Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

В качестве свадебного подарка жениха невеста получила дом на Невском проспекте и 600 тыс. золотых рублей (по другим данным, 2 млн руб. ассигнациями). Что ожидал Калерги от юной жены, неясно, но то, что их брак был ошибкой, выяснилось довольно быстро. Марию, взявшую фамилию мужа, интересовали интриги и внимание мужчин. Уже через год она рассталась с мужем и уехала в Париж.

В Париже, в доме № 8 на улице Анжу, она вместе с Н. Нарышкиной и своей родственницей Л. Нессельроде открыла салон, который правильнее называть «любовным салоном». Именно здесь ее приятельница Л. Закревская познакомилась с А. Дюма-сыном, а потом, скрываясь от мужа, жила с любовником у Марии.

Вообще салон на улице Анжу посещал тогда весь цвет Парижа. В Л. Закревскую были влюблены генерал Л. Э. Кавеньяк, граф Моле, А. Дюма, А. Мюссе, Ф. Лист, Ф. Шопен, Т. Готье, Г. Гейне, Ц. К. Норвид, Э. Сю. Многие из них некоторое время являлись любовниками обольстительной М. Калерги. Гейне посвятил Марии стихотворение «Белый слон», Готье – стихотворение «Мажорно белая симфония», Норвид – трагедию «Перстень великой дамы». Э. Сю вывел Марию под именем Адриенны Кардовиль в романе «Вечный жид».

Любовные приключения этой немки по отцу, польки по матери, гречанки по мужу и русской по воспитанию нередко тесно переплетались с политикой. Так, например, ее связь с графом Моле (министром иностранных дел в правительстве Луи Филиппа) использовал в шпионских целях канцлер К. В. Нессельроде. Выполняла она и другие тайные поручения русского правительства. Сыграла значительную роль М. Калерги и в захвате власти Л. Бонапартом (Наполеоном III). В. Гюго написал об этом в своем памфлете «История одного преступления».

Но любовь и шпионаж вовсе не мешали Марии заниматься музыкой. Она училась у Ф. Шопена и Ф. Листа, который говорил: «Она играла как никто. Кому довелось слушать ее, тот, конечно, этого не забудет, потому что это была не игра, но единственное в своем роде воссоздание творчества».

С конца 1840-х гг. М. Калерги внезапно изменила свой образ жизни. Теперь всю свою энергию она направила на занятия музыкой и благотворительность. В конце 1850-х гг. Калерги поселилась в Варшаве, была среди основателей Института музыки в Варшаве (Варшавской консерватории) и Варшавского музыкального общества (Варшавской филармонии), в 1857–1871 гг. выступала как пианистка, в 1863 г. вышла замуж за героя обороны Севастополя С. Муханова, назначенного директором варшавских театров.

В 1874 г. 52-летняя Мария, которая к этому времени страдала тяжелой формой ревматизма, умерла и похоронена на варшавском кладбище Повонзки. Узнав об этом, Ф. Лист устроил в Веймаре концерт, на котором впервые исполнил сонату «Элегия», посвященную своей ученице.

В своем петербургском доме М. Калерги с конца 1840-х гг. перестала бывать и продала его в 1850-х гг. купцу Ландсбергу. Тот вскоре перепродал здание штабс-капитану Шишкину. Известно, что в начале XX в. им владел его сын – С. В. Шишкин. В доме в это время располагались самые разные заведения: банкирская контора А. Зингера (1870-е гг.); фотоателье и квартира известного фотографа К. И. Бергамаско (1880-е гг.); фирма конторского оборудования и счетных машин «К. фон Голи и К°»; норвежское бюро путешествий Беннетта; салон парижской моды и др.

В одной из квартир дома № 12 в 1885 г. родился будущий знаменитый французский режиссер Саша Гитри, кстати, он являлся крестником самого Александра III.

До 1910 г. внешний вид фасада дома сохранился практически без изменений. Разве что окна первого этажа расширили под витрины, да на втором этаже окно над аркой въезда во двор сделали полуциркульным. Да, и на крыше появилась небольшая мансарда. А в 1910–1911 гг. архитектор В. И. Ван-дер-Гюхт полностью перестроил здание для банкирского дома «Юнкер и К°», его фасад оформили в стиле неоклассицизма.

Дом подрос еще на один этаж и стал пятиэтажным. На уровне третьего – четвертого этажей его фасад украсили каннелированные колонны коринфского ордера, стоящие на кронштейнах. Колонны уже на уровне пятого этажа увенчаны аллегорическими статуями. Еще две колонны с чугунными капителями фланкируют подъезд. Фасад прорезают большие строенные окна, вместе образующие квадрат. До уровня второго этажа фасад и слегка выступающие боковые ризалиты облицованы квадратными плитами красного шведского полированного гранита. В остальной части фасад облицован тем же, но неполированным и более светлым гранитом. Облицовка осуществлялась Восточно-Финляндским гранитным акционерным обществом, фриз и аттик здания украшала лепка.

Операционный зал банка был решен в двух уровнях. Второй уровень представляет собой плавно изогнутую в плане антресоль. Зал украсили тонкие металлические колонны композитного ордера и торшеры в стиле модерн.

Основатель фирмы «F. W. Junker & Co» И. В. Юнкер появился в России еще в 1819 г. и открыл свое торговое предприятие – магазин, продававший модные товары. В 1839 г. к магазину добавилась учетная контора, занимавшаяся денежными переводами и обменом ассигнаций на серебро. А в 1869 г. И. В. Юнкер вместе с тремя своими братьями основывает в Москве банкирский дом «Юнкер и К°». Его петербургское отделение появилось в 1873 г. и первоначально располагалось в доходном доме лютеранской кирхи святого Петра (Невский пр., 22–24). Следующим этапом явилось создание коммерческого банка, для которого в 1911 г. и построили новое здание на месте старого дома № 12.

К 1914 г. банк стал одним из крупнейших в России. Он оперировал 5 млн собственных средств и 2,5 млн заемных средств, но главным его достоинством являлась надежность. При участии банкирского дома «Юнкер и Ко» было организовано акционерное страховое общество «Якорь». Банк начал внедряться в нефтяную отрасль, но его дальнейшей работе в России помешало начало Первой мировой войны. Контрольный пакет акций пришлось продать известному финансисту и спекулянту Д. Л. Рубинштейну.

Рубинштейн являлся также директором Русско-Французского банка и скупил все акции газеты «Новое время». Пожертвовав в 1914 г. Ведомству императрицы Марии Федоровны 2 тыс. руб., пожалован орденом Св. Владимира IV степени. Свою квартиру он предоставлял для заседаний руководства партии «кадетов» (конституционных демократов).

Вид на здание банкирского дома «Юнкер и К°» из здания «дом М. И. Вавельберга» Фото нач. 1910-х гг.

Летом 1916 г. Д. Л. Рубинштейна арестовали по обвинению в финансовых махинациях и в сотрудничестве с немцами. В ходе следствия пытались получить компрометирующие сведения на Г. Распутина и Александру Федоровну (жену Николая II), но безуспешно. Если императрица сначала настаивала перед мужем на ссылке Рубинштейна в Сибирь, то позднее она ходатайствовала о смягчении его участи, принимая во внимание тяжелую болезнь Дмитрия Леоновича.

После октябрьского переворота 1917 г. Д. Л. Рубинштейн уехал за границу, в Стокгольм. По некоторым сведениям, он неоднократно выступал в качестве финансового агента большевиков.

После ареста Рубинштейна банк перешел в руки московского фабриканта И. А. Второва, который переименовал его в Московский промышленный банк. Он стал обслуживать