Это война, Свистунова! - Лада Соль

– Нет, – серьёзно отвечает Соня. – Это так оставлять нельзя! Я позвоню маме и всё выскажу.

И вроде Свистунова говорит всё правильно, но почему же мне совершенно не хочется, чтобы она кому-то что-то рассказывала.

– Сонь, а что тебя не устраивает? – спрашиваю совершенно неожиданно даже для себя. – Я же не предлагаю тебе в ЗАГС. Давай подыграем нашим родителям. Тем более тебе всё равно присматривать за мной теперь.

– Свят, Сашка с Пашкой возвращаются через четыре дня, – поучительно говорит Соня, будто я пацан зелёный. – Я тебе как подыгрывать буду? У меня работа, дети, студия. А у тебя есть кому за тобой ухаживать.

– Но четыре дня у нас есть, – подхожу к Соне вплотную и заглядываю в её глазки.

Нервничает, подрагивает, упирается рукой в грудь, а я не хочу себе отказывать больше, да и стоит немного разрядить обстановку. А губы Сони так и манят, чтобы их поцеловали.

Глава 17

***

– А мы думали, Святослава спасать нужно, – на кухне раздаются голоса детей, и меня будто холодной водой окатывает.

Отталкиваю от себя Свята, и сама отскакиваю от него.

– Да что же это, – стонет Свят, прижимая сломанную руку к себе.

– Нечего свои части тела распускать, – шиплю ему и разворачиваюсь к детям.

Рита с Ромой смотрят на нас, довольные, а у Ромчика ещё и телефон наведён в нашу сторону.

– Ромочка, – смотрю на своего маленького племянника, а в голове куча мыслей, которые в панике мечутся по кругу и кричат, что мы попали. – А ты что делаешь?

– На камеру вас снимал, – довольно говорит Рома. – Бабуле покажу, чтобы она не переживала.

– И поверила, что Дед Мороз всегда исполняет все желания, – уверенно заявляет Рита.

– Не надо бабушке! – взвизгиваю я и бросаюсь к детям.

Дети с визгом разбегаются в разные стороны, наполняя дом хохотом, а мне плакать хочется.

Если моя любимая мама сейчас увидит видео, то поймёт, что выиграла, и всё. Спокойная жизнь у меня закончится. Мама слишком любит нас. Очень сильно! И этой любви настолько много, что в ней можно задохнуться.

– Дети! – кричу вслед убегающим проказникам. – Верните телефон!

А за спиной из кухни доносится хохот Свята. Вот же нахал. Это всё он виноват! Зачем вообще полез целоваться?

Добегаю до комнаты Ромы и понимаю, что они заперлись изнутри.

– Рома, хороший мой, – стучу в дверь, слушая смешки детей. – Не нужно никому ничего отправлять. И вообще, вы зачем на кухню пришли? – спрашиваю всякую чушь, лишь бы отвлечь детей.

– Чтобы Святослава спасать, – довольно отвечает Рита.

– От кого? – не совсем понимаю, о чём они.

– Он сказал, что если будет кричать, то нужно его спасать, – весело добавляет Рома.

– Так я же не кричал, – голос Свята раздаётся слишком близко, пугая меня.

– Да сколько можно? – злюсь на него. – Зачем подкрадываться?

– А мама говорит, что если в доме тихо, то это всегда намного страшнее, – отвечает Рита.

– Готово, – Ромкин голос звучит довольно, и дверь открывается.

– Какая у вас умная мама, – улыбается Свят, а мне бы сейчас ой как пригодился бы молоточек для отбивных.

– А что готово, дети? – ищу глазами телефон в руках у Ромы или Риты, но его нет.

И тут у меня пиликает мобильный новым входящим. Не бывает же так, чтобы мне резко начало везти, если Новый год начался через одно, всем известное, место?

Открываю его – семейный чат, новое сообщение.

И в этом сообщении видео от Ромки. Прикрываю глаза, понимая, что это начало катастрофы, потому что внизу под видео уже горят две синенькие галочки.

«Это кто? Наша Сонька?!» – первое сообщение прилетело от сестры.

«А кто это с ней?» – а вот и зять подключился: «И это наша кухня!»

«А маму обманула!!!» – да ещё целых три восклицательных знака, будто я бомбу взорвала.

«Рома, сынок, кто этот дядя?» – Сашка не унимается.

– Рома, верни мне мобильный, – прошу у племянника, который с самым смиренным видом передаёт его мне.

– Соня, а почему ты бледная? Тебе плохо? – спрашивает Свят, но вот в его голосе ни малейшего волнения нет.

– Тебе тоже сейчас плохо будет, – усмехаюсь я ему. – Если всё, что у тебя в папочке, правда, то жить тебе недолго спокойной жизнью. Можно начинать отсчёт.

– А мы будем ужинать? – спрашивает Рита бодро.

– Голодом морить вас буду, – злюсь я.

Ну что за день? И снова во всём виноват Свят. Как только он появляется на горизонте, я сразу становлюсь слишком эмоциональной, нервной и злой.

– Будем, дети, – отвечает уверенно Свят. – Война войной, а обед должен быть по расписанию.

И вдруг на весь дом начинает звонить мобильный Свята.

– Иди, Святик, – дразню я Свята, вспоминая, как его называла Тамила Георгиевна. – Отдувайся теперь ты.

Святослав уходит, а я иду на кухню. Самое страшное, что может произойти – это явление всех родственников сразу. Но я очень надеюсь, что этого не произойдёт. За спиной слышу тихие шаги детей и совершенно не понимаю, за что мне такие каникулы.

Меня можно назвать занудой, странной, нелюдимой. Может, всё так и есть. Но это же не просто так. Я перестала заводить отношения с парнями, когда поняла, что от них нет никакого толку.

Либо я не умею разбираться в мужчинах, либо я слишком часто повторяла себе, что не хочу быть похожа на маму, которая всё время посвятила дому, семье и всех задавила своей любовью, что сама просто разучилась влюбляться.

Мои последние отношения закончились тем, что меня обвинили в бессердечности и безэмоциональности. Мужчина, которому за тридцать, который работает в крупной компании, сказал, что ему мало эмоций. И вообще я пресная.

Свят, конечно, интересный экземпляр, даже очень. Но что станет, когда я ему надоем. А когда он мне? Или он тоже решит, что я пресная и неэмоциональная. Ой, мамочки. Мысли у меня совсем неженские.

– Сонь, ну не злись на Святослава, – просит Рита, усаживаясь на высокий стул на кухне. – Да и ты ему нравишься.

– Рита, что за слова? – бросаю