П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

Я на них начал топать ногою и кричать, чтобы они меня послушались. Первая государыня сдалась, а за нею царь… Они у меня спрашиваются обо всем… О войне, о думе, о министрах», – рассказывал Распутин С.М. Труфанову (монаху Илиодору) в 1909 г. «Я ему говорю, и у нас были такие сцены, что он кидался на меня, хотел меня бить, а потом просил прощения со слезами», – рассказывал Г.Е. Распутин о своих отношениях с Николаем II И.В. Манасевичу-Мануйлову. «Я знаю, что он иногда даже кулаком стучал, – говорил С.П. Белецкий. – Это была борьба слабой воли с сильной волей». Г.Е. Распутин поддерживал глубокую потребность царя руководствоваться не сложными рассуждениями министров, а простыми велениями души. Царя и царицу, привыкших к лицемерию и карьеризму, подкупали его прямота и даже грубость[704].

Премьер-министр не любил и всячески его избегал. Он неоднократно заводил разговор с Николаем II о недопустимости нахождения в ближайшем окружении императора полуграмотного мужика с весьма сомнительной репутацией. На это Николай II ответил следующее: «Я с вами согласен, Петр Аркадьевич, но пусть будет лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы». П.Г. Курлов писал, что в 1909 г. П.А. Столыпин в его присутствии встречался с Г.Е. Распутиным и затем сделал царю отрицательный доклад о нем: во-первых, он не хотел закулисных влияний на царя, могущих противодействовать его, П.А. Столыпина, линии. Если сначала в угоду царю он установил с Г.Е. Распутиным добрые отношения, то впоследствии увидел, что этот «божий человек» может быть опасен ему как своим мужицким демократизмом, так и связью с крайне правыми вроде Илиодора и Гермогена; во-вторых, он понимал, что если распространятся слухи о связах царя с «хлыстом», то это доставит лишние заботы правительству. В октябре 1910 г. П.А. Столыпин приказал Департаменту полиции установить за Г.Е. Распутиным наблюдение. Тот пожаловался царю на П.А. Столыпина, но Николай II ответил: «Погоняется, да отстанет… он тебе что сделает, когда мы с тобою, а ты с нами». Однако через несколько дней наблюдение было снято по личному указу царя.

В январе 1911 г. П.А. Столыпин решил удалить Г.Е. Распутина из Санкт-Петербурга. На основании полицейских сводок и затребованного им синодального дела он представил Николаю II доклад о Г.Е. Распутине, настаивая на его удалении от двора. По словам Г.Е. Распутина, в изложении Г.П. Сазонова, царь, выслушав историю о банях, где «старец» встречался с проститутками и женами влиятельных лиц, спокойно сказал: «Я знаю, он и там проповедует священное писание», – и бросил доклад в камин. По словам П.А. Столыпина, в изложении М.В. Родзянко, царь внимательно выслушал доклад и предложил ему пригласить Г.Е. Распутина для личной беседы. Вот как Г.Е. Родзянко передавал рассказ П.А. Столыпина об этой встрече: Распутин «бегал по мне своими белесоватыми глазами… произносил какие-то загадочные и бессвязные изречения из священного писания, как-то необычайно водил руками, и я чувствовал, что во мне пробуждается непреодолимое отвращение… Но я понимал, что в этом человеке большая сила гипноза и что он на меня производит довольно сильное, правда отталкивающее, но все же моральное впечатление. Преодолев себя, я прикрикнул на него и, сказав ему прямо, что на основании документальных данных он у меня в руках», пригрозил судом и предложил уехать в Покровское и больше в Санкт-Петербурге не появляться. После этой встречи Г.Е. Распутин послал П.А. Столыпину телеграмму: «Добрый господин! Пожалуйста, скажи мне и спроси у императорских великих нашей земли: какое я сделал зло, и они свидетели всему, ведь у них ум боле чем у кого, и примут кого хотят, или спросят кухарку. Я думаю просто: они хотят и видят». В борьбе с П.А. Столыпиным Г.Е. Распутин объединился даже с С.Ю. Витте. Ранее он называл С.Ю. Витте «мазуриком и хитрым человеком», но личное знакомство изменило взгляд Г.Е. Распутина. В марте 1910 г. А.В. Богданович записала в своем дневнике, что Г.Е. Распутин «спелся с Витте, и жена Витте воспылала к нему любовью и доверием… Витте хочется снова получить власть, думает ее получить через "блажку". "Старец" стал называть его просто "Витя"[705].

Когда в Киеве готовились к приезду царя на открытие памятника Александру II, проезжая по центральной улице, царица в первых рядах кричавшей «ура» толпы увидела Г.Е. Распутина. «Государыня Григория Ефимовича узнала, кивнула ему… А он ее перекрестил», – рассказывал впоследствии член «Союза русского народа», которому было поручено опекать «старца». Но когда появился экипаж П.А. Столыпина, «Григорий Ефимович вдруг затрясся весь… Смерть за ним!.. Смерть за ним едет…». В Киеве Г.Е. Распутин встречался с царицей – в первый день он отказался к ней пойти, потому что дежурный адъютант «собака», но во время визита царя в Чернигов – между покушением на П.А. Столыпина и его смертью – разговаривал с ней и, скорее всего обсуждал, кого назначить на освободившиеся посты. После гибели П.А. Столыпина Г.Е. Распутин усилил свое влияние на царскую семью и уже влиял не только на назначение отдельных министров, но и глав правительств.

А.И. Солженицын писал, что Д.Г. Богров ненавидел П.А. Столыпина за проводимую им национальную политику. К тому же, по его мнению, он мстил за еврейский погром в Киеве в 1905 г. Только по официальным данным за три дня в городе было убито 47 человек, ранено свыше 300, разграблено 2 000 еврейских домов, квартир, лавочек, магазинов и мастерских. Общая сумма убытков составила 7 млн руб. Между тем ситуация в Киеве по еврейскому вопросу продолжала обостряться. Так, 20 марта 1911 г. гимназистом Еланским, игравшим со своими товарищами в усадьбе Бернера в одной из пещер на западных склонах Татарки было обнаружено тело зарезанного 13-летнего мальчика – ученика Софийского духовного училища Андрея Ющинского. Мальчик был раздет до белья и связан (как показала впоследствии экспертиза, посмертно); на теле было 47 колотых ран, нанесенных большим шилом («швайкой»). Труп был в значительной степени обескровлен. Было установлено, что пещера не является местом убийства. В первые же дни после обнаружения трупа родственникам убитого, а также прокурору окружного суда, начальнику Сыскного отделения и другим должностным лицам стали приходить анонимные письма, в которых утверждалось, что А. Ющинский был ритуально убит евреями, чтобы получить христианскую кровь для изготовления мацы. Во время похорон мальчика распространялись гектографированные прокламации со следующим текстом: «Православные христиане! Мальчик замучен жидами, поэтому бейте жидов, изгоняйте их, не прощайте пролития православной крови!» 17 апреля на могиле А. Ющинского члены «Союза русского народа» провели панихиду и установили крест; на этот же день они