Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

А если смотреть магическим зрением, конструкт сбрасывал паразитную энергию так мощно, что маги минимум всего центра Москвы это увидели. Вот что бывает, если милое пушистое “божество” не соизмеряет сил и теперь их излишек растекается по округе.

“У-упс! Заигралась! Ну Алекс, прости засранку!”

Вот как на неё сердиться?

— З-зато всего пять минут четырнадцать секунд, — не совсем твердым голосом проговорил Пётр Фомин. — И тревогу успел отменить до того, как массовая рассылка нашим агентам началась.

Ну, хоть что-то хорошее.

— Если дальше всё пойдёт гладко, я вас скорее всего познакомлю с автором вот этой всей вакханалии, — хмуро пообещал я.

ФСБшник подумал. Посмотрел, как к нам подходят снявшие защиту принимающие агенты. Ещё подумал.

— А может, не надо?

* * *

Первые минут тридцать я позволил себе крутить головой, слушать пронизанный голосами и музыкой шум и вдыхать запахи знакомого и, одновременно, незнакомого города. Москва. Я помнил столицу в сверкании величия в своём мире, и помнил полуразрушенную октами, но не сдавшуюся. И вот теперь увидел своими глазами третий вариант.

Сложно описать чувства, одновременно нахлынувшие на меня. Радость узнавания и растерянность, когда выйдя на перекрёсток, я не узнавал его вообще. Даже названия улиц оказывались другие. И это где? В самом историческом центре! Правда, не всё можно было объяснить медленным и мучительным возвращением суверенитета параллельной Родиной после распада СССР. Тем более, здесь не было такой позорной, беспомощной руины девяностых — всё прошло легче и не так болезненно. Но и процесс восстановления как державы первого мира России растянулся вдвое, если не втрое, и отголоски тех лет ещё кое-где звучали.

Нет, были и более глубокие исторические расхождения, несмотря на то, что М- и Н-инварианты в целом двигались в одном и том же историческом процессе. Здесь течению Истории даже магия и аякаси не смогли помешать — только дома и улицы кое-где исторически не совпадали. Зато перевести колею событий внезапно смог я. И взявшая из рук Юто знамя с чёрным солнцем в круге чёрных лучей Куэс Амакава.

Фактический захват куска поверхности Луны с построением долговременного автономного поселения кланом Амакава оказал на международную политику невероятный эффект. Словно гружёный товарный состав вдруг повернул под прямым углом. Попытки отжать нефть и другие ресурсы у соседа по планете многим политикам и коммерсантам вдруг показались такой мелочью!

А уж когда у побережья Такамии приземлился первый космоплан из переплавленной железной руды… “Брокер киллер дэй”, про который сняты многочисленные фильмы, описывающие именно этот день. Интересно, этих всех самоубийц надо в моё личное кладбище вписать, или к Куэс?

“Зато сколько людей ты спас!” — подала голос Химари, до того молча и тихонечко смотрящая моими глазами на Москву. — “Даже не сотни тысяч — миллионы! Не хуже чем в том, другом мире. А в нашей инварианте ещё и ёкаев. Включая и меня!”

“В Н-инварианте зато не всех спас,” — поморщился я. — “Если в безопасности Юлии я почти полностью уверен, то вот Юра… Ничего, скоро я туда вернусь.”

“Не один, конечно,” — уверенно сказала кошка.

“Не один,” — подтвердил я. — “Я и так слишком долго возвращался, Хироэ и Ю больше всех заслужили возможность вернуться к нормальной жизни!”

“Ты вернулся и мы опять вместе. Теперь, сколько бы ты ни уходил в иные миры, я буду знать: мой муж обязательно вернётся! Это — главное.”

Мы обменялись волнами тепла без слов, и…

…Я уже более осмысленно посмотрел по сторонам. И куда это мы идём?

Пройдя из конца в конец Большую Лубянку, мы добрались до Сретенки и продолжали двигаться на север, от Кремля. Надо отдать должное моим людям и Кузнецову как учителю отдельно. Никто не шагал совсем уж рядом, но живая шестигранная “коробка” без всяких усилий закрывала меня в предобеденной негустой толпе. Да, мы вынырнули почти что утром, буквально пролетев часовые пояса. Хорошо!

Василий Морозов уже успел окончательно освоиться в новой Столице, отстоящей от той, что осталась в его памяти, на пятьдесят лет. Без всякого стеснения он вклинился между дочкой и зятем, обоим положил руку на плечо, совершенно не боясь, что Иван Распутин случайно привяжет его к себе Силой Крови. То есть демонстрировал максимальное доверие — и это очень дорогого стоило. ФСБшники, конечно, не только нас незаметно сопровождают, но и фиксируют на видео. И если возникнет какой-то внутренний конфликт между владетелем Беловодья и федеральными властями — то позиция Ивана теперь не просто железобетонная — а из цельного титана!

Прохожим троица, конечно, мешала. Но пока ещё не густая толпа просто расступалась перед двумя громилами, не желая поучаствовать в натурной инсценировке “врежься в айсберг” в роли Титаника! Не заметить же счастливых молодожёнов, сунув голову в телефон ни у кого не получалось, так как Василий ещё и громогласно вещал на всю улицу.

— Сейчас я вас с одним интересным типом познакомлю! — зычным голосом рассказывал Генерал. — Яшка Брюс зовется. Он в Москве недавно обосновался, сам себя величает учёным алхимиком, но если чего достать и кого найти на Поверхности — это к нему. Все ходы-выходы знает, и тот ему должен за помощь, и другой. Полезный знакомый, как ни крути.

— Сильный дух, обосновавшийся в центре огромного города? — удивилась Снежка.

— Ну как — “сильный”? — поморщился Василий. — Скорее, пронырливый и надо ему больше всех. Типа крысолюба с Островов, как там его у тебя зовут, Саша? Нана, Нина…

— Нурарихён, может быть? — предположил я, догоняя троицу.

— Точно, он самый!

— Вообще не слышал о Брюсе из Москвы, — поморщив лоб, признался Распутин. — А вот о Нурарихёне слышал.

— Яшка не очень вашего брата-мага жалует, — объяснил дух Холода. — Он вообще царю Петру верой и правдой служил, многие беды от него отвёл. И в Москву поехал по его приказу. Да помер царь — а Брюс остался. Башня у него тут была. Сломали — но вход в его Сокрытое всё ещё на месте. Если знать где искать.

Большая Сухаревская площадь в этой Москве, как и в родной моей, была превращена в небольшой сквер. Со скамейками, дорожками, несколькими павильончиками-бистро и в условной середине — памятным камнем с выбитой надписью, что мол де тут стоял памятник архитектуры Сухаревская башня. Несмотря на некоторую плотность потока пешеходов на окружающих улицах, сама площадь практически пустовала. Парочка курильщиков, проводившая нас