Следы на воде - Роман Евгеньевич Суржиков

- Пройдемся, - велела незнакомка.

Они зашагали вдоль улицы. Очутившись шагов за полста от больницы, из которой жиденькой струйкой вытекали студенты, дама спросила:

- Маэстро, объяснитесь. Что, ради Древних, происходит?

- А что вас смутило? - уточнил Альваро. - На мой взгляд, свидание прошло великолепно.

- Как приятно это слышать! Знаете ли, я запуталась в оценке ваших чувств. Вы соблазняли меня, потом убежали, потом воспылали интересом к мертвецу… А в итоге забыли обо мне ради беседы с другом Марко. Я послужила удачным предлогом для визита?

Несмотря на все провалы этого вечера, Альваро чувствовал кураж. Он остановился и развернул ее к себе. В один миг он понял, кто она такая. Умна, но не ученый. Красноречива, но не поэтесса. Образована – во всем сразу: все по верхам, ничего вглубь. Любит сенсационное: трупы, ужасы, знаменитых писателей. Добывает информацию, провоцируя людей. Умеет располагать к себе и задавать вопросы, в ее присутствии хочется говорить. А кроме всего, ездит на дорогой машине.

Журналистка – вот кто она! И не какая-нибудь, а пишущая о политике. Обозреватель Высокого Стола!

- Сеньора, имею к вам встречный вопрос.

- Неужели?..

- Кто выиграет выборы верховного аллена?

Она поперхнулась:

- П-простите, маэстро?..

- Видите: я знаю, кто вы. Признаю: провокация сработала, анатомический театр выбил меня из колеи. Но это не помешало мне разгадать вашу тайну. Мой разум работает независимо от чувства… как и ваш. Предлагаю забыть взаимные обиды и пообщаться на темы, интересные нам обоим.

Долгих несколько вдохов она медлила в растерянности. Потом сказала:

- Маэстро, мне пора ехать.

Это был выпад, и Альваро парировал:

- Едьте, не возражаю.

Он не знал ни имени, ни адреса. Если она исчезнет, связь порвется навсегда.

- Вам не страшно? - спросила незнакомка.

- А вам?

Она молчала, глядя ему в глаза. Альваро подумал: бедная сеньора, вы не знаете, с кем связались. Меня тошнит от трупов, я не вхож к Высокому Столу, а еще – вы старше и, вполне вероятно, умнее. Но я – писатель! Я создаю людей из воздуха, из мыслей, из кусочков себя. Вы – одиноки, как все умные женщины и все успешные журналисты. Я – не буду одинок никогда. У вас, сеньора, нет ни единого шанса в этом поединке.

Незнакомка тихо сказала:

- Хотите, отвезу вас домой?

“Отвезите домой к себе”, - вот прекрасный ответ. Несомненно, он был бы принят. Но Альваро чувствовал не похоть и не жажду власти, а что-то тонкое и очень человечное. Сопереживание, возможно…

Он взял ее за руку и сказал:

- Буду очень рад: по правде, у меня ни гроша в кармане. Улица Фуко, восемнадцать. Только попробуйте сказать потом, будто вы не запомнили адрес.

* * *

На следующий день Альваро да Силва с трудом дождался окончания лекции. Это была нелегкая задача: вещать о союзниках антагониста, рисовать цветочек шаблонных ролей, описывать нити взаимосвязи – а думать совершенно о другом. Но вот ударили куранты, и Альваро вырвался на свободу. Беатрис имела причины для торжества: на сей раз наставник ждал ее в холле.

- Беатрис, у нас срочное дело! Ваша машина на ходу?

Откуда ни возьмись выпорхнул черно-рыжий Оса и подлетел к Альваро, оттеснив Беатрис.

- Маэстро, Мор велела передать…

- Мне неинтересно. Я не стану слушать.

- Мор так и подумала, потому передала письмо. Прошу, возьмите.

В руку да Силве лег конверт. Альваро примерился тут же порвать его, но Беатрис вмешалась:

- Не нужно, возьмите с собой.

- Всего доброго, юный бунтарь.

Альваро отогнал Осу и вместе с Беатрис покинул академию Искусств. Спустя пару минут они мчались по бульвару.

- Я хотел выбросить письмо, поскольку не имею с бунтарями ничего общего. Каковы ваши доводы за то, чтобы его оставить?

Беатрис улыбнулась:

- Сугубо сюжетные. Если герой уничтожает письмо не читая, потом обязательно оказывается, что в нем была разгадка главной тайны.

Он уважительно хмыкнул:

- Мыслите как писатель… Ладно, сохраню, прочту потом. А теперь слушайте: вчера я посетил анатомический театр!

- Посетили – что?..

- Одна эксцентричная дама… Неважно. Короче говоря, я был завлечен туда путем обмана, но вынес ценнейшие сведения. Я понял, как убили Хуанеса!

- Как?!

- Вспомните все загадки, что ставили нас в тупик.

- Как можно убить на белой земле? Почему доктор не понял, что его отравили? Почему вскрытие не показало следов яда?

- Теперь я знаю ответы! Доктор понял, что с ним, и принял противоядие – оно-то его и убило. Вскрытие показало все следы яда – нужно лишь верно понять слово “яд”. А убить по-белому – легко, если одна из мирн окажет помощь.

Беатрис поджала губы:

- По законам жанра, теперь вы станете говорить загадками?

- Еще бы! Пока не проверю свою верси.

- Хотя бы скажите: убийца – шпион или мститель?

- Милая сеньорита, вспомните законы жанра! Убийца – тот, кого нельзя заподозрить.

- О, владыки бездны!.. Одно-то вы должны сказать: куда мы направляемся?

- К Хуанесу, куда же еще! Дом на Западной аллее у Валентийских садов.

При первом визите, вдова доктора Хуанеса и дворецкий Эмиль вели себя примерно как два скорпиона в банке. Альваро сильно опасался, вдова успела уволить слугу. Однако дверь отпер все тот же невозмутимый дворецкий. Да Силву он не узнал: видимо, писатель запомнился ему только в комплекте с Фернаном.

- Чем могу служить, господа? Пришли почтить память?

Альваро ответил:

- Мы уже знакомы. Вы – Эмиль Диале, дворецкий. А я – человек, знающий, кто убил доктора Хуанеса.

Сильнейшее удивление вступило в борьбу с невозмутимостью. Лицо дворецкого перекосило, глаз дернулся от нервного тика. Овладев собой, Эмиль заявил:

- Сеньор умер на белой земле. Убийство невозможно. Вы оскорбляете его память!

- Поговорим в кабинете, - бросил Альваро и вошел в дом, сместив дворецкого с пути.

В приемной Хуанеса все осталось как прежде: кушетка, стеклянный стеллаж, скелет, секретер с препаратами. Пузырьки с бальзамами от давления стояли на своей полке, а в глубине за ними виднелся генеральский подарок – украшенный виноградной лозой сосуд альмагарского бонка.

- Как вы смеете врываться? Немедленно покиньте дом! Кто она такая?!

На последний вопрос Альваро соизволил дать ответ: