Идеальная траектория - Эшли Константин

Тот самый.

“ Ты был со мной... Ну же, Нокс...

— Остановись. Я никогда не был с тобой. Мне нравится кое-кто другой, — его рука лежит у меня на спине, мягко подталкивая меня к выходу, пока он следует за своей свитой к красной двойной двери в конце коридора.

Я слышу, как цокают её каблуки по плитке, когда она спешит догнать нас. Он вздыхает и открывает дверь, чтобы люди могли войти.

Его рука всё ещё на моём плече, и я хочу остаться с ним, но я также хочу, чтобы он сделал это один. Он придерживает для меня дверь, но я останавливаюсь, когда снова слышу её голос.

— Кто? Тебе не нравятся девушки, ты трахаешь их и бросаешь, Нокс. Это то, что ты делаешь! Ты бабник, и всегда им будешь. Ты никогда не найдёшь никого лучше меня, никогда!! — Её голос эхом разносится по коридору.

— Я нашёл кое-кого получше тебя, Тара. Она — девушка, которую я всегда хотел, — он заводит меня в дом и закрывает за нами дверь, оставляя её одну в коридоре.

Глава 68

Я робко улыбаюсь ему, чувствуя на себе его взгляд, пока он изучает мою реакцию. Я потираю руки, смущённая её словами, и оглядываю комнату.

Мы вошли в квартиру-студию с кухней слева. Передо мной, через три ступеньки, находится гостиная с чёрным угловым диваном.

За ним, снова поднимаясь по ступенькам налево, я вижу обеденный стол и большое окно. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, а затем снова на окно. Подойдя к нему, я вижу захватывающий вид на город.

Я чувствую себя ребёнком в кондитерской. Это просто невероятно. Я никогда не была у него дома, всегда отказывалась приходить, когда он звал.

«Ого...» — это всё, что я могу сказать. Я в восторге от этого вида. Глядя вниз, я вижу медленно движущиеся машины и жёлтые такси, едущие за высокими небоскрёбами Манхэттена.

Я мог бы смотреть в это окно весь день и ночь, и мне никогда не было бы скучно.

— Тебе нравится? — спрашивает он, стоя позади меня и прижимаясь грудью к моей спине.

Я вижу, что мы одни в этой просторной комнате, когда поворачиваюсь к нему лицом, и мой взгляд мечется между ним и видом, от которого я не могу отвести глаз.

— Это прекрасно... Я... Ух ты... — я смеюсь про себя, поражённый видом, который открывается из его собственного дома. Мы стоим там несколько минут.

Затем я слышу его тихий смешок и встречаюсь с ним взглядом, гадая, что его так забавляет.

Его глаза блестят и сияют в свете огней зданий, проникающих через огромное окно. Его загорелая кожа светится золотистым оттенком, а волосы светлее обычного из-за солнца в Саванне.

Но, боже, сейчас он выглядит сексуально.

— Что? Почему ты смеёшься? — спрашиваю я, наблюдая, как на его лице расплывается широкая улыбка. Он смотрит мне в лицо, затем медленно скользит взглядом по моему телу, запоминая меня как можно лучше, словно я могу снова сбежать.

Его взгляд возвращается к моему лицу. Он делает глубокий вдох и выдыхает.

“Я тут подумал—”

— Ты можешь думать? — перебиваю я его, и мой тон сочится сарказмом. Он отвечает с невозмутимым выражением лица.

Продолжая говорить о том, что он собирался сказать до того, как я его перебила, он говорит: «Как я уже сказал, я думал о свидании... Мы должны пойти куда-нибудь завтра, после конференции. Я кое-что придумал, и, думаю, тебе понравится. Мы можем пойти сразу после, только ты и я? Это нормально?» — нервно спрашивает он, проводя рукой по волосам.

Я не могу сдержать улыбку, даже когда прикусываю щеку изнутри. Я всё равно не могу.

“ Ты уверен, что хочешь...

— Никогда в жизни я не был так уверен, куколка, — перебивает он меня, и на его лице появляется улыбка.

— Ладно, тогда... Так что ты задумал? — спрашиваю я, интересуясь нашими планами на завтра.

Мысль о том, что он будет рядом, чтобы поддержать меня на конференции, одновременно успокаивает и умиляет. Я всё ещё привыкаю к этой его стороне. Для меня это ново и немного странно.

— Это сюрприз, куколка. И даже не начинай гадать и не смотри на меня так. Я не куплюсь на это... Надеюсь...

Последнюю фразу он бормочет себе под нос, снимая пиджак и вешая его на спинку стула за обеденным столом.

Я ухмыляюсь и складываю руки на груди, глядя на него своими лучшими щенячьими глазами — этот взгляд мы с Сэмом отточили до совершенства.

— Но, Нокс, пожалуйста, с вишенкой сверху, — я надуваю губки и хлопаю ресницами для пущего эффекта.

— О нет… — он быстро закрывает глаза, заслоняя моё лицо. Чёрт возьми! — Прекрати, куколка, это не сработает.

Я вздыхаю и отворачиваюсь к городу, говоря: «Хорошо». Я вижу его отражение в окне, когда он подходит ко мне.

Он обнимает меня за плечи, прижимается грудью к моей спине и слегка целует в макушку. Через несколько мгновений он подходит и становится рядом со мной.

— Я покажу тебе, где ты будешь спать. Можешь отдохнуть, если хочешь. Я заказал китайскую еду и пиццу. Мне нужно сделать несколько звонков, но ты устраивайся поудобнее. Телевизор той же модели, что и у нас дома, так что ты знаешь, как им пользоваться… — Он подходит к белой двери со стеклянными панелями, за которыми ничего не видно.

Он сам украсил это место или кого-то нанял?

— ...и здесь ты можешь остаться. Хотя моя комната прямо там, если тебе вдруг захочется обнимашек... — дразнит он, и я сдерживаю смех, когда он указывает на дверь напротив моей комнаты.

— Ванная комната вон там. Подушки и простыни здесь, если вам нужно больше или если вам холодно. Но вы можете отрегулировать температуру на этом экране или снова прийти в мою комнату. Он также управляет освещением, а ещё один такой же экран есть рядом с кроватью. Это шкаф, а это телевизор. Свет включается, когда вы нажимаете на металл, — мне потребовалось время, чтобы это понять... Ванна — это ещё и джакузи. Я настоятельно рекомендую использовать его. Я бы настоятельно рекомендовал поделиться им с другим человеком.

Он подмигивает мне, и я бью его по руке: «Ай! Полегче, я самый сексуальный мужчина на свете!» — дразнит он, и я закатываю глаза от его игривого высокомерия.

Я с благоговением обхожу комнату. Она красиво оформлена в серых, белых и чёрных тонах, которые преобладают в интерьере.

— Ваш декоратор хорошо поработал, — замечаю я, восхищаясь элегантным и классическим дизайном. Просто, но изысканно. Привлекает внимание, несмотря на отсутствие цвета.

Кровать застелена светло-серым одеялом, из-под которого выглядывают хрустящие белые простыни. Изголовье кровати чёрное, а