Это война, Свистунова! - Лада Соль

Комнату, и правда, нахожу сразу, и сумку тоже. Захожу на кухню, и какое-то чувство удовольствия пробегает внутри. Ловлю себя на мысли, что я ждала каких-то чисто женских мелочей по дому. Но здесь всё так по-мужски, что радует.

Открываю холодильник и понимаю, что руки у меня две, а лоточков, как выразился Свят, намного больше. Оглядываюсь и нахожу пакет на столе в углу.

Подхожу к нему, поднимаю и сначала даже не понимаю, что привлекло моё внимание. Но взгляд сам прирастает к самой обычной папке. Открываю её и не знаю, что и думать. А точнее, думать не выходит, а вот прибить кого-то очень даже хочется!

Глава 16

***

В дом влетает злющая Соня, а я ловлю удовольствие от её взгляда. Ромка с Ритой замолкают и быстро усаживаются рядышком.

У детей, вероятно, лучше развит инстинкт самосохранения, чем у меня. Либо это перелом на меня так действует.

Вот только с переломом это вообще незапланированная акция вышла. Я хотел только поймать эту неуловимую. Просто подразнить и признаться, что наши родители немного обалдели и решили сделать всё по-своему.

Но вышло всё так, что я теперь на три недели с гипсом. Слава богу, на левой руке.

– Святослав! – выкрикивает Соня, но быстро берёт себя в руки. В руках у неё папка с досье, которое собрал Грач.

И почему я не удивлён, что эта катастрофа нашла его.

– Это что, Святослав? – Соня подходит ко мне и протягивает папку.

– Свистунова, нелогичный вопрос, судя по твоему выражению лица, – улыбаюсь я.

– Соня, а почему ты сердишься? – тихо спрашивает Рита.

– Соня просто пытается осознать всю ситуацию полностью, – склоняюсь к головке малышки, но глаз со Свистуновой не свожу. Вторую руку сломать я не готов.

А, судя по её выражению лица, она уже готова и на это.

– Ты что, обалдел? – Соня уже дышит так, что ноздри раздуваются.

И мне так смешно становится, что я уже не могу сдержаться и начинаю смеяться.

Соня со злостью бросает папку на столик и уходит из гостиной. И вроде ничего же страшного не произошло, а вот как-то нехорошо вышло.

– Соня обиделась, – вздыхает Рома. – Снова ужин невкусный будет.

– С чего такие выводы? – удивляюсь замечанию Ромки.

Когда эмоции остыли, а я снова пересмотрел поведение племянников Свистуновой, понял, что у детей какой-то особый метод познавать мир.

И все разрушения, что они сеют вокруг, совершенно некритичны. Вспомнил своих бабушку и дедушку, родителей отца, которые нам с Савкой всегда говорили, что пока мы вырастем, дом придётся перестраивать заново.

А у Марго с Ромчиком всё проще. У них есть тётка, в которую они и пошли, вероятно, своим умением привлекать всё самое невероятное.

Даже когда ко мне заглянула Марго вчера, я был безумно рад, тем более Грач привёз подробное досье на Соню, и да, я понял, что наши родители всё же не зря столько лет крутятся в большом бизнесе.

– Потому что, – и снова этот вздох у Ромки. – Когда Соня расстроена, у неё не получается вкусно готовить.

– Потому что женщина должна готовить с любовью, – слишком по-взрослому заявляет Марго, что удивляет меня. – Так бабуля говорит, – добавляет она, замечая мой удивлённый взгляд.

– А у Сони некого любить, кроме её школы, – заканчивает Ромка.

– Так, прекратили здесь разводить сырость, а то весь дом невкусный станет, – остановил я детей. – Я поговорю с Соней. Но если буду кричать, значит, бегите меня спасать.

Рома с Марго кивают мне серьёзно, а я поднимаюсь с дивана, беру папку и иду искать эту злюку. И, как оказалось, она никуда не пряталась. Только усердно расчленяла бедную курицу.

– Я надеюсь, что ты сейчас не меня представляешь, – останавливаюсь в дверном проёме, внимательно смотря на Соню. – Ну вот скажи мне, Свистунова, что тебя так разозлило? Ты же взрослая девочка и прекрасно понимаешь, что по-другому и быть не могло.

– Нет, не понимаю, Свят! Это низко – собирать информацию о человеке за его спиной, – Соня зла. Ох, как она зла, но от этого только красивее становится.

– Это только информация, которая имеется в общих источниках, – поясняю я спокойно. – Ну и немного того, что даже ты не знаешь.

– Как интересно! – язвит Соня, бросая на меня убийственный взгляд. – И чего же я о себе не знаю?

– Не о себе, – хмыкаю я и подхожу к ней. – Ты же только первые две страницы посмотрела, так, Свистунова? – заглядываю Соне в глаза. – А дальше не хватило духу? Или боялась увидеть откровенные фото о себе?

– Я тебя сейчас этим молоточком стукну, – рычит Соня, хватая в руку молоток для отбивных.

– Давай ты всё же посмотришь следующие страницы внимательно, а потом решишь: будешь ухаживать за мной только три недели или всю жизнь, – дразню Соню, и это, оказывается, одно удовольствие – видеть её злющие глазки.

Соня забирает папку из моих рук, открывает следующие страницы, и я замечаю, как меняется её лицо с каждой прочтённой строчкой.

– Да ну не-е-ет, – тянет Соня шокировано. – Ну не-е-ет!

– Как оказалось, вполне себе да, Свистунова, – улыбаюсь я, привлекая внимание Сони. – Так что всё, что я тогда говорил нашим мамам, было проверкой. Они её прошли, а мы нет. Так что, может, сыграем теперь мы?

– Свят, это просто какая-то ошибка, – Соня снова открывает папку и листает её. – Если всё так, то почему я тебя никогда не видела?

– Потому что наши родители общаются относительно недавно, – спокойно объясняю Соне, – и начали общение как раз в тот период, когда моя маман усердно стала пытаться меня женить, а тебя твои – сосватать.

– Свят, ну это же какой-то детский сад, – Соня откладывает папку и отходит к окну. – Ну ладно, если бы Ритуля с Ромкой задумали что-то такое и решили, что им точно нужно сделать подарок мне. Или…

– Метеорит упал, – усмехаюсь я.

– Ну или это, – кивает Соня, разворачиваясь ко мне. – Но родители же взрослые люди.

– То, что они взрослые, не означает, что они не могут творить