П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

киевскую полицию секретным агентом. И вскоре был назначен (тоже неясно кем) в число агентов, которые должны охранять императора и Столыпина, присутствовавших на спектакле, ставшем трагическим. Богров подошел к Столыпину, сидевшему в партере, и выстрелил в него из казенного браунинга… Он никого не выдал на допросе и был вскоре повешен в "Косом Капонире". Разъяренное население Киева готовилось перебить иудеев, и только энергичные меры правительства, вызвавшего три казачьих полка, остановили погром. Как потом выяснилось, утром, в день убийства, Богров имел свидание с Бронштейном (Троцким) в одном из киевских кафе, очевидно, для получения последних инструкций. Следует указать: в начале своей политической карьеры Троцкий был масоном 9-й степени. На мрачные размышления наводит более чем странное назначение такой заведомо подозрительной личности, как Богров, в состав личной охраны императора и Столыпина. Это назначение было явно кем-то умышленно подстроено. И на ум невольно приходит тот факт, что Лопухин, начальник департамента полиции, был масоном. Убийство Столыпина прозвучало первым ударом колокола, возвещавшего миру о скорой кончине императорской России. Весьма возможно, что Столыпин, который понимал лучше других всю опасность войны для России, смог бы избежать ее, если бы летом 1914 г. был жив, когда другие – или те же! – "темные силы" организовали убийство наследника австрийского престола в Сараево. Как утверждали в свое время, террористы "Черной руки", к которой принадлежал мальчишка Гавриил Принцип, убивший Франца-Фердинанда, имели на верхах связь с масонскими ложами Европы»[709].

Формально П.А. Столыпин не вмешивался во внешнюю политику. Однако во время Боснийского кризиса 1909 г. понадобилось прямое вмешательство премьер-министра. Кризис угрожал перерасти в войну с участием балканских государств, Австро-Венгерской, Германской и Российской империй. Позиция премьер-министра заключалась в том, что страна к войне не готова, и военного конфликта следует избежать любыми способами. В конечном итоге кризис завершился моральным поражением России. 4 июня 1909 г. Вильгельм II встретился с Николаем II в финских шхерах. Во время завтрака на императорской яхте «Штандарт» П.А. Столыпин находился по правую руку от высокого гостя, и между ними состоялась обстоятельная беседа. Впоследствии, находясь в эмиграции, Вильгельм II размышлял о том, как прав был П.А. Столыпин, когда предупреждал его о недопустимости войны между Россией и Германией, подчеркивал, что война в конечном итоге приведет к тому, что враги монархического строя примут все меры, чтобы добиться революции. Таким образом, Ю.Р. Лариков утверждал, что за убийством П.А. Столыпина стоял широкий международный заговор с целью развязать Первую мировую войну, так как если бы премьером оставался П.А. Столыпин, то это было бы сделать намного труднее.

Если это предположение верно, то, скорее всего, убийство П.А. Столыпина было наиболее выгодно Англии, тем более что в данный период мировым масонским движением руководила Объединенная Великая ложа Англии. Англия понимала, что без России она с Германией не справится, и поэтому отказ России вступить в войну был равносилен смерному приговору Британской империи, а без войны остановить растущее могущество Германии было невозможно. И поэтому Англия могла пожертвовать П.А. Столыпиным, хотя, безусловно, он был для нее чрезвычайно ценен, так как насаждал в России англосаксонские ценности. Прецеденты вмешательства Англии во внутриполитическую ситуацию в России уже были. Так можно вспомнить организацию убийства Павла I, пославшего армию в Индию (тогдашнюю британскую колонию) или того же Г.Е. Распутина, который во время войны уговаривал Николая II заключить сепаратный мир с Германией.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что П.А. Столыпиным были недовольны многие, а это значит, что желающих от него избавиться также было немало. «Сплотить» против себя премьер смог почти все политические силы: от левых до националистов. Вполне возможно, что его физическое устранение готовилось несколькими группами, которые вступили в сотрудничество по данному вопросу. Конечно, это вовсе не означает, что у них был какой-то взаимный договор о взаимодействии, просто они друг другу не мешали, а возможно, и помогали. Версия о том, что Д.Г. Богров был террористом-одиночкой, на наш взгляд, является несостоятельной. Слишком много препятствий нужно было преодолеть, чтобы подобраться к П.А. Столыпину. Ему нужны были помощники, и они были, просто после убийства главы правительства они ушли в тень, да их особо никто и не искал. Что это – обычное разгильдяйство или злой умысел? Неизвестно. Вероятно, эта историческая загадка так и останется нераскрытой.

Заключение

Обожествление П.А. Столыпина началось почти сразу после его смерти. Причем обожествляли его все: и западники, и русские патриоты. Так, знаменитый философ В.В. Розанов на вопрос, что ценили в П.А. Столыпине, отвечал следующее: «не программу, а человека», он был «воином», вставшим на защиту Руси. П.А. Столыпин, по его мнению, играл не «политическую роль, а скорее культурную… Везде на Руси, производитель – русский, но скупщик – нерусский, и скупщик оставляет русскому производителю 20 % стоимости сработанной им работы или выработанного им продукта. Судятся русские, но в 80 % его судят и особенно защищают перед судом лица не с русскими именами. Везде русское население представляет собою темную глыбу, барахтающуюся и бессильную в чужих тенетах. Будущая роль „приказчика“ и „на посылках мальчика“, в своем же государстве, в своей родной земле, невольно вырисовывается для русских. Когда, в то же время, никто русским не отказывает ни в уме, ни в таланте. Но „все само собою так выходит“… И вот против этого векового уже направления всех дел встал большой своей и массивной фигурой Столыпин, за спиной которого засветились тысячи надежд, пробудилась тысяча маленьких пока усилий».

Такой похвалы от русского патриота не удосужился, пожалуй, ни один западник. Почему же это происходило и происходит до сих пор: для западников П.А. Столыпин – свой (его сравнивают с Петром I и Александром II, наиболее прозападными реформаторами), для русских патриотов и даже части националистов – он тоже свой. Но так быть не может, нельзя быть западником и проводить прозападные реформы, разрушающие традиционные русские устои, и одновременно спасать Русь. Нельзя сразу двигаться в разных направлениях (либо ты за Святую Русь, либо против нее, третьего не дано). Но П.А. Столыпин смог. Ему удалось заручиться поддержкой и значительной части российских либералов, и националистов-церносотенцев. Выкрикивая в Государственной думе различные патриотическе и националистические лозунги, он проводил прозападные реформы. И ему верили! Националисты верили словам, а западники – делам. Правда, всех их точил червь сомнения: а вдруг он их обманывает? Однако П.А. Столыпин обладал таким даром убеждения, такой гипнотической силой внушения, что, даже сомневаясь, они за ним шли (впрочем, надо же было куда-то идти, а