Воронов. Жена по контракту - Кира Арден

- Значит так, - я вздернула подбородок, выпрямляя спину и глядя в его потемневшие глаза с вызовом. - Если ты настолько слеп, Демид Тимурович, что веришь сфабрикованным отчетам и моему бывшему мужу больше, чем мне, то прямо сейчас вызывай полицию. Звони начальнику своей службы безопасности и приказывай арестовать меня. Пусть Элеонора Георгиевна и Аристарх посмотрят, как твою новоиспеченную, "горячо любимую" жену выводят из их поместья в наручниках.

Я сделала шаг назад, скрестив руки на груди.

- Давай. Разрушь свою сделку и отдай дочь Илоне. Но не смей больше никогда сравнивать меня с женщиной, которая причинила боль твоему ребенку.

Грудь Демида тяжело вздымалась. Он молчал несколько долгих секунд, сканируя меня так, словно видел впервые. А затем резко развернулся, схватив с тумбы свой телефон.

- Ты останешься здесь, - глухо приказал Воронов, направляясь к выходу. - Я еду к своим безопасникам. Мне нужны детали этой транзакции, поминутный биллинг твоего телефона и записи со всех камер в офисе Вадима. Если ты лжешь, Лена... ты пожалеешь о том дне, когда переступила порог моего дома.

- А если лжешь ты самому себе, Воронов? - бросила я ему в спину.

Он не ответил. Дверь за ним захлопнулась с тяжелым стуком.

Я осталась одна в огромной, чужой спальне, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Ноги подкосились, и я медленно осела на край роскошной кровати, закрыв лицо руками. Вадим переиграл нас. Он нашел самую болевую точку Демида - страх предательства и волшебным образом смог на нее надавить.

Прошло около часа. Тишина в комнате давила на барабанные перепонки. Я сидела, глядя в одну точку, лихорадочно прокручивая в голове варианты спасения, когда под дверью раздался тихий, еле слышный шорох.

Я подняла голову. В узкую щель между полотном двери и паркетом просунулся белый прямоугольник плотной бумаги.

Быстро подойдя к двери, я подняла карточку. На тисненом картоне с вензелями поместья женским почерком было выведена пара предложений:

“Елена. Жду вас в зимнем саду через пять минут. Охрана у вашей двери снята. Нам нужно поговорить с глазу на глаз, пока ваш муж занят. Элеонора”.

Матриарх семьи инвесторов, женщина, от которой зависела наша судьба, вызывала меня на ковер, выбрав момент, когда я осталась абсолютно без защиты.

Глава 18

Выскользнув из спальни в пустой, слабо освещённый коридор, я инстинктивно запахнула кардиган, словно он мог защитить меня от надвигающейся катастрофы.

Сжимая в руке картонную карточку с летящим почерком хозяйки дома, я спускалась по широкой лестнице, стараясь ступать абсолютно бесшумно. Мой мозг, уставший от эмоциональных качелей этого бесконечного дня, пытался оценить всю происходящую ситуацию. Демид уехал проверять мою виновность. Элеонора подсунула через горничную записку и вызвала меня одну, без свидетелей. Что-то подсказывало мне, что это не было случайностью.

Зимний сад, скрытый за стеклянными раздвижными дверями на первом этаже, встретил меня влажной прохладой и густыми тенями. Лунный свет, пробиваясь сквозь стеклянный купол, выхватывал из мрака переплетающиеся ветви экзотических растений и силуэты мраморных статуй.

Элеонора Георгиевна сидела в массивном плетёном кресле у небольшого фонтана, задумчиво покачивая в руке фарфоровую чашку. Заметив меня, она плавным жестом указала на свободное место напротив.

- Садитесь, Елена, - её голос звучал сухо и по-деловому.

Я опустилась на краешек кресла, сохраняя идеально прямую спину.

- Не буду тратить ваше время на пустые прелюдии, - матриарх поставила чашку на стеклянный столик и придвинула ко мне тонкую пластиковую папку. - Десять минут назад Илона принесла моему мужу копии банковских выписок. Их любезно предоставил ваш бывший супруг, умоляя спасти Демида от «брачной аферистки». Там указано, что на ваше имя открыт транзитный счёт, куда переведены полмиллиона украденных рублей.

Я даже не взглянула на папку. Продолжала смотреть прямо в спокойные, безжалостные глаза Элеоноры.

- И вы, конечно же, поверили бумагам, которые принесла женщина, ненавидящая и меня, и Демида?

- Я верю фактам, Елена. И факты говорят о том, что вокруг Демида Тимуровича снова разворачивается грязный скандал, - Элеонора сцепила пальцы, унизанные тяжёлыми перстнями. - Аристарх не станет подписывать контракт с человеком, чью жену завтра могут увести с нашего юбилея в наручниках.

- Позвольте задать вам один вопрос, Элеонора Георгиевна, - произнесла я ровно. - Вы действительно верите, что я украла эти деньги?

Хозяйка дома помолчала секунду дольше, чем требовала светская вежливость.

- Я верю фактам.

- Нет, - мягко, но твёрдо возразила я. -Вы верите бумагам, которые принесла женщина, потерявшая сегодня вечером всё, за что боролась. Это разные вещи.

Я не взяла папку. Вместо этого я открыла телефон и положила его на стеклянный столик между нами экраном вверх.

- У меня есть кое-что, чего нет у Вадима. Десять лет я вела его личную бухгалтерию. Не фирменную - личную. Я знаю пароли от его облачного хранилища, которые он не менял с две тысячи восемнадцатого года, потому что считал меня слишком глупой, чтобы ими воспользоваться.

Элеонора Георгиевна не пошевелилась. Только её взгляд стал чуть острее.

Я вошла в хранилище. Пальцы не дрожали - я делала то единственное, что умела делать хорошо: разбираться в бумагах человека, который думал, что я ничего не вижу. Несколько секунд ожидания, пока подгружались файлы.

Переписка Вадима с Илоной. Три дня назад. Подробная, деловая, с конкретными инструкциями: как использовать мои паспортные данные для открытия транзитного счёта через подставную контору, как организовать удалённый доступ к моему телефону, чтобы след вёл от моего IP-адреса. Вадим даже уточнял детали — въедливо, по-бухгалтерски, как человек, который всю жизнь страховался от всего.

Я развернула экран к хозяйке дома.

- Вот ваши факты, Элеонора Георгиевна. Мой бывший муж планировал это за три дня до того, как я вошла в этот дом. Он заготовил ловушку заранее - на случай, если я не вернусь. Это не месть брошенного мужа. Это спланированная операция в интересах Илоны.

В зимнем саду стояла полная тишина, если не считать тихого плеска фонтана. Элеонора долго смотрела на экран. Её лицо не изменилось — но что-то в нём сдвинулось. Та особая неподвижность, которая бывает у людей, когда они пересматривают уже принятое решение.

Она медленно взяла папку с банковскими выписками и отодвинула её в сторону.

- Вы умная женщина, Елена.

- Нет, - покачала я головой. - Я просто прожила рядом с трусливым человеком достаточно долго, чтобы знать, как он страхуется.

Пауза. Фонтан негромко журчал в