Рыбак для пылкой русалочки - Бетти Алая

— Тебе не стоит заводить курортных отношений, — произнесла мама.

— Я не маленькая! — воскликнула девушка, — и сама разберусь!

— Просто хочу, чтобы ты знала, девочка моя… — вздохнула она, — такой, как ты, вряд ли повезет встретить кого-то достойного. Мечты мечтами, но взгляни в зеркало.

Петровский заскрипел зубами. Он не мог понять, почему родная мать так обращается с его русалочкой? Влада невероятно красивая! Сексуальная! Да у него на одну мысль о ней стоит!

Или он не достоин?

Вроде бы не бедный. Свой средний бизнес, особняк за городом, большая квартира. Собственный офис в Москве. Петровский — большой начальник. И выглядит хорошо.

— Ладно, мама… мне пора…

— Ты бы лучше похудением занялась. Мужики любят худеньких, миниатюрных, — продолжала свою волынку маман.

Тут у Петровского просто сорвало крышу. Он вырвал мобильный из рук ошалевшей русалочки.

— Здравствуйте, мама Влады, — прорычал в трубку.

— Кто вы?! — взвизгнула та.

— Я — тот самый мужчина.

Он ждал. Но мать русалки молчала. Голос Бориса был очень недовольным. Хриплым, низким. Он не терпел пререканий.

— Я вот, что хочу сказать, — прокашлялся, затем притянул русалку к себе, — ваша дочь самая красивая и нежная девушка, которую я встречал. Я влюбился в неё с первого взгляда.

— Боря! — русалочка попыталась отнять трубку, но Петровский был непреклонен.

— И никто, даже вы, не смеет говорить ей, что она толстая или некрасивая. Она невероятная. И она ваша дочь.

— Что вы себе… — взбеленилась маман.

— Тихо! — гаркнул Борис, — если любите ее, то прекратите уже вдалбливать комплексы в ее потрясную головку!

Молчание.

— Надеюсь, вы меня поняли. Кстати, рад познакомиться, мама!

Шок! Иначе описать состояние Владиславы было нельзя. Никто и никогда не смел так разговаривать с ее мамой. И она, в том числе. Девушка привыкла терпеть. Лавировать, обходить острые углы.

А Петровский просто высказался. И не чувствовал вины. Мать русалочки бросила трубку. Как невежливо!

Влада насупилась и исподлобья смотрела на Бориса. Ну а он, как ни в чем не бывало, протянул ей голубой, как он считал, купальник.

— Зачем? — всхлипнула она, — это же моя мама.

— Иди ко мне, — прохрипел мужчина, но девушка продолжала стоять.

Он подошел сам и сгреб свою малышку в охапку. Она вырывалась. Поначалу. Но потом обмякла. И расплакалась. Борис всё понимал. Он целовал её, гладил по голове.

Хорошая девочка.

Она жила внутри его русалочки. Не отпускала. Хотела заслужить похвалу матери.

— Ну-ну, малыш, не плачь так горько, — шептал мужчина.

— Зачем… — зашмыгала носом девушка.

— Потому что я должен был это пресечь. Знаешь, — он сел на постель, усадил Владу к себе на колени, — я ведь хорошо воспитан. И уважаю людей старшего поколения. Но это другой случай.

— Она теперь расстроится. И ей может стать плохо… — хлюпала носом пышечка.

— Твоя мама нас всех переживет, — ухмыльнулся Борис.

Он знал таких женщин. Именно такой была его бывшая жена. Как только Лизонька родилась, та сразу стала недовольна дочерью. Сначала переживала за слишком круглое личико малышки. Затем обнаружила у ребенка кривые ножки

А когда Лиза подросла, стала подростком, так мать вовсе как с цепи сорвалась. И волосы у неё секущиеся. И фигура несуразная. И груди нет! Губы тонкие!

Единственным, кто постоянно пресекал это, был сам Петровский. Поэтому он прекрасно понимал, что делает мать Влады. И хотел защитить свою любимую русалочку.

— Давай, ты перестанешь нас затапливать малыш, — поцеловал девушку в нос, — переоденешься и мы пойдем с тобой в бассейн.

Влада покорно сделала то, что сказал её рыбак. Рядом с Борисом в ней открывалось очень многое. Но девушка боялась. Полюбить его, остаться у разбитого корыта.

Она стеснялась спросить о планах. Старалась не думать.

Когда она переоделась, они направились в бассейн. Он располагался в живописной части отеля, был закрыт высоким забором и пышными кустами. Темная вода была такой гладкой и спокойной, что Влада залюбовалась.

Петровский прижимал её к себе. Целовал.

— Ты в этом купальнике просто бомба, — шептал, наслаждаясь реакцией своей пышечки.

Он восхищался ей. Как ей шел этот цвет! Сама нежность. Они сложили полотенца, затем остановились у бортика.

— Почему русалка? — вдруг спросила Влада.

Петровский развернул её к себе. Заглянул в глаза. Такие большие, красивые. Выразительные. Провел руками по мягким длинным волосам.

— Потому что ты и есть русалка.

— Я не понимаю, — девушка шумно задышала, когда ладони мужчины сжали ее попку.

— Ты словно вышла из пены морской, — улыбнулся мужчина, аккуратно поглаживая нежные ягодицы, — красивая. Фигуристая. Нереальная. Ты пленила меня, поработила.

— Ах! Боря, что ты…

Он резко подхватил девушку на руки и прыгнул в бассейн. Она закричала, но он поймал этот крик губами. Обхватил девушку руками.

— Обними меня, малыш, — прохрипел.

Влада схватилась за него, прижимаясь всем телом. Затем он целовал. Нежно. Чувственно. Прямо в воде. Держался на плаву и удерживал свою женщину. Борис посасывал ее сладкие губки. Дразнил алый язычок. И сгорал в огне похоти.

— Блядь… ты сводишь меня с ума… — рычал, тиская сочное тело Влады.

— Боряяяя… ааааххх! — она тоже пылала.

От пяточек до ушек. Они были совсем одни в темном бассейне. Обнимались. Целовались, как ненасытные подростки. Руки Петровского уже сдвинули чашечки купальника.

— Какие у тебя дыньки… малыш… упругие… круглые, — шептал мужчина, сжимая полные груди пышечки.

А Влада ощущала его стояк. Дикий, как и всегда. Они ласкались и плавали, отдаваясь чувствам. Борис хотел дать своей девочке как можно больше любви. А потом трахать. Жестко, сильно, быстро.

Её кожа так пахла! Сексом. Пороком. Нерастраченной любовью.

И голос звучал умоляюще.

— Твоя девочка меня хочет? — прорычал на ухо девушки.

— Да… ааа… а! — простонала его русалка.

Подхватывая попку девушки, мужчина не удержался и залез пальцами под купальник.

— Сука… ты такая мокрая уже… Влааааада, — он тащился от её имени.

Нежное, как и его владелица. Но сильное. И красивое.

— Не могу больше… блядь… сейчас я тебя отсношаю, малыш…

Схватив девушку, потянул её наверх, к шезлонгам. Член стоял, яйца сжались в комок. Было даже больно. Нужно срочно извергнуть семя в мокрую киску русалки.

— Боря, постой! — запротестовала девушка.

Она вдруг вспомнила, что ей нужно с ним серьезно поговорить…

Глава 10

— Ох! Аааа… ааа! Бооряяя! Подождиии! — кричала Влада, лежа с распахнутыми бедрами на шезлонге.

Между ее сочных ляжек пыхтел Петровский. Девушка хотела бы поговорить с ним о контрацепции. И даже сделала попытку. Но все вышло из-под контроля.

После того, как они вылезли из прохладной воды, девушка поправила купальник,