Из руин - Arlenna

— Когда он ел в последний раз? — спросила Вильгельмина. Басти беспомощно пожал плечами.

— Тогда мы сейчас займёмся ребёнком, — решила Джоан. — Его надо помыть и переодеть. Мина за это время сварит кашу. А вы подождите немного.

Старушки умчались в дом. Вильгельмина загремела кастрюльками на кухне, Джоан скрылась в ванной. Рабастан обессиленно опустился на пол в коридоре и прикрыл глаза. Когда через четверть часа Джоан с вымытым Рэндальфом, завёрнутым в полотенце, вышла из ванной, он уже крепко спал.

Женщина вздохнула, отнесла мальчика на кухню, где он сразу же накинулся на еду, подложила Рабастану под голову подушку, укрыла одеялом и присоединилась к подруге.

* * *

— Нет его здесь! И похоже, что никогда не было, — зло сплюнул аврор, когда они закончили прочёсывать местность в окрестностях Мемориала Фолкленда. — Наврала старуха.

— Джон её напугал, — поддержал аврора его товарищ. — Убийца, убийца — вот ей и за каждым кустом убийца и стал мерещиться. А мы время потеряли.

Долиш нахмурился, потом повернулся к констеблю.

— У этой старухи действительно есть правнучка?

— Да, — кивнул Андерсон.

Если бы аврор спросил, действительно ли в машине была правнучка Джоан, констебль Андерсон, находящийся под действием сразу нескольких заклятий, сказал бы, что нет, это был совсем другой, незнакомый ему ребёнок. Но наложенные на него заклятия сковывали любую инициативу, оставляя возможность лишь исполнять прямые приказы и отвечать точно на заданные вопросы.

— Один, с ребёнком на руках, не используя магию Лестрейндж не мог далеко уйти! — взорвался Долиш. — Ищите лучше! Он не знает магловского мира, он должен, слышите, должен оставить следы!

— Может, ему кто-то помогает? — предположил один из младших мракоборцев.

Долиш задумался.

— Здесь в окрестностях живёт кто-то из наших? — спросил он.

После недолгих выяснений оказалось, что на окраине города действительно жил волшебник, подозреваемый авроратом в приверженности к тёмной магии, но отпущенный за неимением доказательств. Долиш, взревев от ярости, метнулся по указанному адресу.

— Гоменум Ревелио! — воскликнул он, остановившись на крыльце. Заклинание показало, что людей поблизости нет. Долиш осторожно толкнул дверь. Она оказалась незапертой. Авроры вошли в тёмный, пустой дом.

— Люмос! На конце палочки затрепетал огонёк.

— Здесь есть электричество, — маглорождённый аврор заметил выключатель и повернул его. Комнату залил яркий свет и первое, что бросилось в глаза мракоборцам — плошка с летучим порохом на камине.

— Вот почему он потратил время на то, чтобы вернуться в Лестрейндж-холл и разрушить камин, — процедил Долиш. — Иначе мы бы уже давно были здесь.

— Но сам он здесь не остался, — заметил его помощник.

— Он понимал, что что мы осмотрим все дома и рано или поздно его найдём. Значит, ему нужно было что-то отсюда забрать.

Долиш подошёл к столу, взял листок с напечатанным текстом, бегло прочитал его, пожал плечами и отбросил в сторону. Потом перелистал несколько справочников с расписанием автобусов, поездов и паромов.

— Он будет пытаться покинуть страну. В Британии его рано или поздно схватят, и он это знает. Магические способы мы перекрыли, значит, остаются магловские. Не так уж плохо, оказывается, Лестрейнджи в них разбирались, — Долиш кивнул на справочники. — Проверим каждого, но его найдём. С такой приметой, как ребёнок, ему не скрыться. А ребёнка он не бросит. Сообщи в Аврорат, пусть поставят на контроль все случаи колдовства в этом районе, — обернулся он к своему помощнику, — у Лестрейнджа может быть ещё одна палочка. Но она ему не поможет. Охота обещает быть захватывающей.

Авроры вышли из коттеджа, Долиш повернулся и взмахнул палочкой:

— Конфринго!

Стены дома разлетелись от ужасающего взрыва. Полыхнуло пламя.

Помощник Долиша наставил палочку на констебля.

— Обливиэйт!

Авроры растворились во мраке. Стив Андерсон растерянно моргал, пытаясь понять, как он здесь оказался. Через сонный городок с воем мчались пожарные машины. В одном из домиков на противоположной стороне города две старушки со страхом переглянулись. Спящих там же мужчину и мальчика не потревожили ни взрыв, ни вой сирен — они слишком устали.

* * *

Басти проснулся от смеха Рэндальфа. В первые секунды ему показалось, что всё случившееся накануне не более, чем ночной кошмар, что сейчас он выйдет из спальни и брат добродушно проворчит «Что, соня, опять всю ночь рисовал?», а Винки заботливо скажет «хозяин, завтрак вас ждёт», но тупая боль в измученном теле вернула его к действительности.

Рабастан рывком сел, лихорадочно соображая, где он и как здесь оказался. Вспомнив события прошлой ночи, он встал и, пошатываясь, двинулся в сторону гостиной, где снова звучал смех Рэнди и дребезжали негромкие старушечьи голоса.

— Ати! — Рэндальф радостно бросился к дяде и, показывая на рубашечку и штанишки с лямками, гордо сказал, — не Даан, Эди. Потом выжидающе взглянул на дверь и спросил — Мама? Папа?

У Рабастана снова, уже привычно перехватило горло. Он подхватил мальчика на руки, крепко прижал к себе и хрипло выдавил, — Нет, только я.

Рэнди обнял его в ответ, потом выскользнул из рук, подбежал к столу и с триумфальным видом схватил фотографию.

— Мама! Папа! Воть!

— Не думайте, мы не рылись в ваших вещах, — поспешила объяснить Джоан. — Но он ни за что не хотел ложиться, пока не привёл нас к сумке и не достал фотографию.

Рабастан кивнул. Джоан отметила про себя, что мальчик спокойно воспринял отсутствие родителей. Очевидно, его не раз оставляли, но потом возвращались, и он уже привык к таким отлучкам. Бедный ребёнок, он ещё не понимает, что больше их не увидит, — подумала женщина.

— Ики? — между тем продолжал допытываться Рэндальф. Джоан навострила уши. Малыш уже не раз повторял это слово, показывая то на тарелку с кашей, то на чашку, то на Вильгельмину, мывшую посуду.

— Флинки дома, — Рабастан присел рядом с мальчиком и осторожно поправил кирпичик на башенке, которую тот уже успел выстроить. — Она заболела и не может поехать с нами.

— Исё Ики?

— Винки… она теперь будет с мамой и папой.

Флинки? Винки? Собачки, что ли? — удивилась старушка. Но вряд ли собачки пили из чашки и мыли посуду. Может, прислуга с Филиппин или ещё откуда-то? Гранты выглядели небедными людьми.

Рэндальф уже успел удивить старушек настойчивыми попытками поговорить с портретом Вильгельмины в молодости. Он явно ждал ответа и был очень разочарован, не получив его. Также мальчик пытался добиться чего-то от игрушек и всё время спрашивал, не заболели ли они.

— Я ничего не могу вам рассказать, — Рабастан пересел в кресло, бросил на собеседниц быстрый настороженный взгляд и опустил голову. — Это слишком опасно… в первую очередь для вас.

Джоан вспомнила констебля Андерсона и решила, что, пожалуй, Себастьян