучивать очевидные вещи, Лена, — снова взгляд, как на тупую, — но деньги должны работать. Поэтому я их вложу.

— Нет. Не вложишь. Я не дам тебе их просрать. Точка.

— Просрать? — тут же взбеленился он, явно уязвленный тем, что я мало того, что не цепляюсь за его «богатство», так еще и смею сомневаться в его деловом чутье и таланте, — посмотришь через пару месяцев, где буду я, и где будешь ты.

— Я буду здесь, Миш. В этом самом доме. А где и что будет у тебя — я даже думать не хочу. И не буду, — я пожала плечами.

— Да что ты говоришь, — некрасиво ухмыльнулся он, — думаешь я не вижу, что ты вся зареванная. Так что можешь не строить из себя стальную леди, я тебя прекрасно знаю.

Ни черта ты меня не знаешь, Мишенька. Ни черта…

— Это были поминки по прошлой жизни, — нейтрально ответила я, не поддавшись на провокацию, — а еще таким образом я избавлялась от негатива. Его нельзя держать внутри, можно заболеть. А не хотелось бы, у меня жизнь заново начинается.

— Новая жизнь? Ну-ну… Не льсти себе, Лена.

— Я не собираюсь льстить. Ни себе, ни тем более тебе. Прекрасно понимаю, что назад пут нет и продолжение никому из нас не надо. У тебя Оксана и инвестиций…

— А у тебя? — цинично поддел он.

— А у меня жизнь без дерьма.

У него аж щека задергалась:

— Лена! Следи за словами!

— Все, хватит мусолить эту тему, — я устало отмахнулась от его воплей, — Своим добром распоряжайся как хочешь, а общий счет я уже заблокировала. Мы купим Ваньке квартиру, даже если это будет наше последнее совместное дело в этой жизни. Со своими проектами и инвестициями разбирайся сам.

Наверное, я неправа. Наверное, надо бороться за каждую копейку, устроить грызню с мужем из-за имущества. Но что-то внутри меня нашептывало: не надо, Лен. Не надо. Отпусти.

Взгляд упал на блокнотик с планами новой жизни.

Пункт номер четыре: избавиться от хлама. От всего, что тянет меня назад.

Так что все правильно.

Я взяла в руки телефон, зашла на сайт и подала заявление о разводе.

— Тебе придет уведомление. Подтверди.

— Думаешь, я поверю, что тебе плевать? — муж склонился ближе ко мне, впиваясь раздраженным взглядом, — спорим, тебя наизнанку выворачивает от того, что я нашел кого-то лучше чем ты.

— Меня выворачивает от того, что мой муж, с которым я столько лет прожила, оказался самым большим разочарованием в моей жизни.

Почему-то это его бесило.

Наверное, Михаил считал, что за такого мужика как он любая женщина — а тем более такая неудачница, как я — должна цепляться руками и ногами. Орать: не уходи! Не отпущу! Висеть у него на штанине, пытаясь удержать рядом с собой. Или грудью стоять поперёк выхода.

Он же сокровище. А за сокровище положено бороться. Царапаться до последнего, срывая ногти, ломая зубы, кости, саму себя…

А я не стала.

Просто отправила заявление и, когда его телефон моргнул сообщением, без единой эмоции сказала:

— Подтверди.

Он скривился в неприятной ухмылке. Как будто говорил, да и пожалуйста, делов-то.

— Дочери скажешь сам.

— С чего бы это?

— С того, что она заслуживает нормального отношения, а не безмолвного побега трусливого отца, которого она всегда выгораживала.

— Какой побег! Я ухожу, потому что это, — широким жестом обвел кухню. — уже изжило само себя…

— Вот и иди. Только позвони ей и все сам объясни. Я за тебя этого делать не буду.

Он зло фыркнул и сложил руки на груди с таким видом, будто я в край охренела со своими требованиями.

— Хорошо устроилась.

Ага, лучше некуда. Сама себе завидую.

— Сейчас позвонишь? Или сам, без моего участия?

— Без тебя разберусь, — огрызнулся он.

— Тогда не смею задерживать.

Он опять удивился:

— Ты меня выгоняешь?

— Это больше не твой дом. Тебе здесь больше не рады. Поэтому забирай вещи и уходи. Не надо заставлять Оксану нервничать и ревновать…

— Пфф, ты думаешь, она станет ревновать к тебе? — небрежный взгляд, как мазок наждачной бумагой по обнаженной коже.

— Я думаю, она не из тех, кто будет долго ждать престарелого принца.

Упоминание возраста ему не понравилось

— На себя посмотри! Ты вообще никому не нужна, отработанный материал! Вот и бесишься.

— Я не бешусь, Миш, — меня едва хватило на горькую усмешку, — я просто жду, когда же ты, наконец, свалишь и оставишь меня в покое.

Никогда в жизни, я не позволяла себе в таком тоне говорить с мужем. Но то был муж. Сейчас же напротив меня сидел неприятный незнакомец, с которым мне не хотелось иметь ничего общего.

Он поднялся из-за стола, небрежно толкнув стул назад.

— Знаешь, мне тоже не терпится уйти из этого склепа.

Оставалось только диву даваться от того, насколько быстро могло измениться мужское отношение. Вот он хвалит тебя, говорит, что самая прекрасная женщина на свете, а вот встречает какую-то вертихвостку, и ты уже хозяйка опостылевшего склепа, из которого хочется поскорее уйти.

— Уходи, — я только пожала плечами, — только вещи не забудь. Все, что не заберешь сегодня — завтра окажется у помойки. А замки я сменю.

— Ты не имеешь права.

— Имею. И сделаю. Шастать к себе домой и в