Воронов. Жена по контракту - Кира Арден

- я отпила глоток воды, выдерживая паузу, заставляя всех присутствующих ловить каждое мое слово. - Со стороны это выглядит именно так, но правда в том, что порядочность не измеряется штампом в паспорте, если сам брак давно превратился в лицемерную клетку.

Я посмотрела прямо в глаза хозяйке дома, обращаясь только к ней.

- Мой бывший муж долго и грязно изменял мне. Я узнала об этом год назад, но у меня не было ни собственных средств, ни возможности уйти, ведь он контролировал каждый мой шаг. Чтобы скопить хоть какие-то деньги на адвокатов и независимость, я устроилась работать к Демиду.

Краем глаза я заметила, как вытянулось лицо Илоны. Она явно не ожидала услышать такую версию.

- Мы с Демидом сблизились, - я позволила себе легкую, чуть виноватую улыбку, накрыв ладонь Воронова своей. - Невозможно находиться рядом с таким мужчиной каждый день и остаться равнодушной. Особенно видя, как трепетно он заботится о своей дочери, преданной собственной матерью. Но я была замужем. И мы держали дистанцию, скрывая наши чувства, потому что Демид уважал мой статус, а я берегла его репутацию в преддверии судов по опеке.

В столовой стояла гробовая тишина. Я видела, как Элеонора едва заметно, одобрительно кивнула. История женщины, сохраняющей достоинство рядом с мужем-предателем, резонировала с ее принципами куда больше, чем сказки о внезапной страсти.

- Но вот иллюзия рухнула окончательно. Муж решил, что лучшая защита это нападение и вышвырнул меня из дома, заблокировав счета, и попытался скомпрометировать мою связь с Демидом. У нас больше не было причин прятаться. Демид просто приехал и забрал меня. А то, что мы расписались сегодня утром… Знаете, когда находишь человека, который закрывает тебя от всего мира, ждать красивой даты в календаре становится глупо.

Я замолчала. Демид, не отрывая взгляда от моего лица, медленно поднес мою руку к губам и поцеловал запястье - ровно там, где под браслетом скрывались темнеющие синяки, оставленные Вадимом. Этот жест был настолько интимным и собственническим, что у некоторых дам за столом приоткрылись рты.

- Что ж, Елена…пройти через такое предательство и сохранить лицо - это требует мужества. Демид, я рада, что вы сделали правильный выбор и вашей девочке повезло.

Илона побледнела так, что румяна на ее щеках стали казаться клоунскими пятнами, но бывшая жена Воронова была не из тех, кто сдается без боя. Она изящно промокнула губы салфеткой и, подавшись вперед, лучезарно улыбнулась.

- Какая красивая история, Леночка, - пропела Илона, сузив глаза. - Тайный роман, длившийся целый год. Страдания, благородство, дистанция. Просто сценарий для фильма. Но у меня есть один крошечный вопрос.

Она сделала эффектную паузу, переводя взгляд с моего лица на окаменевшего Демида.

- Если вы любите друг друга целый год... то почему ровно восемь месяцев назад Демид сделал официальное предложение Светлане? Той самой женщине, которая нанесла моему ребенку непоправимую психологическую травму. Ты спала с ним, пока он покупал кольцо другой, Лена? - ядовито, наслаждаясь произведенным эффектом, уточнила Илона. - Или Ледяной Король просто забыл упомянуть эту незначительную деталь в вашей красивой легенде о верности?

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Восемь месяцев назад? Мой взгляд инстинктивно метнулся к Демиду. Я ждала, что он сейчас жестко оборвет бывшую жену, назовет ее слова ложью, защитит нашу выстраданную историю, но Воронов молчал. Его профиль превратился в безжизненную, серую маску, а пальцы, только что согревавшие мою руку, дрогнули и медленно разжались.

Он не собирался этого отрицать.

Глава 16

Взгляды гостей скрестились на мне, ожидая оправданий или слез. Элеонора Георгиевна замерла с идеально прямой спиной, а ее лицо, только что смягчившееся от сочувствия, вновь превратилось в непроницаемую маску светской судьи. Илона торжествовала, откинувшись на спинку стула, потягивая вино с самодовольной ухмылкой.

Я смотрела на Демида, потому что в этот момент его молчание подтверждало каждое слово бывшей жены. Он действительно сделал предложение женщине, едва не погубившую его дочь, ровно в тот период, который я только что назвала временем нашей тайной любви. Моя легенда трещала по швам, рассыпаясь на глазах у людей, от которых отчасти зависело наше будущее.

Я медленно, очень медленно повернула голову к Илоне.

- Вы абсолютно правы.

Улыбка на губах бывшей жены дрогнула. Она ожидала истерики, отрицания, растерянности. Чего угодно, только не согласия.

- Восемь месяцев назад Демид Тимурович действительно сделал предложение Светлане, - я перевела взгляд на хозяйку дома, мысленно собирая всю свою волю в кулак, чтобы сплести эту ложь в единую картину. - И знаете, почему, Элеонора Георгиевна? Потому что за месяц до этого он предложил мне уйти от мужа, а я отказала. Я была глупой, забитой женщиной, воспитанной в правилах долга. Я сказала Демиду, что брак это святое, что я не разрушу свою семью, даже если мой муж этого не ценит. Я оттолкнула мужчину, которого любила, выбрав статус замужней женщины.

Я сделала паузу, сглотнув подступивший к горлу ком. Ложь давалась мне пугающе легко, потому что в ней растворялась моя реальная боль от предательства Вадима.

- Демид, человек действия. Получив отказ, он сделал то, что делал всегда: попытался решить проблему логически. Светлана была идеальной кандидатурой на бумаге: детский психолог, с прекрасными манерами, умеющая ладить с Ариной. Он попытался выстроить правильную, функциональную семью, чтобы забыть женщину, которую не мог получить.

Я наконец-то повернулась к Воронову и увидела едва сдерживаемую бурю эмоций в его глазах.

- Эта попытка забыть меня едва не стоила его дочери жизни, - прошептала я, и мой голос искренне дрогнул. - Мы оба заплатили страшную цену за мою трусость и его отчаяние. Поэтому, когда Вадим вышвырнул меня на улицу, Демид не задал ни одного вопроса. Он просто не позволил мне снова совершить ошибку.

Демид, словно очнувшись, медленно поднялся со своего места. В абсолютной тишине он подошел к моему стулу, опустился на одно колено прямо на глазах у всех и взял мои ледяные руки в свои горячие ладони.

- Это была самая страшная ошибка в моей жизни, милая. Я пытался вырвать тебя из сердца, а вместо этого впустил в дом чудовище. Я клянусь, что до конца своих дней буду искупать вину перед тобой и Ариной. И я убью любого, кто посмеет усомниться в моем праве называть тебя своей женой.

Он прижался губами к моим пальцам, не отрывая от меня потемневшего взгляда.

-