Феодал. Том 5 - Илья Рэд

Вдоль всей кабинки зубьями вниз торчали компактно уложенные двадцать дротиков. Два копья крепились с внешней стороны, и их тоже можно было использовать верхом, как и четыре метательных топора, спрятанных в пазах по углам.

Не забыл Драйзер и про сумку с медикаментами: стяжень, бинты, шина, разнообразные мази, спирт и многое другое. Даже сухпаёк на неделю положили. Лукична туда запихала всё самое энергоёмкое и удобное в употреблении в походе: вяленое мясо, сало, сушёные лепёшки, орехи, мёд в сотах, пеммикан, чайные брекеты и многое другое вместе с минимальным набором для выживания.

Садясь внутрь, ты чувствовал себя наездником в римской колеснице, только она была ещё и твоим арсеналом. Функциональность каждого воина таким образом возрастала в разы. Транспортный глипт действовал осмотрительней, чем его агрессивные товарищи на передовой. В одной руке он держал широкий башенный щит, чтобы прикрывать своего человека — пока что это был максимум воинского искусства.

Заставить их использовать оружие ближнего боя — что-то из разряда невозможного. Они жутко оскорблялись, ведь сапфировая кость — бойцовская гордость каменного народа. При этом с пушками проблем не возникало.

Мы взяли с собой два расчёта для испытания в боевых условиях. Чтобы не перегружать отряд телегами с ядрами, их по сорок штук несли пятеро грузчиков-глипт.

Всего получалось тридцать пять каменных бойцов на первой линии и тридцать пять с артиллерией и людьми на второй. Вожака Лёлика я отправил на острие, а сам оседлал его сына Грымзика. Появление каменной армады вызвало переполох на улицах «Жёлтого-6», но после разговора с офицером полиции нас сопроводили до ворот, чтобы успокоить жителей.

Оттуда в течение шести часов мы брели по заснеженной равнине. Горы остались позади и, наконец, нам посчастливилось встретить стаю из пятидесяти саблезубых йети. Эти здоровяки были каждый под три метра, а их вожак все пять.

Сюда без десятка магов старались не соваться — в ближнем бою очень опасно. Монстры кучковались в маленькие армии и давали отпор людям. Тысячи лет это были их земли, а тут заявились какие-то пришлые лысые обезьяны, непорядок!

Вперёд на одном колене выстроились шесть глипт-пушкарей с заряженными стволами. Их наводчики суетились рядом, приказывая помощникам тут же заряжать вторую партию пушек. Для гарнизонных ребят Межмирье с его монстрами — то ещё испытание, но Драйзер их натаскал не думать об опасности, а делать свою работу.

«Исполни свой долг, даже когда коленки трясутся! Даже когда в штанах предательски воняет! Ты слышал, боец⁈» — эхом раздался в памяти орущий голос воеводы.

Я подъехал к обоим расчётам и прицелился из бландербаса в бегущую на нас свирепую толпу.

— Слушай мою команду!

Прогремел выстрел, и я почувствовал характерный запах от порохового облачка. Нёсшаяся впереди мускулистая тварь получила ранение в грудь и споткнулась. Её сородичи не обратили на это внимание и затоптали в порыве ярости.

— Пли!

Глава 5

Братство

Пушки бабахнули разрозненным залпом. Их ядра отлично так впечатались в звероподобную плоть нашего врага, ломая ему рёбра и отталкивая назад на бегущих йети. Строй смешался, возникла свалка. Никто из них не понимал, что происходит.

Тем временем стволы скатились в снег, заставляя его шипеть от нагретого металла. Помощники расчёта водрузили стрелкам свежезаряженные пушки на левое плечо, а те, что упали, оттащили назад. Канониры прицелились и дали команду на второй залп. Покалечили ещё пять монстров.

Камнекожие артиллеристы похватали стволы и поспешили отойти на фланги. Делалось это до одури просто: вешали на плечи по две спаянные в круг цепи с небольшим приспособлением, чтобы орудие не болталось. Пушки плотно крепились на них во время бега, и руки оставались частично свободными. Как будто сумки на плечах перетаскиваешь.

Механизм, транспортные «коробки» и рабочая форма глипт раз за разом становились продуманней и функциональней. Над ними бессонными ночами ломали голову кузнец Выжига и Драйзер.

Я без лишней суеты перезаряжал свой бландербас после прочистки шомполом. В этом сражении рубиться врукопашную по щиколотку в снегу у меня не было никакого желания. Я лучше, как в тире постреляю. Из лука скучно, а так — самое то.

Тридцать пять глипт приготовились встречать шерстяное войско, но в этот раз был выход Склодского. Он хотел взять реванш за некромантское рандеву, где его магия, как в той сказке, превратилась в бесполезную тыкву.

Леонид выехал вперёд и, когда оставалось метров пятьдесят, выстлал ладонь вперёд, извергая из неё цепное антилечение. Пурпурные змеи поскакали от цели к цели, разрывая противникам мозг. Покусанные делали три-четыре шага и падали замертво.

Новобранцы, разинув рты, смотрели, как этот непримечательный с виду парень, постоянно ошивающийся возле их барона, по щелчку пальца уничтожил три десятка врагов. Его интеллигентная внешность: длинные до подбородка чёрные волосы, миловидное, почти женственное лицо и ярко-голубые глаза обманчиво вызывали скепсис у второго отряда. Они даже втайне посмеивались под его манерой поправлять коротким взмахом причёску, как будто он неженка-принц из тридевятого царства.

В свободное от службы время Склодский не тренировался со всеми, вечно сидел дома, читая книжки, и бездельничал, прерываясь только на лечение больных. Теперь же гридни Щукина, да и он сам, увидели, что представляет собой этот человек. Первым их чувством был холодок страха, пробежавшийся по спине.

Странная исковерканная тёмная магия убивала не так эффектно, нежели огонь или заклинания земли. Не было брызг лавы, парящих глыб камня или оглушающих тебя афтершоков — только голая результативность. Извивающийся пурпур забирал жизнь одним касанием, не давая и шанса на сопротивление. Это было нечестно. Каждый имеет право дать сдачи или хотя бы покорчиться в муках, проклиная ненавистного мага. Обидно.

Вывел всех из оцепенения окрик Мефодия.

— Посторонись!!!

Бедный его глипт, наверное, проклинал в этот момент всё на свете, потому что здоровяк понёсся один на остатки войска йети. К чести магзверя, тот не выказал страха. В момент столкновения берсерк вылетел из своей коробки и упал прямо под ноги вожаку.

На фоне этого зверя он смотрелся мелюзгой. Как пружинистая неваляшка Куликов мгновенно встал на ноги и взмахом артефакторной тяжеленной секиры срубил противнику ногу по колено.

Магия, что держала йети аккурат на верхнем слое снега, выключилась, и произошла осадка до уровня земли, а потом гигант накренился и шлёпнулся на спину.

«Какой-то выверт гравитации не иначе».

Когда равнину разорвал свирепый вой вожака, Щукин поторопил своих воспитанников.

— Чего встали, приглашение нужно? Бегом помогать!

Гридни очнулись от наваждения и поторопились прикрыть Мефодия,