Развод. Ты мне должна - Маргарита Дюжева

— К вам больше не наведывалась?

— К счастью, нет. Я предупредила, что, если еще раз увижу ее поблизости со своей семьей, не вспомню о том, что она моя племянница — уничтожу и дальше пойду.

Надо же, какая решительная. А я вот за свою семью так не билась. Может зря?

— Если помощь потребуется — только свистни. — Сказала Мила, — у меня Сашка мигом все организует. Тут бывший муж с претензиями нарисовался, так он ему мигом объяснил, что к чему. Лешенька потом улепетывал с такой скоростью, что только пятки мелькали.

А вот эта, кажется, ни за что бороться не стала.

Я невольно слушала их разговор и гадала о том, что же у них в жизнях происходило, раз они все пришли в эту точку, в этот момент такими, какие есть?

Осознание того, что не я одна такая, что и у других полно проблем, но они умудряются как-то справляться, подниматься с колен и идти дальше — грело душу. Раз другие справляются, то и я, наверное, справлюсь.

В этот момент Алиса, словно почувствовал мой взгляд, обернулась и посмотрела на меня. В глазах спокойный, внимательный интерес.

Я смутилась, поспешно полезла в сумочку, достала оттуда блокнотик и сделала вид, что срочно надо что-то записать.

Неудобно получилось.

Чувствуя, как покалывает щеки от стыда, я открыла страницу, на которой был план и с чистой совестью вычеркнула два пункта — поменять прическу и купить абонемент в спортивный зал.

С этим я разобралась.

Правда потом добавила два других пункта.

Пункт шестой: начать регулярно — подчеркнуто двойной линией — заниматься.

Купить абонемент дело не хитрое, а вот стабильно ходить на занятия, не прогуливать, не позволять себе лениться и отлынивать — это гораздо сложнее.

Так же с прической. Подстричься один раз — это мелочи. А вот не вернуться к гульке на макушке — это уже сила воли и самоконтроль.

Пункт семь: следить за собой.

Кто-то спросит, что мне мешало заниматься этим раньше. Да кто ж его знает?

Самый простой и очевидный ответ — лень. Но если бы все было так просто…

Возможно, уверенность в том, что и так все хорошо, что для своих ты самая прекрасная даже во фланелевой пижаме и шлепающих по пяткам тапках. Или вечное стремление поставить на первое место кого угодно, но только не саму себя. Или вот это — с понедельника заживу, начну бегать, прыгать, дышать маткой и садиться на шпагат.

Я не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос. И мне кажется, ни у кого его нет.

Мысль о том, что сделала хоть маленькие, но все-таки шаги, немного успокаивала. Если потихоньку двигаться, то кажется, что гири, висящие на каждой ноге, становятся не такими уж тяжелыми.

Тем временем девушки за соседним столом обсуждали работу. Хозяйка кафе хвасталась, что скоро запустит в продажу пирожные по новому рецепту. Другая рассказывала, что в ее салоне красоты появился новый мастер, который даже из трех волосин может сделать шедевр на голове у клиентки.

А та, которая Алиса рассказывала странные вещи. Я даже сначала не поняла, о чем она. Потом поняла.

— Она пришла ко мне, как мокрая мышь. Несчастная, зареванная, такая вся…никакая. Потерянная. Обвиняющая себя во всех смертных грехах, уверенная, что без НЕГО она никто. Просто приложение к члену.

— Ты ей объяснила, что это не так? — хмыкнула Мила.

— Мы работаем над этим. Прогресс есть, но до полного принятия пока еще далеко. Пока я пытаюсь научить видеть ее в зеркале не мать, не жену, не хозяйку, а себя, женщину. Она сопротивляется, но я не сдаюсь, — мягко улыбнулась Алиса, — она замечательная и заслуживает шанса быть счастливой.

— Хочет сжечь мужика?

— Хочет его вернуть.

— Поможешь ей в этом?

— Прежде всего я должна помочь ей вернуть саму себя, а если на этом пути разберёмся с мужчинами, то будет вообще прекрасно.

В этот момент я совершенно четко поняла, что мне нужна эта Алиса. Чтобы она вытащила мою внутреннюю женщину наружу, чтобы помогла понять, принять, найти саму себя. На как подойти? Просто так приставать к незнакомому человеку, вроде как неприлично, вдруг подумает, что я ненормальная.

Хотя…

Почему бы и нет? За спрос не побьют. К тому же, если не я, то кто?

Набравшись смелости, я встала из-за стола и подошла к девушкам.

— Добрый день. Простите, я случайно услышала, о чем вы говорите…и я бы хотела несколько консультаций.

Алиса подняла на меня спокойный взгляд и улыбнулась:

— Здравствуйте. Я рада, что вы решились подойти.

Спустя десять минут мы сидели за отдельным столиком, друг напротив друга. Я пыталась собраться мыслями, Алиса терпеливо ждала.

— Вы врач? — наконец спросила я, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

— Нет, но я помогаю женщинам в трудных жизненных ситуациях.

Ее спокойствие, уверенность в себе и доброжелательный фон, располагали к себе, и я невольно подстраивалась под ее ритм, расслаблялась, чувствуя, как в груди слабнет узел.

— У меня как раз такая.

— Знаю, — улыбнулась она.

— Откуда?!

Я сразу подумала, что мы где-то встречались, или она знает моего мужа, или мою дочь, или ту девицу, к которой ушел Михаил, но Алиса покачала головой и словно прочитав мои мятежные мысли сказала:

— Я просто вижу это.

— Я думала, мне хорошо удается держать жизнерадостную маску, — криво пошутила я.

— Внутреннее напряжение всегда себя выдает. В мелочах.

Забавно, я и правда считала себя железной леди, успешно прячущей свою боль от других.

— Я развелась два дня назад, — призналась ей, чувствуя в этот момент не только смятение, но и стыд. Как будто развод это что-то, чего приличной женщине стоит стесняться, — муж ушел у другой. Она моложе, ярче, умеет себя преподнести и будит в нем дикого зверя.

— А вы?

— А я булочка с корицей, — сказала я, словно это что-то объясняет.

Как ни странно, Алиса поняла, что я имела в виду

— У вас очень красивая прическа. — сказала она, — вам безумно идет.

Щеки приятно закололо румянцем:

— Спасибо. Я только что из салона. Решила сменить имидж.

— А это… — она кивнула на пакет из