Идеальная траектория - Эшли Константин

— Но это был не Нокс, — заметил он, читая мои мысли как открытую книгу. Я резко перевела взгляд на него, в его глазах отражался лунный свет.

— Перестань лгать себе, Алекс. Признай, что он тебе нравится. Это нормально — испытывать к нему симпатию.

«Я не хочу быть просто очередной девушкой, которая за ним бегает. Я ему не нравлюсь, Бен, так что я просто трачу время впустую. Нет смысла развивать чувства, если они не будут взаимными», — призналась я, рисуя узоры на песке.

— Он говорил тебе, что не испытывает к тебе чувств? — спросил он, взяв меня за руку. Я покачала головой. — Тогда не думай, что это не так. Это погубит тебя, милая. Поверь мне.

Он взял мою руку в свои ладони, пытаясь согреть её своим теплом.

Я прикусила губу, думая о Ноксе. С тех пор, как мы поцеловались на Рождество, я не могу выбросить его из головы. То, как он обнимает меня, прикасается ко мне, целует меня, смотрит на меня... Мои чувства к нему становятся только сильнее, чем больше времени я провожу с ним.

Он мне нравится.

Мне нравится Нокс Картер.

Но нравлюсь ли я ему в ответ?

Я совсем не похожа на девушек, которые ему обычно нравятся. На самом деле я полная его противоположность. Мы на совершенно разных концах спектра. Зачем я ему?

Я взглянула на него: он смеялся вместе с Энди и Кайлом. От звука его смеха у меня в животе запорхали бабочки. Я бы узнала этот смех где угодно.

Я слабо улыбнулась Бену и повернулась к дому. — Я устала. Думаю, я пойду спать. Увидимся завтра перед твоим отлётом?

— Конечно. Я разбужу тебя, и мы сможем провести немного времени вместе, прежде чем я уеду. Только мы вдвоём. Спокойной ночи, сладкие щёчки. Он поцеловал меня в лоб, и я встала, стряхнув с себя песок, прежде чем вернуться в дом.

Я подняла свою обувь с террасы и отнесла её в комнату. Мне нужно было время, чтобы подумать. Чего я на самом деле хотела? Может, поездка в Нью-Йорк поможет мне проветрить голову.

Мне нужно немного времени побыть наедине с собой.

Глава 66

«Основная цель мероприятия — чтобы вы поделились своим опытом в мире науки и инженерии. Цель состоит в том, чтобы вдохновить молодых девушек пойти по вашим стопам, увидеть в вас образец для подражания.

Вам следует рассказать о своём прошлом, о том, как вы поняли, что хотите работать в этой сфере... Никаких личных вопросов о вас, но я бы приготовился к нескольким...

Вы будете в большом зале, так что там будет многолюдно. Не позволяйте этому вас пугать... Если вам неудобно отвечать на вопрос, просто скажите об этом, и они перейдут к следующему.

Там будет полно фотографов, так что ожидайте много вспышек во время вашего выступления. Постарайтесь сохранять концентрацию. Это будет скорее сессия вопросов и ответов, чем что-то ещё...

О, и приготовьтесь к сложным вопросам, связанным с наукой. Здесь я вам не помощник, это не моя область знаний...

И, пожалуйста, что бы вы ни делали, не ругайтесь... это будет в прямом эфире, — сообщил мне агент Нокса, пока мы сидели в частном самолёте, который журнал People отправил за ним.

Самолёт был роскошным, с мягкими белыми кожаными креслами по обеим сторонам — одиночными с одной стороны и парными с другой, некоторые из них были разделены элегантными серыми столиками.

Стены были отделаны чёрным мрамором, который сиял чистотой, а серый ковёр был таким мягким, что я не удержалась и сняла обувь, чтобы почувствовать его мягкость под ногами.

— В прямом эфире?! Никто не говорил, что это будет в прямом эфире! — Меня охватила паника, и я почувствовала, как рука Нокса легла на мою. Я закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. В прямом эфире? Вот чёрт!

— Всё будет хорошо, куколка. Я буду рядом, если понадоблюсь, — успокаивал он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

— Хорошо? Ты же знаешь, какой я перед публикой... Нехорошо фотографироваться перед выходом на сцену? — спросил я его агента, которая рассмеялась и покачала головой.

— Ты можешь выпить максимум две рюмки за двадцать минут до выступления, но не матерись! — Она многозначительно посмотрела на меня поверх очков в широкой оправе.

Я кивнула, снова перевела взгляд на окно и вздохнула, глядя на облака под нами.

Она ещё раз просмотрела критерии отбора, собираясь с мыслями. Затем она убрала листы обратно в портфель и вытащила ещё одну стопку бумаг.

— Теперь твоя очередь, — сказала она, указывая ручкой на Нокса, который, подперев голову рукой, смотрел на неё в ответ. Его рука всё ещё лежала на моей.

— Вы собираетесь рассказать мне, кто на вашей фотографии в Instagram? Потому что спасибо, что предупредили, я был застигнут врасплох и получил множество звонков от журналов с просьбой прокомментировать...

Так что в следующий раз введи меня в курс дела и скажи, кто это ”.

— Я хочу сохранить её конфиденциальность, — просто сказал он. Она посмотрела на него, поправив очки на носу, пытаясь понять его.

Конфиденциальность? Моя конфиденциальность? Её уже давно нет.

— Я не собираюсь ничего комментировать, но я ваш агент, и я должна знать, кто это, Нокс... Я могу сохранить её конфиденциальность, — сказала она, наклонившись вперёд над серым столом, который разделял нас.

Он вздохнул и посмотрел на меня, затем потянулся через сиденье и достал свой ноутбук из спортивной сумки. Он ввёл пароль, и первым, что появилось на экране, была моя фотография, на которой я улыбаюсь ему с его колен.

Я удивлённо вскинула брови. Почему это было открыто на его ноутбуке? Он развернул его к своему агенту, прислонив губы к верхней части ноутбука и глядя прямо на неё.

— Это ответ на твой вопрос? — спросил он, снова положив руку на мою и откинувшись на спинку стула, приподняв бровь.

Она ухмыльнулась, и уголки её пухлых красных губ приподнялись. — Громко и отчётливо.

Отсалютовав, она снова опустила взгляд на лежащие перед ней бумаги, просматривая заметки, которые она сделала на полях и стикерах.

— В следующем месяце у тебя будет интервью с Джерри для ESPN. Они приедут в Саванну, и я тоже буду там. Они дали мне много вопросов для ознакомления.

Многие из них касаются твоей личной жизни. Хочешь прочитать их и сказать мне, о чём ты не хочешь, чтобы тебя спрашивали?

Он покачал головой. — Я не собираюсь это обсуждать. Это никого не касается, — сказал он, глубоко вздохнув.

Увидев, как