Быть больным. Записки из комнат больных - Джулия Стивен

Чувственность в эссе Вулф выражается на разных уровнях, формируя особый стиль. Писательница играет с синтаксисом и тем самым с темпом дыхания читателя, заставляя его местами заикаться или сбиваться с ритма, характерного для его языка. Синтаксис также помогает расслышать интонацию писательницы, живую потоковую речь. Вулф использует звукопись, иногда предпочитая именно звучание слова его содержанию и этим звуком охватывая колеблющееся значение слова, которое не поддается называнию – только ощущению. Она также насыщает текст разными оттенками цвета. Да и само эссе по композиции скорее походит на одно сильное впечатление, чем на логически выстроенное рассуждение от а до я, как, например, ее же «Своя комната» или «Три гинеи». Читателю нужно тоже стать «больным», иррациональным, «более чувственным» и «более бесстыдным», чтобы этот текст воспринять.

Позволить себе так писать – значит манифестировать право быть художницей, заново творить мир, текст, язык. Спустя пять лет после первой публикации этого эссе, в 1931 году, Вирджиния Вулф выступала в Лондонском обществе помощи женщинам и призналась, что не смогла бы стать писательницей, если бы не убила в себе идеал самоотверженного домашнего ангела – женщину, которая «каждый божий день приносит себя в жертву. Если к столу подают курицу, она берет себе ножку; если в комнате дует, садится на сквозняке. Словом, устроена она так, что вообще не имеет собственных мнений и желаний, а только сочувствует желаниям и мнениям других. <..> Не убей ее я, она убила бы меня. Вырвала бы сердце из моей работы». В этом описании проглядывают черты ее матери – хозяйки дома, сиделки, которая заботится обо всех, но ее внутренний мир остается сокрыт. Образ матери действительно довлел над Вулф, в «Моментах бытия» она рассказывает, что постоянно с ней сверялась: «Я слышала ее голос, видела ее, представляла, что она бы сделала или сказала, пока я занимаюсь обычными делами». От этого наваждения Вулф освободилась только к сорока пяти годам, когда воссоздала мать в образе миссис Рэмзи, отделив от себя, заключив в роман «На маяк».

Велик соблазн увидеть в текстах Джулии Стивен и Вирджинии Вулф противостояние женщин разных эпох, пропасть между идеальной поздневикторианской хозяйкой и модернистской писательницей XX века. Однако Джулия Стивен не вполне соответствовала каноническому викторианскому образу. Да, она выступала против суфражисток и даже подписала воззвание против предоставления женщинам избирательного права, так как, по воспоминаниям Вулф, считала, что женщинам стоит хлопотать о доме, а не о выборах. Тем не менее круг ее забот не ограничивался хозяйством, она постоянно уходила из дома, ускользала от семьи. Казалось бы, сестринское дело – исполнение роли домашнего ангела на чуть большей сцене. Но для Стивен это было не бескорыстное служение, а область, в которой она стремилась к профессионализму, так как желала выполнять работу на совесть и делиться навыками с другими. Еще она находила время писать. Пусть это были общепринятые «женские» жанры – истории для детей, несколько ответов на статьи, записки об уходе за больными, – тексты позволили ей проявить фантазию, тонкое чувство юмора и собственные ценности, позволили выразить себя. Она была женщиной, которая пишет.

Джулия Стивен – родительница Вирджинии Вулф именно как писательницы. Стивен проделала два шага вперед от молчаливого домашнего ангела, так как серьезно относилась к своему ремеслу и писала. Этим она скорее напоминает леди Уотерфорд из романа Августуса Гера «Истории двух благородных жизней», о которой Вирджиния Вулф почему-то пишет в конце эссе «Быть больным». Та тоже вроде бы ангел – верная жена, хозяйка, которая сидит дома и ждет мужа с охоты, но, кроме того, она рисует. Много, вдохновенно, не претендуя на звание художницы, называя себя «всего-навсего рисовальщицей». У этой женщины есть не только дом, семья, но и дар, и она его пока осторожно раскрывает. Точно так же у Джулии был дар сиделки и, быть может, даже писательницы. Дочери оставалось лишь сделать третий шаг – отдаться агонии искусства, не растеряв достижений матери, сохраняя требовательность к себе, стремясь к профессионализму.

Отношения матери и дочери говорят и о разрыве, и о преемственности. Как знать, может, без таких Джулий не было бы и таких Вирджиний. Одно можно сказать точно: Вулф на своем творческом пути и в самом деле держала спину прямо.

Дина Батий

Список литературы

Вулф В. Женские профессии [1931] / пер. И. Бернштейн // В. Вулф. Избранное. М: Художественная литература, 1989.

Найтингейл Ф. Записки об уходе [1905] / пер. В. Вольфсон // М.: Русский врач, 2003.

Сиксу Э. Хохот медузы [1975] / ред. И. Жеребкина // И. А. Жеребкина. Введение в гендерные исследования. В 2 т. Т. 2. Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001.

Шкловский В. Б. Искусство как прием [1917] // В. Б. Шкловский. О теории прозы. М.: Советский писатель, 1983.

Bell V. Notes on Virginia's Childhood / ed. R. J. Schaubeck // V. Bell. Notes on Virginia's Childhood. New York: Frank Hallman, 1974.

Lee H. Introduction to On Being Ill [2002] // V. Woolf. On being ill. J. Stephen. Notes from sickrooms. Middletown, Connecticut: Wesleyan University Press, 2012.

Utell J. View from the Sickroom: Virginia Woolf, Dorothy Wordsworth, and Writing Women's Lives of Illness [2014] // Life Writing. 2016. V. 13. №. 1. P. 27–45.

Woolf V. Moments of being [1972] / ed. J. Schulkind // V. Woolf. Moment of being. Unpublished autobiographical writings. New York, London: Harcourt Brace Jovanovich, 1976.

Woolf V. On being ill [1926] // V. Woolf. On being ill. J. Stephen. Notes from sickrooms. Middletown, Connecticut: Wesleyan University Press, 2012.

Примечания

1

Полное название книги – «Исповедь англичанина, любителя опиума». – Здесь и далее астерисками обозначены примечания переводчика, а цифрами – примечания автора.

2

Хлорал (хлоральдигидрат) – успокоительное и снотворное.

3

Отсылка к роману Арнольда Беннета «Повесть о старых женщинах».

4

Бичи-Хед – меловая скала в Восточном Суссексе, печально известная тем, что многие лишали себя жизни, прыгнув с нее в океан.

5

«Золотая чаша» – роман Генри Джеймса.

6

Строки из пьесы Джона Мильтона «Космос»: «…участлива, выходит // С закатом на прибрежные луга» (перевод Ю. Корнеева).

7

Строки из драмы в стихах Перси Биши Шелли «Освобожденный Прометей»: «…по горным склонам // Чуть шли стада рунообразных туч» (перевод К. Бальмонта).