Бандерос для училки, или Мечты сбываются… - Мари Александер

Не смогла.

Всё моё пуританство разбивалось вдребезги об возведённую вокруг меня стену всепоглощающего и такого заразного желания. Слова, сказанные Бандеросом в промежутке между ласками и поцелуями, просто сводили с ума. С моих губ срывались только стоны, осмысленно говорил только он. Смысл его слов одновременно и возносил на небеса, и бросал в бездну отчаяния.

– Моя секси-училка, ты мой самый лучший подарок.

– Восемь ночей без тебя – это слишком долго.

– Мои красавицы соскучились по мне, так же как я.

– К чёрту эти твои правила про женские дни, в следующий раз, согласен, секса не будет, но будешь спать в моей кровати в моих руках.

– Моя любимая англичанка, тебе теперь никуда не деться от меня.

– Моя сладкая девочка.

– Даже если и не сразу, и тебе нужно время, в итоге ты всё равно переедешь к нам.

– Уже скоро, моя Мира.

Его руки были везде, его губы и язык сводили с ума, доведя почти до экстаза, лаская мою грудь, он спустился ниже, и я уже выгибалась дугой навстречу его столь требовательному, но такому умелому в этих ласках рту. И когда его уста были заняты, начала молить и почти кричать уже я.

– Бандерос, ты мой бог!

– Бандерос, пожалуйста!

– Бандерос.....

Он дразнил, ласкал языком и губами клитор и, не входя пальцами, растирал мою же влагу желания по моим складочкам.

Все мои попытки начать ласкать его самой и подтолкнуть к более конкретным действиям душились на корню. Он зафиксировал мои руки моим же бюстиком, поднял их над моей головой и, используя кружево как верёвку, привязал к спинке кровати. Я жаловалась, что жалко портить такой комплект, а Бандерос клятвенно обещал компенсировать, но отвлекаться сейчас на поиски других подручных средств он не пожелал.

Когда я решила, что просто не переживу нескончаемую агонию на краю оргазма, меня, всё так же со связанными руками, перевернули на живот и, поставив на колени, наконец-то трахнули. Да, жёсткое и грубое слово. Но, боже, как же мне этого хотелось в тот момент. И, конечно же, как только я почувствовала первые движения и резкое вторжение, меня накрыло. Я искусала себе губы, пытаясь сдержать стоны и крики. Меня трясло от получаемого кайфа.

А мой Бандерос снова и снова доводил меня до вершины, и я парила в облаках.

Я уже не помню, когда он развязал и освободил мои руки, на отголосках сознания, как-то смазано зафиксировался процесс купания, меня купали, а я просто не могла сама что-то сделать. И уже засыпая в его объятиях, я пыталась запомнить всё это, потому что скоро этого у меня уже не будет.

А дальнейшие события разворачивались с такой стремительной скоростью, что я не то что не могла их контролировать, а и осознала всё происходящее уже только по факту на руинах моей личной жизни.

Глава 7

Ещё в то утро, когда проснулась первый раз в нежных и сильных объятиях моего невероятного мужчины, мысль признаться, что я уже беременна, была такой правильной и такой лёгкой.

Но я струсила, и вот мы уже больше двух месяцев периодически просыпаемся вместе, и я гоню мысль, что это может быть наше последнее утро. Ведь Антон сразу обозначил, что становиться отцом он больше не хочет. А я? У меня пути назад уже не было.

Светка, когда я ей призналась во всём, будучи реалисткой и привыкшая говорить всё напрямую, сказала:

– И чего мучиться, вот приедет в следующий раз, а ты прямо с порога и скажи ему, а там будь что будет. Если ты нужна ему, то ребёнок не помеха, а если нет, то пусть катится своей дорогой.

Может быть, и решилась бы, но на словах всё было просто, а я, видя его, боялась сказать, а поняв, что влюбилась, стала бояться ещё больше.

Засыпая в спальне Бандероса в ту субботу, дала себе обещание, что, после того как во вторник схожу на плановый приём, приму решение, как жить дальше.

Так что до вторника я порхала как бабочка.

Воскресное утро было чудесным.

День был чудесным.

Вечер однозначно был великолепен.

Бандерос удивил нас с Викой и вывез на пикник.

Сначала я немного струхнула, когда Вика, поняв направление нашего движения, сделала вывод и спросила отца:

– А мы что, в "родные пенаты"?

"Э нет, на это я точно не подписывалась", – кричало моё сознание. И, наверное, это отразилось на моём лице, потому что Антон положил руку на мою коленку и успокоил.

– Нет. Сегодня у нас другие планы, – и, подмигнув мне, сказал: – Можешь выдохнуть, я тебя им на растерзание не дам. По крайней мере, не сегодня.

Успокоил. Реально выдохнула и вернула его ладонь на руль.

– Так куда мы едем? – спросила Вика.

Я, делая вид, что сейчас меня больше волнует пейзаж за окном, навострила ушки.

– Сейчас, почти приехали.

Мы уже выехали за город, трасса была хорошей, и, проехав несколько коттеджных поселков, свернули к водохранилищу, которое все любили называть озером.

Конечным пунктом нашего маршрута был участок на берегу того самого водохранилища. В окружении сосен, за высоким забором стоял полуразвалившийся сруб. Его мы увидели после того, как Бандерос дистанционно открыл ворота по брелку и заехал на территорию участка. Поставив машину в тени деревьев, он сообщил нам, что мы приехали, сопроводив это лёгким поцелуем, который достался мне.

Вика, не дожидаясь, уже выскочила из машины, оставив нас наедине. За всё утро это случилось практически первый раз, ну если не считать того, что проснулись мы вместе от настойчивого стука в дверь спальни. Но после того как пошли завтракать, а точнее кормить меня голодную (мой желудок очень громко требовал, чтобы о нём вспомнили), так вот с этого момента Вика всегда была в пределах видимости. Что, впрочем, ни капельки не смущало её отца, и он, не стесняясь, прикасался ко мне, даря вот такие случайные поцелуи и прикосновения.

Но насладиться поцелуем мы не успели, дверь с моей стороны машины открылась, и Вика вытащила меня наружу.

– Мира, пошли, осмотримся.

Антон тоже покинул салон авто и направился к багажнику, но, поняв, что задумала дочь, остановил её.

– Вика, это ты, конечно, хорошо придумала, и я сам хочу вам всё показать, но сначала мы выгрузим вещи.

– Ну, папочка, мы это успеем ещё, глянь, как тут красиво, –