Из огня да в полымя. Книга 4 - Серг Усов

— Мы не браконьерим, — отказался Николай.

— Так вам же и не нужно, — он сделал полшага вперёд, но заметив реакцию Коли, сжавшего кулаки, тут же вернулся к товарищу. — Ловить осетровых запрещено, а покупать-то можно. — объяснил. — Вы ж, смотри, там у себя в городе в магазине покупаете? Ну, вот. Здесь тоже самое. Чем мы с Серёгой хуже ваших продавцов?

— Может тем, что чеки не пробиваете? — предположил я, а затем из опасения, что однокашник вдруг решит принять предложение, пояснил ему: — Это старый кидок в здешних краях. — говорю на правах старожила. — Мы сейчас купим стерлядь, эти товарищи потом отзвонятся знакомому инспектору рыбнадзора, и нас возьмут с поличным. Фиг докажем, что это не мы поймали. Мужики, — обращаюсь вновь к гостям. — валите отсюда, пока мы вам морды не разбили. Или прислать к вам ребят, которые пристыдят?

Но подействовали не мои слова, а движение вперёд Николая, он и выглядит солидней меня, постарше и покрепче. Самое смешное, что наибольшую угрозу они совсем не замечали. Ну приблизилась к ним высокая бурятка, ну встала демонстративно чуть расслабленно, так и что в этом такого? Баба же, она и в Африке баба, чего её бояться. Подозреваю, мужичкам сильно повезло в том, что не пришлось осознать свою ошибку. Они вовремя испугались надвинувшегося на них моего приятеля. Второй из гостей, ранее молчавший, поднял вверх ладони, будто сдаваясь нам в плен.

— Братаны, мы всё поняли, — сказал он. — Уже уходим. Наше дело было предложить, ваше — отказаться.

Ушли они гораздо быстрее, чем появились. Ну, да, с горки же проще, чем на горку. А мы вернулись к столу, к приятным разговорам и воспоминаниям, которыми посчитали нужным делиться. Ольга научила Янь жарить лаваш на костре, чем вызвала у китаянки очередную волну восторженного удовольствия. Бедная Ху. Я-то себя считал обделённым в детстве, оказывается, ей ещё больше досталось. Многое им там в пансионе не разрешали, а то, что позволяли, часто контролировали, причём, жёстко.

Взяв из кадиллака серебристый кейс, Ли скрылась в зарослях. Спустя минут двадцать появилась с другой стороны и через Янь сообщила, что поставила датчики движения, и что нам не нужно ночью выходить вон за ту берёзу, за тот высокий ивняк, подходить к обрыву и отходить по дороге дальше того поворота. На всё показала пальцем.

— А я в интернете читала, что можно на фонарик раков ловить, — добавили Ху, завершив перевод слов Ли на русский. — В Клязьме есть раки, я точно знаю.

Ох уж этот интернет, чего там только не напишут.

— Есть, но мало и мелкие, — объясняю. — И на фонарик их здесь точно не поймаешь. Да у тебя, смотрю, к тому же глаза закрываются.

Вообще-то, ранний подъём, трёхчасовая поездка, активный отдых, свежий воздух, сытная и вкусная еда, хмельные напитки, всё это, вижу, подействовало не только на Янь. У остальных тоже глаза закрываются. Один я как сыч. Переборщил сегодня с использованием своих паранормальных способностей — ага, отдыхаю, как говорится — вот и бодрый. Странно конечно, но у меня всегда так. Когда сильно перевозбуждаюсь, потом плохо сплю или долго не могу уснуть. По идее должно быть наоборот, но по факту такая вот херня.

Первыми отправились спать девчонки, все втроём, а мы с приятелем немного решили ещё посидеть. Захотелось поговорить. Устроились у костра, разместив в нём бревно-топляк, уже подсохшее, может к утру и схватится огоньком. Нам же ещё чай с рассветом нужно будет сделать в большом старом чайнике Николаевых, явном ветеране походов. Блин, лишь бы Янь про свой подарок за двадцать четыре тысячи не вспомнила. Спросит, понравился ли мне тот чай или нет, а что я отвечу?

— Наверное стоило этим сволочам хлебальники разбить, — вспомнил о гостях Николай.

— Ну, да, — иронично хмыкаю. — И сейчас бы делегацию мужиков со всей их деревни встречали. Не, Коль, всё правильно сделали. Обычные жуликоватые придурки. Наплевать на них и забыть.

— Знаешь, ты прав, — согласился он со мной. — А вообще, ты, Лёха, и правда счастливчик. Вот как тебе из простого детдомовского пацана удалось так много всего добиться?

Эх, Колька, знал бы ты, какой я на самом деле счастливчик. Закопан на Мухинском городском кладбище и даже места своей могилки не знаю. Поди под номером валяюсь. Вряд ли тётка-сука с двоюродной моей сестрицей на памятник раскошелились. И меня московского уже нет. Улетела душа, хрен знамо куда. Собран из двух половинок. Пока непонятно, что в итоге получится, но так-то в твоих словах есть смысл. Действительно, словно выбрав все полагающиеся моим судьбам беды, теперь пожинаю и блага. Не упустить бы своё счастье, не профукать, как я прежние.

Глава 4

С приятелем засиделись допоздна, вспоминали детдом, воспитателей, школьных учителей, он немного рассказал о службе, я тоже, один раз спутавшись и поведав историю о произошедшем со мной в Мулинской учебке, где я московский конечно же не был, но Колька ничего не заметил, вот и хорошо. Спать легли во втором часу, а проснулся я в начале шестого отлично выспавшимся и отдохнувшим. Ещё бы! Вдвоём в четырёхместной палатке — мы ли не короли Клязьмы? Если б Николай не захрапел с переливами, пожалуй, можно было поспать подольше. Да и ладно, что так. Ведь, если разобраться, треть жизни проводим во сне.

Выполз из палатки и обнаружил, что не один такая ранняя пташка. Ли сидела на корточках перед костром, в котором топляк всё ж разгорелся, хоть и слабо, и поддерживала слабый огонь, подкидывая ветки хвороста и валежника. Сегодня она надела спортивные штаны, аппетитно облегающие её попу и бёдра. С утра прям по настоящему свежо, а от реки надувает даже прохладу, но Ли ничего поверх голубой футболки накидывать на себя не стала. Да и я наверное обойдусь. Получается, зря куртку с ветровкой брал. Нет, не зря. Если б не прихватил их, наверняка дождь был бы.

— Доброе утро, — шёпотом приветствую китаянку, подойдя и присаживаясь с ней рядом также на корточки.

— Цзао шан хао, — улыбается телохранительница моей подруги.

Использовать ментал с самого утра? Да ну нафиг. Вчерашнего активного применения хватило выше крыши. Сегодня буду в разы экономней. И так понятно, что она тоже пожелала мне доброго утра. Чтение мыслей, к тому же, ни черта не помогает переводу, это я уж сто раз проверил. Люди