Школа робинзонов. Два года каникул. Маяк на краю света - Жюль Верн

Конгр приказал поднять фок. Глубина вокруг была вполне достаточна. Через полчаса, обойдя последние подводные камни у побережья, шхуна стала на якорь в бухте Пингвинов, в двух милях от мыса Сан-Бартелеми.

Конгр, нагнувшись над гакабортом, наблюдал за кормой.

Глава шестая

Бухта Эльгор

Итак, шхуну удалось снять с мели. Но это было еще не все. Надо было еще уберечь шхуну в небольшой бухте соседнего с мысом Сан-Бартелеми побережья от морского волнения и северо-западных ветров. В период равноденствия приливы очень сильны, и шхуна не могла без риска простоять и суток в этой гавани.

Конгр знал это и хотел выйти из бухты со следующим отливом, которым рассчитывал воспользоваться, чтобы войти в пролив Лемера.

Надо было, однако, еще раз тщательно осмотреть корабль снаружи и внутри. Плавание предстояло дальнее, и, хотя Конгр и думал, что в шхуне нет течи, все же, если не обшивка, то набор ее мог быть поврежден, и необходимо было починить все это.

По приказанию атамана люди стали выгружать из трюма наполнявший его до флортимберса правого и левого борта балласт. Чтобы не терять времени и трудов – особенно дорого было время, – балласт не стали переносить на берег.

Состоявший из старого железа балласт перетащили сначала с передней на кормовую часть трюма и осмотрели внутреннюю обшивку носовой части.

Конгр лично производил осмотр судна. Ему помогали Каркант и один чилиец, по имени Варгас, бывший когда-то плотником на корабельной верфи в Вальпараисо и хорошо знавший свое дело.

Никаких повреждений не было во всей части от форштевня до степса фок-мачты. Флортимберс, набор, обшивка – все было в исправности. Заклепанные медными нагелями части ничуть не пострадали от крушения.

Затем перенесли балласт в носовую часть и осмотрели корпус судна от фок– до грот-мачты – здесь тоже все оказалось в исправности: пиллерсы не погнулись, лестница осталась на своем месте.

Осмотрели и последнюю часть трюма до самого ахтерштевня.

Тут оказалось довольно серьезное повреждение. Правда, течи не было, но набор левого борта вогнулся на протяжении полутора метров. Вероятно, шхуна ударилась левым боком о скалу. Обшивка и ворса уцелели и помешали воде проникнуть в трюм, но все же повреждение принадлежало к числу серьезных, и моряки должны были исправить его.

Починку надо было начать тотчас же, до выхода в море, и даже при наличности всех материалов и инструментов ее нельзя было окончить раньше недели.

Восторженное настроение, овладевшее Конгром и его товарищами, когда они сняли шхуну с мели, омрачилось, едва они выяснили настоящее положение дел. Снова раздались проклятия, на этот раз основательные. Неужели нельзя будет воспользоваться шхуной? Неужели не удастся бежать с Острова Штатов?

– Повреждение правда серьезное, – сказал Конгр. – В таком состоянии шхуна может дать трещину при первой же буре, а до Тихого океана – сотни миль! Отправляться так – значило бы пойти вскоре ко дну. Но судно можно починить, и мы его починим!

– Где? – озабоченно спросил один из чилийцев.

– Надеюсь, не здесь? – сказал другой.

– Нет, в бухте Эльгор, – решительно отвечал Конгр.

Действительно, шхуна могла дойти до бухты в сорок восемь часов. Она могла обойти остров или с южной, или с северной стороны. В пещере, где сложена была награбленная добыча, плотник, которому была поручена починка шхуны, мог найти все нужные материалы и инструменты. Если бы понадобилось, шхуна могла бы оставаться в бухте две, даже три недели. Впереди оставалось еще два летних месяца, и Конгр с товарищами имел возможность покинуть Остров Штатов на хорошо исправленном корабле.

Конгр всегда мечтал уйти с мыса Сан-Бартелеми и прожить некоторое время в Эльгорской бухте. Ни в каком случае он не желал потерять богатую добычу, сложенную в пещере и брошенную во время бегства на другой конец острова. Теперь планы его изменились лишь в вопросе о продолжительности стоянки. Он понял, что ему придется пробыть в бухте дольше, чем он рассчитывал.

Мало-помалу разбойники успокоились и стали готовиться к отплытию с наступлением завтрашнего отлива.

Присутствие на маяке сторожей ничуть не смущало пиратов. Вот что сказал Конгр по этому поводу Карканту, когда они остались вдвоем:

– До появления шхуны я хотел завладеть Эльгорской бухтой, не изменяю своего намерения и теперь. Но вместо того чтобы подойти незаметно с суши, мы открыто придем с моря. Шхуна станет в бухточке на якорь. Нас примут, ничего не подозревая… и…

Конгр докончил свою мысль жестом, смысл которого Каркант хорошо понял.

Счастье, казалось, улыбалось негодяю. Только случайность могла спасти Васкеса, Фелипе и Мориса от угрожавшей им гибели.

Приготовления к отъезду продолжались целый день. Конгр приказал положить балласт на прежнее место и нагрузить шхуну припасами, оружием и всем, что было в распоряжении пиратов на мысе Сан-Бартелеми.

Погрузка потребовала мало времени. Прошло уже больше года с тех пор, как Конгр с товарищами бежали из Эльгорской бухты. Все это время они питались исключительно принесенными с собой съестными припасами. Их оставалось немного, и пираты сложили их в баталер-камере. Койки, платье, домашняя утварь, золото, серебро были размещены в жилой палубе, рубке и трюме; сюда же рассчитывали погрузить и скрытую в пещере добычу.

К четырем часам дня шхуна была нагружена. Можно было бы выйти в море сейчас же, но Конгр не хотел предпринимать плавания вдоль усеянного рифами побережья ночью. Он еще не решил, пойдет ли он проливом Лемера, чтобы достигнуть мыса Сан-Хуан. Это будет зависеть от направления ветра. Если ветер подует южный, можно будет пройти проливом, если свежий северный – это окажется невозможным. В последнем случае безопаснее будет обогнуть остров с юга, под прикрытием берега. Но и в том и другом случае идти придется не больше тридцати часов.

Наступил вечер, а никаких перемен в погоде не произошло. Солнце зашло при совершенно чистом небе. В момент, когда солнечный диск скрылся на горизонте, между небом и водой скользнул зеленоватый луч.

Можно было ожидать, что ночь будет спокойная, и это ожидание оправдалось. Почти все матросы провели эту ночь на шхуне, кто в жилой палубе, кто в трюме. Конгр занял капитанскую каюту, Каркант – каюту старшего офицера.

Несколько раз выходили они на палубу, чтобы посмотреть на небо и море и удостовериться, что даже во время полного отлива шхуне не угрожает опасность и что завтра можно будет сняться с якоря.

Утром солнце взошло во всем своем великолепии. На этой широте редко приходится видеть его на таком безоблачном горизонте.

Чуть свет Конгр сел в шлюпку и пробрался по узкому каналу