Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

— Нет, не кажется. Мне другое кажется: что Мелтоны почему-то решили в данный момент с нами не связываться, просто смыться потихоньку, и все, и поэтому нам надо поменять место лагеря. Лучше всего перебраться на восток от этого места. Они поедут туда.

Виннету поддержал меня, и мы перешли на другое место. Там Виннету и Эмери легли спать, а мы с Францем разошлись на некоторое расстояние друг от друга, чтобы обзор был шире. Я лег на землю и время от времени стал прикладывать к ней ухо. Минут за сорок до рассвета послышался шум. Я подбежал к Фогелю и спросил:

— Вы ничего только что не слышали?

— Слышал шум, похожий на стук копыт.

— А тебе не пришло в голову, что мимо нас проехали галопом всадники?

— По-моему, это были лошади без седоков.

— А я уверен, что это были Мелтоны.

Я разбудил Виннету и Эмери, чтобы посоветоваться, что делать дальше. Эмери сказал, что надо немедленно отправляться в погоню, Виннету — что надо дождаться утра и осмотреть как следует следы.

— Но ведь мы знаем, что они поехали в сторону Колорадо, — продолжал настаивать на своем Эмери.

— Они вполне могли предпринять обманный маневр, чтобы запутать нас и сбить со следа.

— Но какой в этом смысл, если мы знаем, куда они едут?

— Они прибыли в Альбукерке позже Джонатана, то есть они не знают, что произошло с ним в последнее время. Поэтому полагают, что, запутав следы, избавятся от нас.

— Так поехали прямо в замок!

— Чтобы оказаться между двух огней: сзади старики, впереди — Джонатан? Не забывай, что при Юдит несколько преданных ей индейцев, и не считаться с ними как возможными Противниками по меньшей мере глупо. Поэтому мы должны делать вид, что позволили на этот раз провести себя.

— А до рассвета мы еще успеем напоить лошадей, — добавил Виннету.

Но, как только мы подвели лошадей к водопою, откуда ни возьмись появились индейцы. Один из них вышел вперед и заявил:

— Вы снова хотите напоить своих лошадей? Платите еще раз!

— Кто ты такой, чтобы требовать с нас плату? — спросил я.

— Я — губернатор этого пуэбло.

— Да? Интересно, почему же это ты вчера не представился, хотя мы говорили, что хотели бы повидать губернатора.

— Вчера меня не было в пуэбло.

— Лжешь. Я видел тебя вчера в толпе. Ну да ладно. Так когда, говоришь, ты уехал из пуэбло?

— Вчера утром.

— Следовательно, позавчера ты был здесь?

— Да.

— Тогда скажи мне, любезный, кто были те двое белых, что появились в пуэбло за пару дней до нас?

— Никаких белых, кроме вас, в последние дни тут не было.

— Опять лжешь. Понимаю: возможно, ты дал слово, что будешь молчать… Но ты дал слово убийцам.

«Губернатор» весь как-то сжался и посерел лицом — явно испугался. Мне стало жаль его, и я, протянув ему требуемые за водопой деньги, дал своим друзьям знак, что нам пора ехать.

Следы мы обнаружили довольно скоро. Сначала они шли на восток, потом резко повернули на северо-восток. Как мы и предполагали, они предприняли обманный маневр — в этом у нас не было сомнений. Мы остановились и посовещались. Решено было, что я и Виннету поскачем по следу Мелтонов, а Эмери и Фогель поедут по нашим следам, поскольку Франц еще не настолько хорошо держался в седле, чтобы пустить свою лошадь галопом.

Чем дальше мы продвигались, тем чаще на плато стали появляться холмы, а через два часа пути начались предгорья. Мы находились у южного отрога Сьерра-Мадре. Заканчивался третий час пути, когда с вершины горы мы наконец увидели Мелтонов. Они как раз пересекли близлежащую долину и поднялись на очередное плато. Оба сидели на одной лошади. Мы дали шпоры своим лошадям. И тут Мелтоны заметили нас. На скаку Виннету прокричал мне:

— Далеко они не уедут!

Победа была уже близко, однако все получилось совсем не так, как мы думали. Когда мы поднялись на плато, Мелтоны уже спустились в следующую долину. Мы видели их теперь отчетливо, а они не обращали на нас никакого внимания, потому что им было не до нас — они яростно делили лошадь. Наконец Гарри, оттолкнув брата, поставил ногу в стремя. Томас замахнулся на него прикладом, и Гарри рухнул на землю с проломленной головой. Все это произошло в одну секунду. Потом мы увидели, как Томас склонился над телом брата, отпрянул, сел в седло. Через две минуты мы были на месте трагедии. Томаса Мелтона уже и след простыл. Гарри казался мертвым. В левой части его груди зияла рана.

— Братоубийство! — воскликнул Виннету, потрясенный чудовищным злодеянием. — Догоним его!

— Нет, — ответил я. — Вдруг Гарри еще жив? А если нет, мы должны его похоронить.

Гарри Мелтон еще дышал. Мы разорвали его рубашку и, как сумели, перевязали, стараясь остановить кровотечение. Через несколько минут к нему начало возвращаться сознание. Он увидел кровь и хрипло прошептал:

— Кровь… Откуда?..

— Это твоя кровь.

— Моя… Кто?..

— Твой брат.

Гарри закрыл глаза, а когда через несколько минут открыл их, гримаса невыносимой боли исказила его черты, и боль эта была не только физической. Собрав последние силы, он прохрипел:

— Будь ты проклят, Иуда Искариот! — Потом спросил: — Он оставил меня на вас?

— Вряд ли он рассчитывал на нас.

Неожиданно Гарри резко поднялся и спросил:

— Где мой сюртук?

— Да вот он! — И я подал ему сюртук.

Дрожащими руками Мелтон проверил нагрудный карман. Там ничего не было.

— Пусто! — простонал Мелтон.

— Что пропало?

— Деньги. Мешочек с деньгами.

— Чьи это были деньги?

— Мои, мои…

— Но ведь они были украдены, не так ли?

Он промолчал. Я повторил свой вопрос. Он опять не ответил. Потом прошептал:

— Черт бы побрал вас всех!..

Он изловчился, схватил свой лежавший на земле нож, который мы вытащили у него из-за пояса, и замахнулся на меня. Я резким ударом выбил нож из его руки. Он откинулся назад и стал шептать:

— Виннету… Шеттерхэнд… Собаки… Обманут… Томас… Иуда… проклятый Искариот… Месть… месть.

Это был уже полубред. Я спросил:

— Он забрал вашу часть денег Хантера?

— Да… денег Хантера.

— Но у него ведь и без того было много денег?

— Да. Много…

— А остальное у Джонатана?

— Джонатан… У него — все! Мы преследовали его до самого…

Он замолчал, потом продолжил:

— До самого Флухо-Бланко… Форт-Уайта…

— Где находится замок Юдит?

— Ее замок в пуэбло.

Он потерял сознание, а когда снова открыл глаза, уставился на меня и спросил:

— Кто ты?

— Вы меня отлично знаете.

— Да… Олд