Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

старший сын получил самодвижущихся коней и рыцарей, от которых был в полнейшем восторге, дочь — платья невероятного качества, а его жена и сестра — духи с поразительными ароматами, от которых даже он отчетливо чувствовал свежий запах леса или моря. И это помимо лекарств, которые могут спасти жизни его подданным, и его нового любимого дара от посла — бутылочек новых алкогольных изделий, которых он в жизни никогда не пробовал. Медвежий остров благодаря Марку Иувару стремительно становился центром прогресса всего королевства, и не пригласить посла и Мормонтов на турнир, на котором будет присутствовать сам король, было бы политическим самоубийством. Но была одна проблема: ОН НЕНАВИДЕЛ МАРКА ИУВАРА. Тот был абсолютно неподконтрольным и целиком себе на уме, но даже это не было причиной его искренней ненависти. Больше всего злило то, что посол постоянно и прилюдно шутил, издевался, пусть и мягко, и не боялся Тайвина совершенно. Но Хранитель Запада отдавал себе отчет в том, что сейчас его жена дышит и жива во многом благодаря ему, его брат стал живой легендой благодаря ему, да и чертежи доспехов и лука тоже прислал он. НО ОН ВСЕ РАВНО ЕГО НЕНАВИДЕЛ, ОСОБЕННО ЗА РОЗОВЫЕ БАКЕНБАРДЫ — никто не смеет требовать у Ланнистера покрасить его волосы в розовый! И сейчас он отправлялся в покои своей жены, чтобы с ней посоветоваться, как ему быть. Дойдя до ее комнаты, он застал картину, как его супруга воркует над младшим сыном — хоть тот и был уродцем, но он Ланнистер, и никто не посмеет над ним смеяться, Тайвин об этом позаботится.

— Как там Герион, еще жив? — оттого, что он услышал голос своей жены, ненависть Тайвина к послу немного снизилась, на самую малую долю.

— Мечтает умереть. Как ты?

— Ты не спросишь, как поживает твой сын?

— Он рядом с тобой, а значит, с ним все в порядке. Но ты ведь знаешь, зачем я пришел к тебе.

— Это надо сделать, Тайвин.

— ОН НАЗВАЛ ТЕБЯ ЛЕДИ ДЖО!

— А тебя он назвал чудесным, а потом предложил решить нашим детям, кто будет носить это звание в драке. Ты до сих пор воспринимаешь весь его бред как чистую правду?

— Просто я его…

— Ты его ненавидишь, Тайвин, я знаю. Но скажи мне, что он сказал тебе, когда наш сын родился?

— При чем тут это?

— Просто скажи, Тайвин.

— Что он полноценен.

— А что сказал твой давний друг и соратник король?

— Что боги наказали меня за высокомерие, позволив карлику родиться в моей семье.

— И ты после этого хочешь сказать, что человек, который спас мне жизнь и жизнь твоему сыну, тебя не уважает?

— Он король, а Иувар всего лишь…

— Спас мне жизнь.

Обычно такие споры заканчивались тем, что Тайвин проигрывал, но в этот раз у него в руках был убойный аргумент:

— Король никогда не просил меня покрасить волосы в розовый цвет.

— Во-первых, Тайвин, не волосы, а бакенбарды, а во-вторых, сделал он это в письме, а не публично. Да и потом, что тебе стоит покрасить?

— Да! — стоило признать, что для трехлетнего возраста у его сына был богатый словарный запас и поразительная внимательность к деталям.

— Мне «достать плохую новость»?

— Кому-то понравилось хлестать свою жену? Хорошо, я попрошу нянек посидеть с ним, — стоило признать, что с появлением Иувара Тайвин стал гораздо чаще исполнять свои супружеские обязанности.

Север

После возвращения из Винтерфелла обратно на остров я вернулся к тому, от чего меня так невовремя отвлекли, а именно — к разработке брони для моих дурней. Ведь я столько времени, средств и усилий вложил в них, и будет крайне обидно, если они по чистой случайности убьются о какого-нибудь немытого горного рейдера. А это значит, что нужно сделать и подогнать специально под них сорок три комплекта первоклассных доспехов. Да и вдобавок прикипел я к ним за эти три года вместе с Джиором, Йорундом и всеми остальными инструкторами. Так что помимо брони нужно сообразить для них оружие, которое позволит им не убиться, и выбор в этом плане был довольно-таки прост — блочный лук. Можно было бы, конечно, сделать многозарядный арбалет и даже собрать его, но лук безоговорочно выигрывает в дистанции и скорости выстрела, да и вдобавок с арбалетом мы обращаться толком не учились. Когда мои парни собрались в поход, я встретил их всех возле Рва Кейлин. Передо мной стояли далеко не те изнеженные лорды, которые три года назад прибыли на остров, а настоящие псы войны, готовые порвать любого, кто просто посмеет косо на них посмотреть — прям гордость берет и за них, и за себя. Но когда я вручил им их доспехи и броню, то нешуточно испугался коллективных обнимашек, поэтому быстро ретировался, пока меня окончательно не затискали. Те звали меня с собой, но я еще прекрасно помнил строгий запрет лорда Аррена насчет посещения Долины, так что пришлось отказаться. Напоследок дал Джораху ценное наставление, что геройство — это удел идиотов, и попросил, чтобы это наставление он передал всем остальным.

Вернувшись обратно на остров, я занялся тем, что начал дополнительно обустраивать наше поместье — мне кровь из носу нужно было собрать генератор. Правда, когда мы с Квиберном сели за расчеты, то знатно охренели от того, сколько нам потребуется меди, чтобы собрать генератор, способный питать все поместье. Так помимо этого нужно будет еще запустить стеклодувный цех, который сумеет изготовить лампочки накаливания, и как-то сделать вольфрамовые нити. А для этих целей мне нужна полноценная стеклодувная мануфактура, но у меня нет лишних полутора миллионов золотых монет, чтобы профинансировать такой завод. Так что этот амбициозный проект я оставил на будущее и принялся за куда более приятный.

Я ведь дебил: я спокойно получал фруктозу из фруктов и с помощью нее делал домашний абсент. И это охренеть какой дорогой в производстве товар, и хотя Джиор без труда распродал на пиру всю партию, маржинальность составила только сто процентов, а я, как жадный капиталюга, хотел все триста! И я, как законченный дебил, совсем не подумал о такой элементарной вещи, как леденцы. Продукт не портящийся, не требующий особых условий хранения, а учитывая, что никто не производит конфет на всем континенте, остров моментально становится естественным монополистом. Поэтому мне позарез нужен был лучший работник, главная модель и просто душечка Сандра.