Рыбак для пылкой русалочки - Бетти Алая

— Боря… ты… опять?! — взвизгнула девушка, ощутив пальцы Бориса под трусиками.

— Не могу остановиться… — рычал мужчина, задирая подол, — сука… русалка… я схожу от тебя с ума.

Она тоже сходила с ума. Дневной инцидент стремительно тускнел на фоне ярких эмоций. Она снова текла. А у него снова стоял.

Но им помешала доставка еды и их воющие желудки. Так что, уютно расположившись на постели, парочка принялась обедать.

— Вот, попробуй, — Борис аккуратно подцепил кусочек акульего стейка, — открой ротик, моя девочка.

Его девочка. Владу никогда так не называли. Обычно над ней смеялись или общались сдержанно. Бывший регулярно зло шутил на тему её веса.

Ни один мужчина не считал пышечку милой или привлекательной. А она была красивой. Такой её видел Петровский.

И когда она открыла ротик, мужчина застонал.

— Что же ты делаешь… русалка… блядь…

Она прикрыла глаза от удовольствия. Мясо акулы напоминало рыбу, но с немного иным привкусом. Ей вдруг захотелось покормить своего большого рыбака.

Она протянула ему кальмара. Мужчина быстро его слопал.

— Спасибо, что защитил меня, — она потерла запястье, на котором все еще виднелись красные следы лапищ хмыря.

— Я не дам тебя в обиду. Запомни это, Влада, — серьезно произнес мужчина.

Они продолжили трапезу. До вечера болтали обо всём. Но слова Петровского засели в голове пышечки. Он не позволит никому навредить своей малышке…

А ей очень хотелось понять свой статус в глазах Бориса.

Но девушка стеснялась задать этот вопрос. Лишь ловила намеки. Конечно, после окончания отпуска они оба разъедутся по своим городам. Петровский был из Москвы.

И казался девушке из небольшого провинциального города еще более недосягаемым. Он не спрашивал, откуда она. Ведь их роман лишь на две недели.

Но то, как Петровский касался, Влада никогда не забудет. Она с горечью понимала, что лишь её рыбак способен вызвать в ней такой огонь. Она вернется домой, к обычным мужикам без перспектив.

Может, выйдет замуж за какого-нибудь работягу. Нарожает ему детей. Вздохнула, понимая, что эти чувства её раздавят.

— Почему ты грустишь, моя девочка? — муркнул Петровский заметив, что его пышечка снова ушла в себя.

— Всё в порядке! Не обращай внимания! — она улыбнулась.

— Я не могу не обращать, — он крепко обнял девушку, — моя девочка не должна грустить. Я знаю, как тебя развеселить!

— Как?

— Уже темно. В бассейне в это время никого, — голос Бориса стал ниже.

Он был возбужден. Хотел её. Безумно.

— Но… — девушка не заметила, как Петровский снова увлек её за собой.

— Сейчас ты идешь в номер, надеваешь тот чудо-купальник голубой.

— Он бирюзовый, Боря! — поправила Влада.

— Похеру. Ты облачишь своих девочек в него… а потом мы пойдем плавать…

Глава 9

Вернувшись в номер, Влада шумно выдохнула. То, что произошло днем, чуть не омрачило её безграничное счастье. Но Борис выглядел таким сильным и крутым. Он ударил за неё!

Многим это покажется смешным, но за скромную пышечку никогда не дрались. И ей это конечно понравилось. Но она испугалась этих хмырей. И некоего Тамергиева.

Влада была девушкой впечатлительной. И ей казалось, что ее рыбак зря так просто перешел дорогу опасному мафиози.

Она осмотрела свой номер. Затем нашла тот самый бирюзовый купальник. Вся раскраснелась, вспоминая, как Петровский брал ее в примерочной.

— Господи, я сумасшедшая, — выдохнула, затем стянула платье.

И тут девушку осенило.

— Блин! Мама!

Два дня она провела под Борисом, и совсем забыла по приезду позвонить ей. А мама у Влады была боевая. Да она наверняка уже летит в Таиланд! С собаками! Маман запросто могла захватить с собой пару полицейских и ничего не подозревающих служебных пёселей.

Влада начала метаться по номеру в поисках мобильного. Нашла его на дне чемодана, севшим в ноль.

— Ой… — вырвалось у девушки.

Следующие несколько минут она занялась поисками зарядки. Подключив провод, Влада дрожащими руками включила телефон.

— Мне конец… — сокрушалась она, — я обещала позвонить!

Петровский напрочь отшиб ей последние остатки здравомыслия. Мобильный пикнул, оповещая о шестидесяти шести неотвеченных от мамы. Ох! И еще пары от бывшего. Че?

Влада уставилась на красочное «Экс козел» — два звонка.

Проигнорировав его, набрала родную кровинушку. Морально девушка была готова к экзекуции.

— Владислава? — ледяной тон матери снова пробудил усыпленную сексом и любовью запуганную маленькую девочку.

— Мама… — сглотнула, — прости меня, пожалуйста…

— Я все понимаю, — Владе было больно от этих слов, почти физически, — курорт, солнце. Зачем вспоминать про больную мать?

— Я потеряла зарядку в самолете — соврала девушка, — знаешь, как трудно купить что-то нужное в Тае?

Мама пыхтела в трубку, очевидно переваривая услышанное. Она в совершенстве владела искусством манипуляций и навязывания чувства вины. Но Влада знала, как противостоять ей. Или думала, что знала.

Она любила маму. Принимала со всеми недостатками. Порой даже слишком.

— У меня сердце… ой… ох… — кряхтела маман в трубку.

— Мамуль, ну прости! — выпалила пышечка, — я купила мобильный и…

— Русалка! Ты разделась?! — сзади раздался громогласный рык Бориса, — а то мой член уже хочет в твою горячую киску!

Ой!

— Влада… — мама аж поперхнулась, — кто это?!

— Эм… просто соседи попались… активные… — продолжала врать девушка.

Но Петровский не готов был ждать. Пока Влада пошла одеваться, он быстренько договорился с персоналом, чтобы бассейн на какое-то время закрыли для других отдыхающих.

Обычно вечерами там никто не купался. В основном в отеле он видел одиноких мамочек с детьми, да семейные пары.

Но так как его русалочка должна быть расслаблена, решил все же позаботиться об их уединении. И сейчас, надев плавки и обернувшись полотенцем, мужчина погряз в порочных фантазиях.

Член мгновенно встал. И, решив, что его девочка уже должна быть готова, Борис ворвался в ее номер. Но не знал, что русалочка говорит по телефону. Однако…

— Боря! — вспыхнула Влада, прикрыв ладошкой трубку, — это же мама!

— И что? — не понял Петровский, — давай, я с ней познакомлюсь!

Ему было всё равно. Борис не считал, что они с пышечкой делают что-то плохое.

— И еще мне надо с тобой… Боря! — взвизгнула она, когда мужчина беспардонно схватил ее ладошку и положил на свой пах, — что ты делаешь?

Петровский отошел. Мама — это святое. Правда, ему очень не понравилось, как в этот момент выглядела его русалочка. Он словно видел перед собой маленькую провинившуюся девочку в школьной форме и гольфиках.

И ни хрена его это не возбуждало.

— Ты с мужчиной? — ледяным тоном спросила родительница.

Девушка промолчала.

— Владислава! Я тебе задаю вопрос! — больное сердце резко забылось, голос матери звучал угрожающе.

— Да… — прошептала пышечка.

Маман