Людовик XIV. Золотая клетка Версаля - Наталия Петровна Таньшина

оказывать знаки внимания. Придворные вставали, когда она входила и выходила. Содержание фавориток дорого обходилось государственной казне. Сластолюбивый монарх одаривал возлюбленных дворцами, поместьями, землями, драгоценностями, деньгами. Их просьбы безропотно удовлетворяли министры и другие государственные чиновники. Даже отвергнутые фаворитки до конца жизни пользовались королевскими милостями.

В марте 1661 года брат Людовика, герцог Орлеанский, женился на дочери английского короля Карла I, Генриэтте. Сначала король проявил живейший интерес к невестке и стал часто навещать ее во дворце Сен-Жермен, но потом увлекся ее фрейлиной — семнадцатилетней Луизой де Лавальер, ставшей первой официальной фавориткой короля. По словам современников, эта девушка, одаренная живым и нежным сердцем, была очень мила, но едва ли могла считаться образцовой красавицей. Она немного прихрамывала и была чуть-чуть рябовата, но имела прекрасные голубые глаза и белокурые волосы. Любовь ее к королю была искренней и глубокой. По словам Вольтера, она доставила Людовику редкое счастье почувствовать, что он был любим только ради себя самого. Впрочем, и король испытывал к Луизе сильное чувство. В подтверждение этого ссылаются на множество случаев. Так, однажды во время прогулки разразилась гроза, и влюбленный двадцатидвухлетний король и нежная семнадцатилетняя Луиза укрылись под деревом. Они тесно прильнули друг к другу под тем предлогом, что идет дождь и, чтобы защитить девушку от его капель, прекрасный принц своей шляпой прикрыл ее головку. Для обычных людей такой милый поступок со временем превратился бы в трогательное воспоминание. Однако поскольку действующим лицом был король, идиллическая сценка имела резонанс, равный политическим событиям, и была внесена в анналы царствования. Впавшие в восторг живописцы и граверы изобразили это чуть ли не как героический подвиг, и по сию пору этот сюжет фигурирует в описаниях историков.

Чтобы побыть рядом с избранницей, Людовику приходилось наряжаться пастушком, а его возлюбленной — пастушкой, и тогда на глазах четырех или пяти тысяч зрителей, не упускавших ни малейшего их жеста, они получали возможность протанцевать несколько па. Ему приходилось устраивать карусели, балеты, кавалькады из пятисот всадников, заказывать Мольеру пьесы, Люлли[14] — музыку, и все для того, чтобы выказать свою любовь. Конечно, эти двое все же имели счастливые моменты уединения; вряд ли Луиза четырежды стала бы матерью, если бы лишь красовалась на сцене в компании богато украшенной овечки и с пастушеским посохом розового дерева в руках. Но какой ценой пришлось оплатить ей эти немногие часы тайного блаженства!

Молодая женщина искренне любила Людовика, не преследуя далеко идущих эгоистичных целей. Она ничего не просила у короля, но и от его даров не отказывалась. Она получала крупные суммы от Кольбера и тратила деньги быстро и безрассудно. Фаворитка любила драгоценные камни и скупила их в большом количестве у герцогини Мазарини. Всеми делами фаворитки занимался генеральный контролер финансов Кольбер. Когда Людовик XIV находился в армии, министр пересылал ему письма его возлюбленной, глубоко несчастной потому, что искренне полюбила не просто мужчину, а короля. Когда Луизе предстояли роды, Кольбер делал все необходимые приготовления. Прежде всего он заботился о том, чтобы к участию привлекались только надежные люди, чтобы случившееся осталось в тайне. По поручению короля Кольбер купил для Лавальер имение Вожур в Ренси, к северо-востоку от Парижа, стоимостью в 800 тысяч ливров. Неизвестно, посещала ли когда-либо мадемуазель де Лавальер принадлежавшие ей владения, но она стала герцогиней Вожур.

Ничто не вечно под луной... В 1666 году придворные стали замечать признаки охлаждения короля к «хромоножке из Тура». Появилось новое увлечение — маркиза де Монтеспан. А 30-летняя Луиза де Лавальер из жизни мирской ушла в монастырь кармелиток, где получила новое имя, сестра Луиза-Милосердие. В монашеской келье она провела тридцать шесть лет, больше половины жизни.

Франсуаза Монтеспан происходила из знаменитого аристократического рода Рошешуар. Эта полная, светловолосая, с голубыми глазами дама была личностью незаурядной. Она была умна, образованна, язвительна, и ее злого языка боялись, ведь она не щадила никого, лишь бы развлечь и заинтересовать Людовика XIV. Гордая аристократка, покровительствовавшая литераторам, прославлявшим царствование Людовика XIV, она, кажется, предвосхищала меценатку маркизу де Помпадур. В то же время в Монтеспан было много детского, ребяческого. Например, она могла запрячь шесть мышей в изящную маленькую карету. У нее были свои козы, о которых она заботилась.

Король был очень привязан к своей фаворитке. В отличие от Луизы Лавальер, Монтеспан была замужней дамой, и Людовик даже оказывал протекцию и продвигал по службе законного сына маркиза и маркизы де Монтеспан.

Людовик XIV не жалел денег на свою фаворитку, которая на протяжении многих лет оставалась нетитулованной королевой Франции (при этом за это время у Людовика были и другие романы, более или менее серьезные).

Кольбер приобретал для нее дорогие серьги, браслеты, бриллиантовые колье. Недалеко от Версаля, в Кланьи, для нее построили дом, но она заявила, что такое помещение годится только для певички из оперы. Здание сломали и по плану архитектора Мансара построили большой дворец.

Связь с маркизой де Монтеспан продолжалась шестнадцать лет. С 1667 по 1681 годы она родила восемь детей, из которых четверо достигли зрелого возраста[15]. Королю были очень дороги дети, родившиеся от любимой женщины. Он не только любил, он лелеял этих детей, обеспечивал им блестящее будущее. Более того, он хотел, чтобы обе линии его потомства — законная и незаконная — стремились бы к единению.

Если подданные Короля-Солнце прощали ему любовные увлечения, то историки порой относились к его страстям гораздо строже, связывая «царствование» маркизы де Монтеспан с таким громким скандалом, как «дело об отравлениях», которое сильно взбудоражило публику в 1679 году.

Маркиза оказалась втянутой в «дело о ядах», и над ней нависла угроза обвинения в покушении на жизнь короля. Арестовали нескольких «колдуний» и раскрыли настоящий вертеп убийц-отравителей. Замешанными в уголовной истории оказались племянницы Мазарини, графиня Суассон, герцогиня Буйон, маршал Люксембург, многие придворные, крупные чиновники. Главную преступницу Вуазен сожгли 22 февраля 1680 года. В этот день Мольер остался без зрителей: все отправились смотреть публичную казнь, ставшую редким явлением. Правовая палата отправила на костер еще 36 человек.

Современные историки и юристы заново изучили документы той эпохи, и многие обвинения в адрес Монтеспан отпали. У маркизы не было преступных намерений в отношении короля, не замышляла она и убийств своих соперниц. Но Франсуаза посещала Вуазен и присутствовала на ее колдовских сеансах.

Как все это воспринял король? Он был, конечно, напуган, и ему надо было как-то прекратить это трудное «дело», ведь в его отношениях с маркизой Монтеспан духовная близость играла не меньшую