Докопаться до менталиста - Надежда Николаевна Мамаева

С одной стороны, это хорошо: почти все зажило. С другой – я же бинты накладывала, мне и снимать.

Сковорода шипела, масло кипело… словно поддерживая мое недовольство и выражая солидарность в этом вопросе. Правда, витавший в воздухе аромат невольно смягчил мой гнев, заставив быстренько сменить его на голодную милость.

– Садись, – сказал менталист, вновь повернувшись к плите лицом и ко мне, собственно, спиной.

Широкой такой, красивой, на которой сейчас причудливо переплелись свет и тень. Луч солнца вычерчивал узоры на гладкой светлой коже, очерчивал рельеф мышц, перекатывавшихся под кожей при каждом движении, скользил по позвоночнику, спускаясь от шеи ниже… Или это мой взгляд скользил, а воображение дорисовывало то, что скрыто штанами.

Для некромантов, изучавших анатомию с первого курса, в строении тел, что людей, что нелюдей, секретов не было.

Так что да, я представляла и любовалась. Сильным, красивым, поджарым молодым мужчиной, который хозяйничал на моей кухне, точно у себя дома. Изумительное нахальство! Но приятное…

– Сейчас будет готово, – отчего-то севшим голосом произнес Вацлав и кашлянул.

И почти тотчас передо мной появилась тарелка с пышным омлетом. К ней в комплекте шел менталист, который уселся за стол напротив со своей порцией.

– Не знала, что ты умеешь готовить, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Просто хотелось что-то сказать, не важно что, лишь бы разрушить ту неловкость, которую я вдруг ощутила под взглядом голубых глаз.

– Если не хочешь остаться голодным, а еда, которую тебе приносят, периодически отравлена, волей-неволей учишься самой простой стряпне.

Всего одна фраза. Но она стала тем рубежом, который четко очертил границы миров: моего и Вацлава.

Я жила там, где тебя пытаются убить неупокойники, восставшие на погосте, духи, личи… Но ты хотя бы знаешь об этом и готов.

Менталист же жил там, где опасность повсюду: в улыбках придворных, в кубке с ядом, который подносят с заверением в вечной верности… Нет, я такого мира для себя не хотела.

Все же жаль, что Вацлав – не просто маг без сословия… Потому что он мне понравился! Едва осознала это, как закашлялась. Постучала по груди, проталкивая ком и… посмотрела на менталиста.

И по его взгляду поняла: он все это прочел в моих мыслях, – и разозлилась!

– Ты хотя бы вид мог сделать, что не сидишь в моих мозгах? – выпалила резче, чем хотела.

– Прости, это невозможно. Я, даже когда сплю, порой ощущаю чувства и мысли других. Например, вчера мне показалось, что ты лежала надо мной на кровати, касалась меня, я ощущал твое горячее дыхание на лице и прикосновение твоего тела к…

– Я не лежала, а нависала! – вспылила окончательно. – И если ты не можешь сдержать свой дар, то хотя бы сделай вид, что это не так! И да, не вламываться в мой дом тебе, надеюсь, по силам?!

– Ты этого и вправду хочешь? – спросил Вацлав, отложив вилку.

– А ты как будто не читаешь меня сейчас?

– Я выполняю твою просьбу: стараюсь вести себя как нормальный человек и спрашивать, а не сразу отвечать на еще не озвученное.

– Да, я хочу. Хочу, чтобы ты больше не влезал сюда вором и не сидел в моей голове, словно у себя!

– Хорошо, если ты так хочешь, я клянусь, что больше не вломлюсь в твой дом! – резко выдохнул Вацлав и сжал челюсти так, что желваки побелели, и после добавил: – А насчет дара я уже объяснял – нет, я не могу не слышать твоих мыслей, но сделать так, чтобы никто другой в твою голову не проник – вполне.

И с этими словами он встал, перегнулся через стол и протянул руку к моей груди.

Я так опешила, что позволила мужской ладони коснуться рубашки и… вытащить из-за ворота той шнурок со злополучным ментальным артефактом.

Вацлав на несколько мгновений сжал кулон в своей ладони, а после отпустил его со словами:

– Все, теперь ты надежно защищена.

– Насколько? – фыркнула я, особо не веря.

– Настолько, что немного телепат. Тебя это устроит?

– Вполне! – припечатала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Вот только этой самой уверенности в душе не было…

Вацлав же, выйдя из-за стола холодно и чопорно, как истинный кнез, поблагодарил за кров, еду и помощь и вышел из кухни, аккуратно притворив за собой дверь. Точно не живой человек, а истукан какой. Неужели он таким был в своей прошлой жизни? И это и есть он настоящий?

А у меня в груди поселилась странная пустота.

Вацлав. Больше. Не придет…

Но ведь я этого и хотела! По дороге на кладбище я думала, что это самый лучший выход. Самый правильный. Самый безопасный.

Только отчего сейчас сердцу так маятно?

Я все сидела на кухне, слушая едва различимые звуки мужских шагов: это Вацлав спускался по лестнице. Потом прошел по коридору. Несколько мгновений простоял там, не дойдя до закрытой двери кухни всего ничего, и…

Тишина.

Телепат растворился в ней, исчез из моего дома и жизни. Теперь уж точно навсегда.

Уход менталиста не принес облегчения. Скорее, наоборот. Я ощутила, словно внутри натянулась струна.

Дзинь…

Вилка звякнула о тарелку. Я заставила себя доесть омлет – не пропадать же добру – вымыла посуду, переоделась в форму и, подхватив сумку, вышла из дома.

Утро было золотым. Гегуж месяц не жалел тепла, и в ответ природа щедро одаривала всех цветом яблонь, айвы, сирени… Кипенно-белые облака окутали деревья и кусты. Я прошла по Кривому переулку, свернула привычно на набережную, вдыхая этот шумный город, пытаясь согреться его суетой. И та, шумная, пахнувшая свежим хлебом и речной водой, постепенно заполняла ту дыру, что оставил во мне уход менталиста.

Не заполнил, конечно, до конца, но стало легче, и к академии я подошла уже готовая если не впитывать новые знания, то симулировать учебу уж точно.

Во дворе толпились адепты, обсуждали какой-то пожар, и я краем уха ловила обрывки фраз: «особняк Гедиминов», «весь дом полыхал», «да там же защита, как в королевском дворце».

Я не стала прислушиваться. Мало ли в столице пожаров? Даже у вельмож. Пусть и княжеского рода. Да даже если это и дело рук моего откопанного. Какая разница?

Тряхнула своей рыжиной и гордо прошла мимо. Я выше слухов! Выше, я сказала! И головы поворачивать не сметь! И пытаться уловить краем уха еще что-то