Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты - Михаил Николаевич Кисличкин

я буквально засыпал под нудный голос преподши. Решать идиотские задачи, вроде расчета сбалансированного бюджета для семьи из пяти жен и шести детей я мог и без ее разглагольствований, благо справочник с примерными ценами на продукты и товары имелся, а зарплаты жен перечислены в условиях задачи.

Занятия шли до обеда, затем была часовая прогулка в небольшом дворике, после — время на самоподготовку. Я попытался выпросить у кураторши серьезные книги о техносах, политике, истории и географии, мотивируя просьбу тем, что должен улучшить свой кругозор, чтобы моим женам не было за меня стыдно. Надо же уметь поддержать светскую беседу с гостями, или поговорить за жизнь с женами в постели после секса? А то ведь если я буду туп как пробка, и весь мой кругозор ограничится борщами и детскими распашонками, то я своему гарему скоро наскучу.

Гайна со мной соглашалась, но с книжками динамила. Возможно, читать их нам было просто не положено. Так же, как и лезть в местную компьютерную сеть, которая в Асталии точно имелась. Пусть не такая продвинутая, как на Земле, но все же что-то такое у магичек было. Однако, в ЦВС женихов-арестантов к компьютерам не подпускали и занятий по компьютерной грамотности среди нас не проводили. Потому что не мужского ума это дело — компьютеры! И вам в семейной жизни не пригодится. Всё, расходитесь парни, вопрос закрыт.

К концу первого месяца в ЦВСиО Петровичу списали за примерное поведение половину штрафа за дисциплину, кое-что накинули за успехи в учебе, и его рейтинг поднялся до уверенных шестидесяти четырех баллов, после чего он стал считаться полноценным женихом. Ну, а у меня произошел забавный случай, — однажды кураторша передала мне в моей комнате небольшую коробочку в цветастой бумаге, перевязанную сверху синим бантиком.

— Это еще что такое? — удивился я, принимая в руки подарок.

— Это тебе, Леша. Передача из города.

— Передача? От кого? Меня же здесь никто не знает? — озадачился я.

— От одной чрезмерно наглой особы, на которую ты зря не дал написать рапорт, — скривилась Гайна. — Я бы не советовала брать такую выскочку в жены, но… может у вас и в самом деле любовь? Во всяком случае, она в своем заявлении на передачу написала именно так. И я не нашла формальных причин отказать ей в просьбе. Впрочем, если ты отказываешься от подарка и не хочешь общаться с этой ведьмой, то я…

— Нет, отчего же? Я принимаю подарок, — поспешил ответить я.

— Как скажешь, — хмыкнула Гайна. — Имей в виду, его прием не накладывает на тебя никаких серьезных обязательств. Но дает ей надежду, ибо ты принял ухаживания. Осторожней с этим.

Едва за Гайной захлопнулась дверь, я с любопытством развязал бантик и открыл коробочку. Внутри обнаружились еще две коробочки поменьше и открытка. А с открытки на меня смотрела с фотографии улыбающаяся Вейна, но уже не в форме с погонами, а в легком белом платье.

«Моему любимому Зайчонку от его Лисенка», — гласила надпись под фото. «Леша, я тебя помню, люблю и жду. Считаю дни до того момента, когда смогу забрать тебя из ЦВСиО. Твоя Вейна Альба-третья. Надеюсь, ты выберешь меня».

В одной маленькой коробочке нашлись шоколадные конфеты, а в другой — пахнущие сладким цветочным ароматом духи в стеклянном флакончике. И признаюсь честно — мне в этот момент стало почему-то тепло и приятно на душе. Достав из коробочки, я разгрыз одну из конфет — она оказалась вкусной, со сливочным ликером внутри. Ухаживала девочка красиво, стоит отдать ей должное. Если дело все же дойдет до свадьбы, может быть, взять её в жены?

На следующей неделе в один из дней Гайна неожиданно сообщила мне, что завтра я освобожден от занятий. Следующие сутки мне рекомендуется отдыхать, хорошо кушать, больше спать и как можно меньше волноваться. А послезавтра у меня будет первый и единственный в ЦВСиО урок семейной магии. Занятие проводится натощак, для каждого парня оно индивидуальное и Гайна проведет его для меня вместе с её коллегой — куратором Кейной Цайфой второй.

— Зачем такие сложности? — казалось бы, порядки в ЦВС уже не могли меня ничем удивить, но подобное заявление вызвало любопытство и тревогу. — К чему мне готовиться целый день? Что вы собираетесь со мной делать?

— Не волнуйся, — смущенно улыбнулась Гайна. — Просто это… особенный момент для парня. Тебе нужно не столько готовиться, сколько морально настраиваться.

— Настраиваться на что? Вы будете со мной что-то делать магией?

— Ну, можно и так сказать, — закивала головой кураторша, а на ее щеках выступил яркий румянец. — Не бойся. Ничего страшного не случится, Леша. Просто мы измерим твой магический дар. И попробуем его на практике. Вообще-то первый раз это должны делать жены или невесты парня.

— Даже так? — склонил я голову.

— Именно. Любая девушка в Асталии крайне негативно отнесется к тому, что её парень занимается семейной магией с чужой женщиной. В браке такие вещи приравниваются к измене, семейная магия — она для законных жен, — пояснила кураторша. — Тело и магический дар мужа принадлежат им. Но ты пока дикий, и наша профессиональная обязанность — узнать о твоем даре как можно больше.

— Не понял? Вы меня, случаем, трахнуть не собираетесь? — запоздало сообразил я.

— Мы к тебе пальцем не притронемся, — покачала головой Гайна. — Никакого физического контакта, не будет, Леша. Он — только для твоих жен. Сам всё увидишь.

Надо ли говорить, что послезавтра, когда за мной рано утром пришли обе кураторши, одетые в практичные синие комбинезоны и похожие на электриков, я чувствовал себя не в своей тарелке и изрядно нервничал? Однако, суетиться не стал. Поздоровался, кинул изучающий взгляд наКейну Цайфу, — рыженькая кураторша Петровича смотрелась постарше Гайны, но тоже была довольно симпатичной, — и молча пошел вместе с женщинами в сопровождении одной из охранниц привычной дорогой по коридору, ведущему из жилого блока в учебный корпус. Только в этот раз мы сразу за постом охраны не повернули как обычно направо, а начали спускаться вниз, в подвал. Миновали еще один пост с двумя надзирательницами, прошли небольшой коридор и оказались перед железной дверью, которую отворила наша сопровождающая.

Моему взгляду открылась большая пеналообразная прямоугольная комната с голыми бетонными стенами. Неподалеку от двери стояла широкая кушетка, с