Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

он ответил: «Не лучше ли, если я прощусь с миром, зная этот вопрос, чем покину его, не зная его?» Тогда я ему повторил вопрос, и он запомнил его и обучил меня тому, что он обещал; затем я вышел от него и уже на улице услышал крики, возвещавшие о его смерти».

Аль-Бируни не пользовался большой популярностью ни у современников, ни у потомков, поскольку его язык был труден для восприятия: сам он говорил, что пишет для ученых, а не простых людей. Его великолепная «Индия» и астрономический «Канон Масуда» позже почти не упоминались в мусульманской литературе. В Европе о нем ничего не знали вплоть до XIX века.

Читайте в Приложении. Бируни об Индии и идолопоклонстве

Философ, ученый, врач, вазир

Гораздо больше был известен младший современник Бируни – Ибн Сина, или, как его называли в Европе, Авиценна. В исламском мире он носил почетные прозвища «аш-Шайх ур-Раис», то есть глава мудрецов, и «Худжат аль-Хак», авторитет истины.

В годы его детства Караханиды захватили Бухару, а Махмуд основал новую династию Газневидов. В десять лет Ибн Сина закончил начальную школу – мактаб, позже учился у частных учителей, изучая философию, логику, геометрию, астрономию, физику, богословие и медицину (по Гиппократу и Галену). Самым легким предметом он считал медицину, а самым трудным – метафизику Аристотеля. К 18 годам он прошел курс всех известных на то время наук и дальше занимался самостоятельно.

Ибн Сина с детства проявлял выдающиеся способности и уже в юности прославился как врач. Когда придворные лекари не смогли вылечить бухарского эмира Нуха, он один сумел найти нужное лекарство. За это исцеление эмир предложил ему щедрую награду, но Ибн Сина попросил только доступа в знаменитую Бухарскую библиотеку – и стал чуть ли не единственным посетителем этого огромного книгохранилища. «Я видел там книги, – писал он, – о которых никогда не слышал и которые не встречал больше нигде».

Молодой ученый учился почти круглосуточно, взбадривая себя вином, и иногда во сне решал научные проблемы, которые не мог решить наяву. Память у него была такой, что он запоминал все, что читал, и всегда цитировал чужие труды по памяти, не прибегая к книгам. В то же время, как пишут некоторые историки, Ибн Сина вел крайне развратный образ жизни, а его дурной характер и невероятная надменность в обращении нажили ему много врагов. К остальным ученым он относился с насмешкой или пренебрежением, считая их ниже себя, и редко снисходил до дискуссий. В молодости он переписывался с медиком Абу-ль-Фараджем, но, когда тот посмел ему в чем-то перечить, смешал его с грязью и назвал «дерьмоедом».

После захвата Бухары Караханидами Ибн Сина переехал в Ургенч (столицу Хорезма), где хорезмшах Мамун собрал вокруг себя самых выдающихся ученых. В эту группу, которую называли «академией Мамуна», вошли Ибн Сина и аль-Бируни. С Бируни у Авиценны были сложные отношения. Ибн Сина скрепя сердце признавал его равным себе, но в переписке позволял себе оскорбительные замечания вроде «вы беретесь за вопросы, которые превосходят ваш интеллект» или «у вас плохо с логикой». Бируни в ответ забрасывал его каверзными вопросами, подсмеивал и провоцировал, подвергая сомнению авторитет Аристотеля. Он заявлял, что философы и тем более богословы вообще не должны заниматься проблемами, которые может решать только наука: важнее эмпирический опыт, а не метафизические рассуждения. Почему, спрашивал Бируни, лед плавает на воде, хотя состоит из тех же элементов, что вода? Почему замерзающая вода разрывает запечатанную бутылку – ведь при охлаждении она должна сжиматься, а не расширяться? Имеют ли другие небесные тела массу и вес – так же, как Земля? Есть ли во Вселенной другие миры, кроме нашего? Абу-ль-Фарадж, когда-то оскорбленный Ибн Синой, радовался, что наконец кто-то смог поставить на место надменного врача: «Бируни сделал это для меня!» Кончилось тем, что Ибн Сина прервал общение с Бируни, сославшись на то, что у него есть более важные дела, и поручил вести переписку своему вздорному и сварливому ученику, который больше сыпал оскорблениями, чем аргументами.

Всю оставшуюся жизнь Ибн Сина скитался по разным городам и княжествам. Покинув Хорезм, завоеванный Махмудом Газнийским, он отправился в прикаспийский Гурган, где обрел своего верного ученика и биографа Джузджани. После Гургана Ибн Сина переехал в Рей и в Хамадан: местный эмир ценил его так высоко, что сделал своим вазиром. Во время мятежа в Хамадане его арестовали и чуть не казнили, но он сумел восстановить свое положение, вылечив заболевшего эмира.

При новом правителе Хамадана Ибн Сина снова сидел в тюрьме (его заподозрили в шпионаже), затем бежал в Исфахан, где его чуть не казнил местный султан-самодур, а оттуда в Рей. Там его нагнал гонец от исфаханского султана, настроение которого переменилось, и Ибн Сина вновь вернулся в Исфахан. Здесь он занимался исправлением календарей и писал новые труды.

Свой конец ученый встретил в том же Исфахане при султане Ала ад-Дауле. Ибн Сина страдал желудочным коликами, а служба при дворе заставляла его везде следовать за султаном, который мог в любой момент потребовать его к себе. Неправильное лечение усиливало его страдания и лишало сил. В конце концов, он начал лечить себя сам, но было уже поздно: страдания стали невыносимыми, и он больше не вставал с постели. Поняв, что близится смерть, он перестал принимать лекарства, раздал имение бедным и отпустил на волю рабов. Говорили, что на смертном одре он прочитал двустишие:

Умирая, мы уносим лишь одно —

Сознание того, что ничего не знали.

Умер он в 57 лет, и его могила с мавзолеем до сих пор стоит возле Хамадана, рядом с гробницей библейской Эсфири.

Труды

Как и большинство мусульманских ученых, Ибн Сина был энциклопедистом и универсалом. Он писал труды по музыке, географии, психологии, государственном управлении, военном деле, химии. Его перу принадлежат книги по медицине, физике, математике, логике, астрономии и богословию. Кроме того, он сочинял арабские и персидские стихи, придавая поэтическую форму медицинским трактатам и суфийским изречениям.

Наиболее выдающейся его работой считается медицинский «Канон», огромный труд почти в две тысячи страниц. В первой из пяти его частей говорится о симптомах и диагностике болезней, их причинах, о правильном режиме, гигиене, кипячении воды, полезной пище, целебных ваннах, физических упражнениях (отдельно и подробно – о борьбе, ходьбе, стрельбе из лука, кулачном бое, езде верхом и прочее) и многом другом. Во второй части – о нескольких сотнях