Докопаться до менталиста - Надежда Николаевна Мамаева

– Бывает, – я пожала плечами, стараясь не выдохнуть слишком шумно. – Спокойной ночи, панове.

Они вышли. Дверь закрылась. Я прислонилась к косяку и перевела дух. В груди колотилось, в ушах шумело. Но наверху, в шкафу, шумело больше.

Я поднялась на второй этаж, открыла створки.

Вацлав сидел на полу, прислонившись к стене шкафа, сжимая в руках череп одного скелета.

Златовласка поднял на меня мрачный взгляд и произнес:

– Знаешь, как менталисту мне доводилось знакомиться со многими скелетами в женских шкафах, но сегодня первый раз столь буквально…

– Какие девушки, такие и скелеты! – фыркнула я. Ну и правда, некромантку – и попрекать мертвяками?! Раздосадованная этим, чуть резче, чем хотела, выдохнула: – Вылезай! – И протянула руку сидевшему Вацлаву.

Тот посмотрел на мою ладонь, потом на меня. Улыбнуться не хватило сил – только угол губ дрогнул, и менталист произнес:

– Спасибо!

Он взял мою руку. Ладонь у него была холодной, слишком холодной – верный признак: тело потеряло много крови и сейчас борется из последних сил.

Но мужские пальцы сжали мои твердо, уверенно, и… в этот же миг я ощутила, как перехватило дыхание. Пульс гулко застучал, кажется, прямо о барабанную перепонку, и меня прошило молнией от макушки до пяток так, что я не могла и шелохнуться.

Я замерла, ошарашенная собственными чувствами. И ладно бы только это. Вацлав тоже словно остолбенел.

Синь его глаз начала будто чернеть. Темнота зрачков расти, а жилка на мужском виске забилась отчаянно-заполошно.

Это длилось всего миг. А в следующий – один из скелетов нетерпеливо подтолкнул менталиста, мол, что сидишь на выходе, нам тоже хочется поскорее выбраться отсюда…

Вацлав очнулся и на удивление плавным для раненого движением поднялся сам. Правда, тотчас фигурно зашатался…

– Идем, – сказала я, закидывая его руку себе на плечо. И потащила его в ближайшую комнату. Та, как назло, оказалась моей.

Вот уж не думала, что первого парня, который переступит этот порог, я не приведу, а притащу. И даже не на аркане, а просто – на себе.

Опустила телепата на кровать. На ней сподручнее и промывать будет, да и если он отрубится, то упадет на перину. А из кресла его еще выколупывай, бессознательного…

Златовласка рухнул на постель, как мешок с крупой, безвольно, тяжело, только рука все еще держала мое плечо, не отпускала. Я осторожно освободилась, подхватила стул, поставила напротив, села сама.

– Сейчас, – сказала я и сосредоточилась на заклинании, останавливающем кровь. То было простым, но сил требовало немало. А я и так сегодня поистратилась. Но на парочку плетений должно хватить. …

Вацлав сидел, стиснув зубы, и держался из последних сил. Наложила руки на клинок, зашептала заклинание…

Магия потекла с моих пальцев через рукоять кинжала в мужское тело. То откликнулось, и я почти физически ощутила, как густеет кровь, как закупоривает собой сосуды…

А после осторожно извлекла лезвие из тела.

Услышала шипение сквозь стиснутые зубы.

– Потерпи немного, сейчас принесу воды и промою, – пообещала я. Златовласка лишь кивнул и прикрыл глаза. Я не удержалась и добавила: – Только не смей умирать. Иначе мне придется тащить тебя на погост и закапывать.

– Постараюсь не утруждать тебя маханием заступа, – пообещал Златовласка.

Но я ему не сильно-то верила и крикнула топтавшимся в коридоре скелетам:

– Присмотрите за ним!

Сама же спустилась за тазом с водой, чистыми тряпками и лекарской корзиной.

Когда вернулась, застала картину: король и его подданные.

Один из скелетов обмахивал менталиста тряпкой на манер опахала. Второй уселся на постель и выполнял роль спинки стула, поддерживая, третий – развлекал плясками…

– Хватит ломать комедию! – глядя на это, сурово приказала я.

– Почему ломать? – удивился телепат, кажется, начавший приходить в себя. – Они ее показывают. Что еще прикажешь делать лицедеям!

– Как ты узнал, кто они? – удивилась такому заявлению. – У них же нет мозгов, чтобы в тех водились мысли…

На подобное оскорбилась не только костяная троица, но, кажется, и телепат.

– Но голова-то есть. И они ей думают… Правда, своеобразно и примитивно… скорее, это эманация части призванной в скелеты души. Не знаю. Но я их просто ощущаю. Не так громко, конечно, как тебя…

Захотелось выпалить: «Меня ты вообще читать не должен!» – но не успела это сказать, как Вацлав меня опередил:

– У тебя амулет ни к демону не годится! Но, справедливости ради, стоит заметить он куда лучше, чем твой вчерашний ментальный щит.

Захотелось разом плюнуть, ударить тазом, полным воды, об пол, развернуться и уйти. Но вместо этого я отчего-то (сама не понимаю, как так!) прошипела:

– Ну, знаешь…

– Знаю. И предупреждаю. Я хочу быть с тобой честным.

Слова окатили меня ушатом холодной воды. А ведь правда… Златовласка мог бы солгать или сделать вид, что амулет работает, просто воспользоваться уязвимостью, внушить мне сочувствие… Хотя, кто знает, может, уже так и сделал…

– Нет, – читая мои мысли и ничуть не стесняясь этого, ответил телепат и добавил: – И не называй меня Златовлаской.

– Спящим красавцем? – тут же предложила я, с намеком: мои мысли – что хочу, то и думаю.

– Ладно, пусть Златовласка, – тут же смирился Вацлав, а я, поставив таз на табуретку, а корзину, ручка которой висела у меня на локте, – на кровать, начала снимать с мага одежду.

Правда, увы, романтики в этом был ровный ноль. И неважно, что при этом красивый мужик сидел на моей постели и постанывал.

Хорошо хоть при этом не сопротивлялся. Только смотрел на меня своими глазами, в которых расплескалась темная синева. Теперь в них не было ни насмешки, ни вчерашней наглости – только усталость и какая-то затаенная тоска, щедро разбавленная сожалением. От этого взгляда мои пальцы дрогнули, когда я расстегивала пуговицы.

Рубашка под курткой была темной, и я не сразу поняла, где ткань, а где кровь. Она пропитала все – от плеча до пояса, и в тусклом свете свечи казалось, что это не человек сидит передо мной, а какое-то темное, страшное изваяние.

– Яда, ты чего? – сказал Вацлав, глядя на мои руки, которые замерли, держа влажную тряпку на полпути к ране.

– Яга, – отозвалась я, не задумываясь, чтобы поправить сокращение моего имени. – Меня близкие называют Яга.

– Знаю. Но Яда идет тебе больше… – возразил Вацлав, намекая, что