(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот

— Вот и подавись этими деньгами, — не даю ему продолжить это нытьё. — Я хочу забыть то время, как страшный сон.

Официант приносит виски и я, выхватив стакан у него из рук, залпом выпиваю напиток до дна, и со стуком ставлю на стол.

— За его счёт, — бесцеремонно тыкаю пальцем в раскрасневшееся лицо бывшего.

— Как скажете, — официант пожимает плечами, но он явно на моей стороне.

Встаю, чтобы уйти, но Макс хватает меня за руку.

10.3

— Если передумаешь, позвони. Я сделаю перевод на твой счёт в тот же день. Юрист всё уладит с налоговой.

— Макс, ну ты же раньше не был таким тормозом. Я сказала — нет! Ты не купишь себе прощение. Я ненавижу тебя и этого не изменить, — как долго я мечтала сказать ему эти слова в лицо, но почему то легче не становится.

Выдёргиваю руку из его горячей ладони, и пулей вылетаю из бара. Лишь добравшись до квартиры и закрыв дверь, я отдаюсь эмоциям. Глаза моментально наполняются слезами, картинка плывёт и дрожит.

Вдруг в голове всплывает фраза из песни, что звучала дома у Матвея:

"Break down, only alone I will cry on out" (Если я потерплю неудачу, лишь в одиночестве позволю себе заплакать)

И слова мужчины: «Тебе не нужно производить на меня впечатление. Я всё равно пойму, кто ты такая».

Они эхом отдаются у меня в голове.

«Всё время, пока я была с Максом, я играла роль идеальной девушки, потом идеальной невесты. Ухоженная, заботливая, милая. В доме чистота и уют, ужин из трёх блюд. Долбанная степфордская жёнушка. А трахать он хотел другую, ту, что даже имени ему не сообщила. Конечно, он мудак, но как же я забила себе мозги фантазиями об идеальных отношениях. Настолько, что какой-то похотливый урод казался мне чуть ли не принцем...».

Гнев берёт верх над хандрой. Вытираю слёзы тыльной стороной ладони и спешу прочь из квартиры, едва не забыв запереть замок.

Резкий удар по газам, резина буксует со свистом, рывок, и машина уже летит со двора, чуть не сбивая знакомую фигуру. Это Макс, стоит испуганный посреди дороги, как олень, выбежавший из леса на трассу. Дерзко давлю на сигнал и он, подняв руки, отступает в сторону.

«Вот так, козёл, вали своей дорогой!»

Путь обратно до дома Матвея проходит как секунда, всё внутри меня кипит от гнева и адреналина.

«Может он и думает, как поскорее отделаться от меня, но я должна получить то, что хочу!»

Набираю на домофоне номер квартиры и через несколько мгновений слышу грустный усталый голос с лёгкой хрипотцой:

— Кто это?

— Я забыла кое-что, впусти меня.

Когда я поднимаюсь на этаж, он уже стоит в дверном проёме с моими чистыми и высушенными вещами в пакете. Его лицо выглядит грустным и напряжённым, он вслушивается в звуки моих шагов.

— Думал завезти тебе это на работу в понедельник. Я не знаю, где ты живёшь.

Вырвав у него из рук пакет, швыряю его куда-то в сторону, испугав Оскара. Матвей рассеянно моргает и открывает рот, как рыба, выброшенная на берег.

Одним движением стягиваю с себя футболку, оставаясь в одних трусиках, и прижимаюсь к нему всем телом, сливаясь в страстном поцелуе.

— Я хочу тебя, — шепчу в его горячие губы, задыхаясь от возбуждения.

— Дай я хотя бы закрою дверь, — бормочет Матвей, пытаясь поймать дверь рукой.

Отдаюсь ему без остатка, наплевав на все условности и барьеры. С неистовым почти маниакальным желанием избавиться от "старой кожи" своих установок и предрассудков. Моё тело горит огнём от его прикосновений и поцелуев. Чувствую его внутри себя, наслаждаясь этой сладкой болью, обретая избавление. Прихожу в себя только в душе, когда Матвей намыливает моё тело, смывая последствия "грязного секса".

— Что это было?

— Что сказать? Похоже, я стал жертвой сексуального нападения, — посмеивается мужчина, массируя мою спину мочалкой.

— Я не знаю, что на меня нашло, — немного лукавлю, ведь это было именно то, чего я так хотела уже давно.

— Знаешь, я смогу пережить ещё пару-тройку таких нападений сегодня, — его слова звучат как призыв к действию.

Губка с ароматной пеной мягко скользит по моей спине и бёдрам, а губы Матвея покрывают поцелуями мои влажные плечи. Блаженство.

— Это было нереально, — мурлыкаю я, как довольная мартовская кошка.

— Ты нереальная, — шепчет мужчина влажными губами меня в самое ухо. Он обнимает меня, прижимаясь сзади своим горячим мокрым телом, а я выгибаюсь, стараясь коснуться ягодицами его эрекции.

— Не уходи больше, так, — с мольбой просит он.

— Только после пары-тройки нападений, — отшучиваюсь, стараясь избежать очередной опасной темы.

— Я серьёзно, — его голос заметно снижается.

— Но все эти намёки... Ты сам говорил не влюбляться в тебя, что ты сам по себе такой и всё это ничего толком не значит, — не могу сдержаться, чтобы не упомянуть о наболевшем.

Он разворачивает меня лицом к себе и прижимает мою голову к своей груди. Слушаю гулкие частые удары его сердца.

— Слышишь?

— Да, — заворожённо шепчу.

— Ты лучше слушай его, оно не соврёт...

В рокоте его сердцебиения и дыхания я получаю ответы на все свои вопросы.

ГЛАВА 11. В ТЕМНОТЕ

Лежу в тёплом плену его объятий. Тело приятно ноет от позабытой физической нагрузки.

«Какое-то не проходящее возбуждение... Не помню, чтобы с кем-нибудь было также».

Матвей мирно сопит, не выпуская меня из рук. После третьего моего "нападения" он отключился почти сразу. Хотя, честно пытался поддерживать разговор, но в какой-то момент он заговорил по-цыгански, а потом вовсе вышел из чата.

«Жесть... Я реально затрахала его... Это что вообще такое? Кто ты женщина?» — мне не верится, что это всё происходит в реальности. Но вот он, рядом со мной, живой и такой горячий.

Чувствую предательский спазм в желудке и тишину комнаты оглашает недовольное урчание.

«Ну привет "ночная жрица"... Сколько там у нас? Пол второго ночи... Прекрасно, самое время вмазаться пиццей».

Осторожно выскальзываю из рук Матвея, чтобы не разбудить его. С минуту залипаю на его тело, разглядывая аппетитную голую задницу и широкую мускулистую спину.

«Смотри-ка, а там прикрылся, засранец...».

Но мой желудок не даёт до конца насладиться зрелищем, снова напоминая о себе в ночной тишине. В поисках футболки направляюсь в коридор, но в гостиной меня ждёт сюрприз.

— Добрейший вечерочек, — развалившись на диване, на меня во всю пялится Макар, расплывшись в ехидной улыбочке.

— О Боже! — вскрикиваю от неожиданности.

— Можно