Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух - Тамерлан Ю. Заников

Поднявшись наверх, Федя решил проследовать в левый ряд. Там за ржавым умывальником, стоял закрытый деревянный ящик.

Волнение охватило все его тело щекоткой. Он поспешил поднять крышку и узнать, что же за сокровища ему удалось отыскать на этот раз. Первый слой вещей оказался довольно скучным – это были старые папки и открытки, в которые ему даже не захотелось заглянуть. Выложив их на пол, он продолжал искать. Следующими шли деревянные потрескавшиеся иконы и несколько крестов, которые также не вызвали особого интереса.

Федя продолжал доставать вещи, пока на самом дне не обнаружил старинный альбом. В центре обложки красовалась замысловатая брошь в форме птицы. Вытащив альбом на свет, он пристально ее рассмотрел. Федя никогда не видел таких брошек: у птицы была длинная шея, согнутая несколько раз, как труба под раковиной, тело ее было украшено узорами, а вместо лап было что-то вроде велосипедного колеса. Он еще не знал, что пряталось внутри, но был уверен, что с таким загадочным символом на обложке это, может быть, и вовсе не альбом.

Но внутри лежали фотографии, причем очень старые. Люди на них казались похожими на приведения и даже немного пугали. Федя начал перелистывать страницы быстрее, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Страшные фотографии странных людей сменились более современными пленочными снимками. Теперь уже это были люди в походах, у палаток и где-то в горах. Одна из карточек особенно привлекла внимание Феди. На ней была изображена, как ему показалось, семья: мама, папа и два сына, примерно одного возраста. Они стояли с походными рюкзаками, опираясь на палки. Позади них блестела широкая река.

Федя провел пальцами по снимку, и воспоминания, таившиеся в глубинах памяти, вырвались наружу. Перед глазами стали вспыхивать картинки. Как они с родителями и братом загорали на пляже, как ездили на рыбалку и как потом жарили пойманную рыбу на костре. Он услышал их смех, точно прямо сейчас был в тех самых днях. Тяжело вздохнув, Федя отложил альбом в сторону. Случайные фотографии растеребили внутри то, что он тщательно пытался не трогать.

Он медленно спустился с чердака, направившись в сад. Там под яблонями, Федя попытался вернуться к своему безмятежному утреннему состоянию и просто любоваться облаками. Но мысли не давали ему покоя. Он думал о маме. Несколько лет назад она получила предложение поработать за границей. Деньги там платили хорошие, поэтому она согласилась. Первое время после отъезда мама постоянно звонила, обещала скоро вернуться и присылала им гостинцы и подарки. Но со временем звонки стали все реже, а потом, как-то незаметно, она и вовсе перестала выходить на связь. Отец с братом убеждали Федю, что она просто совсем заработалась, но внутри него жило ужасное чувство, что это неправда.

Попытки отвлечься ни к чему не привели, и он решил сделать то, что ему не советовали делать папа с Ильей: посмотреть мамину страничку в социальных сетях. Они говорили ему, что так Федя будет больше грустить, но в этот день его желание узнать, как у нее дела, взяло верх.

Он зашел в дом, включил их общий компьютер. Ладони тут же вспотели, как перед контрольной. Федя открыл браузер и зашел во ВКонтакте. Забив в друзьях отца имя Ирины Казаковой, он удивился, что поиск никого не отобразил. Тогда он решил начать снова и по одной начал вбивать буквы: И р и н а. Появился список из нескольких женщин с таким именем. У одной из них, правда, с фамилией Белая, на аватарке была мамина фотография. Мозг Феди буквально кричал, чтобы тот закрыл браузер и выключил компьютер, но рука сама тянулась подвинуть курсор мыши на снимок и щелк! Новая страница открылась перед ним.

Мама! Это она. Федя листнул страницу вниз, к ее «стене» и вдруг замер, точно все его тело превратилось в лед. Его глаза, не отрываясь и не моргая, смотрели на запись: «Добро пожаловать в семью, маленькое счастье!». А ниже – фотография, на которой она держит младенца. Его легкие, что до этого замерли, вдруг начали надуваться и сдуваться с огромной скоростью. Федя чувствовал, что у него кружится голова и начинает тошнить.

Он резко выпрыгнул из-за стола, уронив стул, и бросился прочь из комнаты, на улицу. Все кружилось перед глазами. Он был точно во сне и плохо понимал, что происходит на самом деле. Не думая, Федя толкнул калитку и побежал по дороге. Его ноги еще никогда не бегали так быстро. Вскоре все тело начало жечь, и эта боль перебивала ту, что разрасталась в груди.

Голову разрывало от мыслей, и одна из них звучала громче всего: «Это все из-за меня». Это все из-за меня! Из-за меня!

* * *

Илья сидел на горячих камнях и, немного сощурив глаза от палящего солнца, любовался Мариной. Она только что вышла из моря и блестела от тысяч капелек воды, покрывших ее с головы до ног. Выжав густые черные волосы, Марина присела рядом и потянулась к ломтику арбуза.

– Кажется, у тебя новый рекорд, – с улыбкой заметил Илья.

– Да? Сколько? – откусывая, спросила она.

– Сорок две минуты.

– Ой, да это еще мало. Я просто подумала, что ты тут уже без меня заскучал.

– Русалка, – он нежно провел пальцем по ее руке.

– Ну а ты знаешь, что «Марина» значит? Морская! – бросив арбузную корочку, сказала она и потянулась за поцелуем.

Илья наклонился к ней и прикоснулся к соленым от морской воды губам. Марина захихикала и начала трясти головой, так чтобы капли полетели в его сторону.

– Эй!

– Хотя бы так искупаешься, – улыбнулась она.

– Да, вода что-то не мое, – отряхиваясь, ответил Илья.

– Чего так?

– Не знаю. Когда маленький был, мы часто на рыбалку ездили и купались, а потом как-то отлегло – голос его прозвучал отстраненно, точно он с трудом восстановил эти факты из памяти.

– Ну, надо дать морю еще шанс, вот что я думаю.

Не торопясь, они еще немного повалялись на пляже, а после собрались и отправились через узкую тропку в зарослях обратно в город. Воздух был жаркий, пропитанный солью и солнцем, и немного пьянил. Марина и Илья шли гуськом, иногда останавливаясь для объятий и поцелуев.

Добравшись до асфальтированной дороги, начали прощаться – их дома находились в противоположных частях города.

– Ну ты мне пиши, думаю, завтра тоже смогу вырваться, – обнимая его, сказала Марина.

– Хорошо. А то я скучать буду.

– И я.

Они разошлись, и Илья направился в сторону улицы Чайковского. «Ну, повезло