Ветер - Лариса Мельникова

– Я понимаю. Но ни за что не откажусь от возможности первым добраться до Атала. На то я и лётчик-испытатель.

– Раван! Ты должен обязательно вернуться и отвезти меня с детьми на Атал. Обещай мне.

– Обещаю.

После официального вступления в должность Ольхар снова собрал приближённых, чтобы обсудить дальнейшие действия. Он много думал и, наконец, в его голове родился комплексный план:

– Чтобы удержать власть, нужно в первую очередь очернить Равана, сделать его преступником. Тогда будет законный повод уничтожить самых опасных наших врагов. На его фоне я буду олицетворением добра и справедливости, получу народную поддержку, и мы навсегда забудем о митингах и народных волнениях. Тюрьмы уже переполнены, нужно что-то делать с заключёнными. Сразу расстрелять их опасно, это может вызвать бунт. Нужно действовать по закону: подготовить дела, предъявить убедительные доказательства и тогда уже… Потихоньку разделаемся со всеми родственниками и друзьями Равана. Но их очень много. Поэтому я предлагаю то, что позволит решить сразу несколько проблем: переоборудовать колонии-поселения в трудовые лагеря. Их будет два: один на юге, другой – на востоке. Всех неблагонадёжных отправим туда. В лагерях под охраной они будут трудиться на благо государства – строить дороги, города, возделывать земли, выращивать скот. Половина умрёт от тяжёлых условий, но мы не будем иметь к этому непосредственного отношения. А в стране останутся «правильные» граждане с нужными нам принципами и идеалами.

Все восхищённо смотрели на Ольхара и молчали. До такого никто из них бы не додумался.

– Но в чём же можно обвинить Равана?

– Над этим нужно хорошо подумать. Не будем торопиться. А вот лагеря надо создавать уже сегодня. Нужно определить ответственного и создать рабочую группу.

– Может быть, на одном лагере пока остановиться?

– Нет. Нужно делать сразу два, чтобы распределять заключённых по разным местам. Те, кто сейчас находится в колониях, продолжат отбывать сроки в трудовом лагере. Только без всяких там психологов, концертов и прочей ерунды. Нужно расширить территорию, усилить охрану и начинать завозить новых заключённых, а бараки они постоят себе сами. Надо сразу загрузить их работой. Тюрьмы нужно скорее освобождать: их мало, а скоро они нам понадобятся.

Наметив дальнейшие планы и назначив ответственных за их реализацию, Ольхар закончил совещание. Он был очень доволен собой –было приятно видеть испуганные, и одновременно восхищённые глаза. «Думали, я буду послушной марионеткой? – подумал Ольхар, взглянув на них, и усмехнулся. – Да я умнее всех вас вместе взятых! У меня стратегическое мышление, я смотрю на два хода вперёд. Я вас легко переиграю. Да, в начале будет трудно, но это проходящие трудности. Все, кому достаётся большая власть, с этим сталкиваются. Всё, что случается, уже было. А я хорошо изучал историю. И другие науки тоже. У меня всё под контролем. Они боятся… Правильно делают! В основе деятельности самых успешных правителей – страх. Где страх, там порядок и послушание».

Проходя мимо закрытого кабинета Равана, Ольхар ненадолго остановился. Он прошёл в свой кабинет, но никак не мог сосредоточиться, несколько раз переложил бумаги на столе, потом резко встал, взял ключ и открыл кабинет Равана. Дыхание перехватило, ноги стали словно ватные. Новый вождь прошёл за стол и сел в кресло. Сколько раз он представлял себе, что можно увидеть с этого ракурса. Конечно, он останется в этом кабинете. Что за глупости? Не сможет он тут работать… Ещё как сможет! Зашла Иршалия.

– Вот ты где! Если бы мне не подсказали, что ты взял ключ, я бы тебя не нашла. Как ты хорошо тут смотришься!

– Да, мне нравится этот кабинет.

– Надо будет убрать всё это из шкафов и принести твои вещи.

– Картину нужно заменить. Какая-то она примитивная, что ли.

– Может, повесим твой портрет?

– Ты что? Это глупо. Я тут вижу какую-нибудь абстракцию, современное искусство. Самолёты, машины, заводы, поля… что-то такое.

– Ольхар… хотела спросить, но было как-то не до этого… А если самолёт долетит до Атала?

– Вероятность этого практически равна нулю. Путь дальний, самолёт экспериментальный, всё может случиться. Может, аталаны его собьют. Далее – его нужно будет отправить обратно: заправить и, возможно, починить. Захотят ли аталаны это делать? Даже если это случится, кто знает, что произойдёт по пути? Но если он всё же вернётся, в чём я сильно сомневаюсь, мы сами его уничтожим.

– Что ты задумал?

– Что бы ни случилось с самолётом, примерно через месяц мы сообщим в новостях, что его сбили аталаны. Объявим военное положение и наведём, наконец, порядок. Народ сплотится в борьбе с врагом под моим грамотным руководством. Если бы аталаны хотели, они давно были бы здесь. А их нет. У них закрытая страна, зачем им мы? Укрепят границу с южной стороны понадёжнее, и всё. А мы будем делать вид, что боремся и побеждаем, – предъявим народу обломки их техники, которых у нас достаточно.

– А если аталаны всё-таки захотят выйти на контакт?

– В аномальной зоне разрыв совсем небольшой. Заминируем, поставим зенитные комплексы и будем сбивать всё, что там окажется. Ракете нет разницы, что сбивать – корабль или зеркальный шар.

– А если они ответят?

– У аталанов с древних времён политика – ни на кого не нападать. Эйр сказала – ничего не изменилось. Мы же не будем сразу стрелять на поражение – дадим им понять, что они тут не нужны. Могар – такое же государство, как и все остальные. С кем они поддерживают отношения? Ни с кем.

– Может, ты и прав. Скоро два месяца пройдёт, как разрушилась аномальная зона, а аталанов и близко нет. Видимо, мы действительно им не интересны.

Иршалия подошла к окну.

– Вид какой! Не то что у тебя в кабинете. Мне только не очень нравятся зелёные тона, нужно что-то более тёплое.

Деревья в парке словно замерли, даже листья не шевелились. Озеро стало абсолютно гладким, как зеркало, птицы затихли и попрятались, – к городу медленно двигалась чёрная туча. Иршалия отошла от окна и прошлась по кабинету, разглядывая вещи. В шкафу она заметила фотографию Равана, где тот стоял на камне при вступлении в должность, и взяла в руки.

– Тебя это тоже ждёт.

– Да, нужно хорошенько подготовиться.

Ольхар представил, как стоит на Чёрном камне. Ночь, звёзды, факелы горят, везде, куда хватает взгляда, люди,